Верховный дракон еще более раздраженно выхватил письмо и махнул рукой, отправляя домоправительницу восвояси.
Алеа поклонилась и быстро, как только могла, не оглядываясь, пошла к дверям. Сердце ее замирало от страха. Теперь главное успеть выйти за дверь. Дверь-то в кабинет хозяина под многослойными щитами. Даже если и станет кидаться молниями, выдержит. А вот за свои щиты домоправительница опасалась. Маг она слабенький, с драконом ей не тягаться.
Почти выбежав за дверь, Алеа ускорила шаг и успела отойти достаточно, когда раздался неприятный шипящий звук и в противоположную стену вонзилась яркая серебряная молния, а следом раздался вой взбешенного дракона.
Верховный в гневе пробил всю защиту на двери и, похоже, даже не заметил.
Домоправительница ахнула, прижалась к стене и замерла, во все глаза глядя на проносящегося мимо нее к балкону и на ходу трансформирующегося хозяина.
Раздался звон бьющегося стекла. Лорд Шшармей сиганул с балкона, приспособленного для подобных неожиданных превращений, и взвился в пасмурное, покрытое облаками, небо.
Вой начал затихать.
Алеа тихо сползла по стенке и схватилась за колотящееся как сумасшедшее сердце.
— Проклятый гоблин, — простонала она и подумала, что с такими переживаниями она точно до обещанной свадьбы не доживет.
Глава 49
Шшармей летел, взмывая вверх над темными тучами, и мало что соображал от ярости. Он летел с такой скоростью, что столица осталась далеко позади за считанные минуты. Верховный летел и зло завывал до тех пор, пока неожиданно уткнулся в преграду, возникшую на его пути.
Дракон со всего размаху впечатался в нее, да так, что зубы клацнули, а из глаз потекли самые настоящие слезы. Боль была такая, что верховный на мгновение даже забыл взмахнуть крыльями и камнем полетел вниз.
Шшармей не был боевым драконом, но взять себя в руки ему удалось. Почти перед самой землей он поймал дракон знает откуда взявшийся восходящий поток и поднялся повыше.
Со злостью и великим удивлением узрел совершенно незнакомую местность. Помотал огромной зубастой башкой и поднялся еще выше. И наконец понял, где находился.
А находился он ни много, ни мало, а где-то на подступах к проклятому Клавенсу, который он так неосмотрительно отдал под власть своего бывшего телохранителя.
Но Кайс спас его жизнь, потеряв при этом пособность к обороту, и это было самое малое, как тогда казалось Верховному, чем он мог ему отплатить. Правда, сейчас подобное малостью уже не казалось.
Проклятый щенок, его бывший телохранитель, времени даром не терял и к своим обязанностям мэра подошел со всей возможной тщательностью.
Умудрился защитить свои владенья с воздуха! Когда только успел? И кто дал ему на это право?!
От злости Шшармей даже забыл, что право-то у мэра было… Ведь никто иной, как он сам, в свое время издал указ о суверенности Клавенса.
И вот сейчас он, Верховный дракон, не может попасть в этот задрипанный, заброшенный всеми нормальными драконами городок!
Где, между прочим, этот наглый и неблагодарный бывший подчиненный пригрел его неверную жену!
— Шшресссс, — хрипло прошипел Шшармей и выпустил мощную струю яркого пламени. Пламя объяло неожиданную преграду и вдруг опало, стекая вниз и теряя цвет.
Шшармей дураком не был. Он понял, что попасть прямо сейчас в город и разобраться с женой и Клавенсом он не сможет.
Шипя и плюясь огнем от опять нахлынувшей ярости, дракон завыл и выпустил высоко в небо пару кривых как трезубец Великого дракона, молний.
Молнии зашипели и рассеялись в глубоком темном небе, озаряя все вокруг.
Кайс, который только-только вытер руки, прилаживая к своему новому изобретению наполненный магией до сияния камень, вздрогнул. Его чуткий слух, присущий всем телохранителям, уловил возмущение магического фона, причем довольно сильное. Неужели опять буря приближается? Синеглазый мэр быстро залез в карман и вытащил говорилку последней своей разработки. Он встроил в нее датчик, показывающий степень приближающейся магической бури, а еще добавил пару на первый взгляд лишних кнопочек.
Мужчина взглянул на датчик и с удивлением понял, что если магическая буря и приближалась, то была на редкость слабой, где-то на уровне двух-трех баллов. Такие бури в окрестностях Клавенса были не редкостью.
Он хмыкнул и вернулся было к работе, но что-то, какая-то неясная мысль, или, скорее, предчувствие, постоянно его отвлекало.
Синеглазый мэр нахмурился и отложил инструменты. Что-то здесь было не так… Возмущение магического фона смущало его. И сам фон был каким-то знакомым… Кайс задумчиво посмотрел в окно, распахнутое настежь, и вдруг увидел, как где-то далеко в небо ударили кривые, ветвистые и на редкость мощные молнии.
— Вот оно что… — буквально прохрипел мужчина, на глазах становясь вдруг выше ростом и покрываясь чешуйками.
Он знал, кто может выпускать такие вот молнии. У каждого дракона был свой почерк, а уж этот-то Кайс узнал без труда.
Его бывший работодатель, Верховный дракон пытался прорваться через установленную в свое время мэром границу. Мужчина хмыкнул, глядя, как молнии рассеиваются в высоком темном небе.
Надо же…
Выходит, совсем не зря он пару лет назад поддался на уговоры матушки и вбухал целую прорву магии в свою тогда еще не полноценную разработку. Леди Савила не одобряла его занятий, но после того, как едва ею найденный слеток магической виверны выпустил крылья и умчался в неизвестном направлении, буквально упросила сына поставить защиту с воздуха, и, на всякий случай, двустороннюю.
Кайс тогда удивленно на нее посмотрел, потому как не видел никакого смысла в двусторонней. Но сама задача была вызовом его способностям как мага и изобретателя, и мужчина решил ее с блеском, выставив полноценную защиту.
Естественно, для всех проживающий в городке и окрестностях взрослых драконов она была проницаема, а вот для всяких других летающих — нет.
Матушка благодарила его тогда, и сильно.
И работа получилась достойная. Верховный, с его силой, не смог пробить установленный щит.
Кайс посмотрел на темное, покрытое облаками небо, и сжал кулаки.
Узнал… Верховный, конечно, узнал о том, что он взял леди Дейзи с ребенком под свое покровительство. Это было делом времени…
И кто, как