Но поспать ей не дали.
Ровно через пятнадцать минут в дверь снова постучали — на этот раз вежливо, но настойчиво. Гелла, чертыхаясь, натянула халат и пошла открывать.
На пороге стоял тот же бледный посыльный, что и вчера.
— Срочное предписание, госпожа Гелла, — он протянул конверт с чёрной печатью. — Ректор ждёт вас на полигоне номер семь. Немедленно.
— Сегодня? — Гелла глянула на часы. — Сейчас только восемь утра! Мы же вчера договорились на шесть, а я опоздала, но он сказал «завтра в шесть», а не «сегодня в восемь»…
— Он сказал «немедленно», — перебил посыльный. — И велел передать: «Не заставляйте меня ждать, Гелла. И прихватите все ампулы».
Гелла вздохнула.
— Передайте его сиятельству, что я буду через полчаса. Мне нужно…
— Он сказал, что если вы не придёте через пятнадцать минут, он сам придёт за вами, — посыльный побледнел ещё сильнее. — И что он не будет стучаться.
Гелла представила, как ректор врывается в женское общежитие, и поспешно кивнула.
— Иду.
Она переоделась за пять минут, нацепила пояс с ампулами (фиолетовая на месте, слава богам), натянула сапоги и выбежала из комнаты. Лисса, уже собиравшаяся на лекцию, только покачала головой.
— Беги, беги, — сказала она. — А вечером расскажешь.
•••
Полигон номер семь встретил Геллу свежим ветром и запахом озона.
На этот раз здесь было не пусто.
У входа стояли трое в чёрных мундирах — чиновники военного совета, судя по нашивкам. Один, с седой бородой и тяжёлым подбородком, держал в руках планшет и что-то записывал. Двое других — молодые, с каменными лицами — стояли по стойке смирно.
А в центре полигона, скрестив руки на груди, ждал Омэн Дандарский.
Сегодня он был в полном облачении: чёрный мундир ведьмака с серебряной вышивкой, высокие сапоги, на боку — длинный меч в ножнах. Волосы снова собраны в низкий хвост. Выглядел он так, будто собрался на войну, а не на тренировку.
— Опоздала на семь минут, — сказал он, когда Гелла подошла.
— Вы сказали «немедленно». А немедленно — это когда я уже бегу.
— Ты бежала недостаточно быстро.
Гелла промолчала, чтобы не нахамить. Рядом были свидетели.
Седой чиновник оторвался от планшета и окинул Геллу взглядом — оценивающим, недоверчивым.
— Это и есть ваша напарница, ваше сиятельство? — спросил он. — Студентка? Пятый курс?
— Да, — коротко ответил Омэн.
— Она выглядит… молодо.
— Она выглядит так, как выглядит, — отрезал ректор. — Вопросы по внешности отпадают.
Чиновник кашлянул.
— Сегодняшнее испытание проводится по приказу Совета ведьмаков, — сказал он официальным тоном. — Цель — проверить боевую совместимость ректора Омэна Дандарского и временного напарника, студентки Геллы. Испытание включает в себя совместное выполнение боевой задачи в условиях, приближённых к реальным.
— Какой задачи? — спросила Гелла.
Чиновник махнул рукой, и двое молодых помощников отошли в сторону, открывая обзор.
В дальнем конце полигона стояли манекены — человек двадцать, одетых в доспехи. Некоторые были с мечами, некоторые с щитами. Посередине, на постаменте, лежал свёрток — условный «секретный документ», который нужно было забрать.
— Задача: захватить документ и вернуть его в целости, — объявил чиновник. — Противник — двадцать учебных манекенов, оснащённых заклинаниями атаки и защиты. Манекены не двигаются, но стреляют магическими зарядами. Попадание — условная смерть. У вас есть пятнадцать минут.
Гелла посмотрела на поле.
— Двадцать манекенов, стреляющих заклинаниями, — пересчитала она. — А мы вдвоём.
— У вас есть преимущество, — сказал Омэн. — Твоя алхимия и мои тени.
— Если мы сработаемся, — добавил седой чиновник. — Если нет — испытание будет считаться проваленным. А это может повлиять на решение Совета о вашем дальнейшем сотрудничестве.
Гелла переглянулась с Омэном. В его глазах не было ни капли сомнения. Зато была холодная уверенность.
— Начинаем, — сказал он.
— Подождите! — Гелла выхватила с пояса синюю ампулу. — Дайте мне десять секунд.
— Что ты делаешь? — спросил Омэн, но не остановил.
Гелла разбила ампулу о землю у своих ног, а потом ещё одну — у ног Омэна.
— Усиленное скольжение, — объяснила она. — Но не для врагов. Для нас.
— Зачем нам скольжение?
— Затем, что так мы быстрее. А быстрее — значит, меньше шансов попасть под магические заряды.
Она разбила третью ампулу — белую, дымовую. Густой туман пополз по полигону, закрывая обзор.
— Ты закрыла нам обзор, — заметил Омэн.
— А вам он и не нужен, — ответила Гелла. — У вас есть тени, которые чувствуют всё вокруг. А я буду двигаться по звуку. Мы ведь должны сработаться?
Омэн посмотрел на неё долгим взглядом. Потом кивнул.
— Я иду первым, — сказал он. — Ты прикрываешь.
— Нет, — возразила Гелла. — Вы идёте первым, но не прямо. Обходите слева. Я пойду справа. Вместе мы создаём две линии атаки.
— Манекены стреляют только вперёд, — вспомнил Омэн. — Если мы зайдём с двух сторон…
— Они не смогут стрелять в обе стороны одновременно, — закончила Гелла. — Точно. Вы поняли.
— Начинаем.
Они двинулись.
Гелла скользила по маслу, как по льду, почти не касаясь земли. Омэн двигался иначе — бесшумно, как тень, его сапоги не издавали ни звука. Дым окутывал их, скрывая от глаз манекенов.
Первый манекен они обошли слева. Второй — справа. Третий заметил тень Омэна и выстрелил магическим зарядом, но ведьмак просто шагнул в сторону — и заряд пролетел мимо.
Гелла в это время разбила зелёную ампулу у ног четвёртого манекена. Липкая смола приклеила его к земле — он не мог повернуться, чтобы выстрелить.
— Хорошо, — тихо сказал Омэн, проходя мимо.
— Спасибо, — так же тихо ответила Гелла.
Они продвигались вглубь полигона, оставляя за спиной обездвиженных или обойдённых манекенов. Гелла использовала зелёные ампулы для липких ловушек, синие — чтобы увеличить скорость передвижения, красные — чтобы отвлекать манекены взрывами с противоположной стороны.
Омэн создавал тени, которые путали манекены: те видели ложные цели и стреляли впустую.
Всё шло гладко. Даже слишком гладко.
— Мы почти у цели, — сказал Омэн, когда до постамента с документом оставалось метров пятнадцать.
— Я вижу, — Гелла вытерла пот со лба. — Осталось пять манекенов.
— Я беру трёх слева, ты — двух справа.
— Договорились.
Они разошлись.