Лина не стала сдерживать эмоции, которые наверняка подстёгивал синдром Карпова. Здорово же! Так почему бы не порадоваться? Плотные облака нависали над зданиями и становились всё ближе. В какой-то момент панель лифта закрыла серая хмарь, и на прозрачном покрытии выступили капельки конденсата.
«Проходим сквозь облако смога», — мелькнуло в голове Лины.
И тут в глаза ударил яркий свет. Невозможно голубое небо, расчерченное белыми полосами следов самолётов, и чёрные точки грузовых дронов, стайками вьющихся вокруг высоток. Здесь, наверху, небоскребы не выглядели серыми, они отражали то, что вокруг. Если внизу был окутанный смогом город, то тут в каждом зеркальном листе обшивки сияло и множилось яркими отблесками голубое небо.
— Какая красота! — Лина повернулась к Мише.
Он и сам, как заворожённый, смотрел на небо. А может быть, и видел такое в первый раз. Лина ещё смутно помнила такое небо из детства. В их городке смог тогда оседал редко. Но Миша младше, он мог и не застать.
Лифт дрогнул и остановился. Двери замигали зелёными огоньками и разъехались в стороны. Вместо пафосного холла перед входом в элитный ресторан оказался узкий коридор с серыми панелями на стенах.
— Технический этаж! — догадалась Лина и облегчённо выдохнула. Миша не собирался разоряться в ресторане. Они просто посмотрят вид отсюда. Наверное, по службе он имеет доступ на технические этажи. Вот почему он в форме.
— Пойдём! — Миша взял её за руку. Они прошли по коридору, и перед ними открылась дверь, а за ней оказалась лестница. Наверх.
Сердце Лины заколотилось.
— Мы что, на крышу?
— Ага. — Глаза Миши озорно блеснули. — Там холодно и сильный ветер. Настрой комбинезон на плюс десять и ветрозащиту.
— Прямо наверх пойдём! На улицу?! — Лина не могла сдержать восторга.
Миша кивнул и улыбнулся. Он и сам весь светился от радости.
На крыше, и правда, дул сильный ветер, холодный и колючий. Лина вытащила вкладыш капюшона, а респиратор сняла. Какое счастье чувствовать свежий ветер в лицо! Миша шлем не надел и стал ещё более всклокоченным. Смешной. Ну какой из него штурмовик?
Лина огляделась по сторонам. На крыше, конечно, вид был ещё более захватывающий, чем из лифта. Небо стало ближе, а жужжание дронов можно было услышать. А ещё открывался обзор на другие высотки, которые торчали из пелены смога. Жаль, людей внизу и машины отсюда не увидеть из-за дымки. Они там, наверное, совсем крошечные.
Сама крыша оформлена была без изысков. Вряд ли находились желающие на экскурсии сюда. Серое шершавое покрытие под ногами, серое же страховочное ограждение. Вышки связи, несколько выходов на поверхность и вертолётная площадка. А на ней — блестящий чёрным патрульный вертолёт. И они с Мишей направлялись прямо к нему.
— Ты серьёзно? — Лина остановилась. Пришлось повторить вопрос, чтобы перекричать ветер.
— Это сюрприз! Ты ведь ни разу не каталась на вертолёте! — радостно объявил Миша.
Внутри всё тут же отозвалось бурей эмоций, предвкушение восторга полёта, тёплая улыбка Миши, ветер, который, казалось, раззадоривал: давай, попробуй!
Лина вдохнула и выдохнула.
Кто я? Лина, учёный. Где я? На крыше небоскрёба. Зачем я? Ищу лекарство от синдрома Карпова. Нельзя позволять болезни управлять собой. Как бы здорово ни было испытывать такие эмоции. Миша в два раза её младше. Сейчас наворотит, потом не расхлебаешь!
Она решительно остановилась, используя жёсткость комбеза. Миша такого манёвра не ожидал и чуть проскочил вперёд, выпустив её руку.
Вернулся. Подошёл близко, чтобы перекричать ветер. Никто не подумал пользоваться сейчас Телепатом.
— Ты боишься летать? — спросил он. Во взгляде притаилась растерянность.
Как ребёнок, стоит и ждёт, широко раскрыв глаза. Такому не соврёшь, хотя так было бы проще.
— Нет. — Лина сама не заметила, как смутилась. — Просто это уже выходит за рамки… что тебе будет за полёты со штатскими при исполнении? Взлом лифта, проход на технический этаж — ладно. Но если корпораты узнают об использовании вертолёта в таких целях! Ты понимаешь, какие будут последствия? Там, наверное, даже штрафами не обойдёшься. Ты место потеряешь! Что тогда? Или, может, вообще подставят тебя, какие-нибудь преступления и угон повесят. Дело тюрьмой закончится! Или умрёшь в застенках корпорации.
Миша посмурнел лицом. Посмотрел обиженно.
— У тебя какое-то представление о Гвардии, как будто там нелюди работают. Корпораты. Подставят меня, предадут. Застенки! О чём ты вообще?! — Взгляд Миши горел в праведном гневе. — Да, у нас частная компания. Да, корпорация. И что? Сейчас везде корпорации. Гвардия — как одна большая семья, и все друг за друга горой стоят. Вы на работе ведь тоже вместе исследуете? Или занимаетесь интригами и подсиживаете друг друга? Может, на коллегах-неудачниках ставите опыты? Или похищаете бездомных для экспериментов? А! Вам ведь ещё заключённых поставляют для исследований. Вот привезут тебе меня, после угона вертолёта. Будешь СМО исследовать.
Лина аж рот раскрыла:
— Какие опыты на людях?! Мы — учёные, это корпорации на людях опыты ставят в своих секретных лабораториях. А НИИ это вообще не корпорация! У исследователей другие принципы. Мы открыто делимся знаниями и двигаем науку вперёд. И никого мы не подсиживаем, нам не платят столько, чтобы мы за это бились. Не ради денег всё!
— А у нас Гвардия. Наша цель — вашу безопасность обеспечивать. И мы здесь не ради денег.
В правом верхнем углу вспыхнуло предупреждение о повышении давления и пульса. Если вовремя не справиться с синдромом Карпова, то дальше уже само понесёт. Лина вдохнула и выдохнула. В этот раз она не успела мысленно задать свои вопросы, а просто как бы увидела себя со стороны. Вот они стоят с Мишей, оба злые, смотрят друг на друга. И дует колючий холодный ветер. Такая картинка промелькнула в сознании за секунды, а всё изменилось. Как будто стали неважны корпораты, вертолёт и этот спор. Важно, что Миша стоит напротив и больше не светится от счастья. И стоит так близко.
Лина шагнула к нему и обняла.
Парень даже чуть отступил от неожиданности. Не оттолкнул, но оказался напряжённым, как статуя.
— Прости. Я ведь говорила: у меня синдром Карпова, — произнесла Лина. — Так вот он проявляется, внезапные эмоциональные вспышки. Я не всегда успеваю их контролировать. И тебе досталось. Сложно тебе будет с такой, как я.
Миша вмиг оттаял. Из статуи превратился в живого человека, мягко и осторожно обнял её за плечи.
— Я забыл. Никогда не видел, что так бывает. Пытался найти что-то, но информации в