— Да. У дедушки подглядела, — призналась Яська, кажется, всерьез устыдившись этого факта. — Но я свое добавила! У дедушки только от боли было и от давления, а я еще успокоительные травки собрала.
Збышек взял из горки темно-зеленый листик, растер его в пальцах и глубоко вдохнул горьковатый запах.
— А это что?
— Зверобой продырявленный. Вообще-то его лучше во время цветения собирать, но…
— У тебя и без цветения заработает, — кивнул Збышек. Ведьмы, в отличие от магов, не столько транслировали в мир собственную силу, сколько пробуждали уже существующую. Не излучатели, а концентраторы и усилители, как метко сравнил когда-то Лесь.
— Да. У меня заработает, — безмятежно согласилась Яська, ссыпая раздерганную кору в общую кучку. — Но лучше бы, конечно, вовремя травки собирать. Нужно график цветения составить…
— И отчетность плодоношения, — поморщился Збышек. — Может, тебе помочь чем-то? Веток там наломать, корней накопать?
— Нет, спасибо. Я уже все собрала, — мотнула головой Яська. — Теперь вот пропорции отмеряю, потом заговор прочитаю, как пить, напишу… Слушай, может, ты ужин сделаешь?
— Легко, — неубедительно изобразил энтузиазм Збышек. — Яичницу или картошку в мундирах?
Яська задумалась, бессмысленно вороша тонкими пальцами свой гербарий. Свет, падающий из окна, золотым нимбом мерцал в сколотой короне волос.
— Давай картошку, — решилась она. — Яиц у нас только десяток остался, я их на блины хотела пустить.
— Блины? — оживился Збышек. — Ура! Где блины, когда блины?
— Завтра, — безжалостно разбила вспыхнувшую было надежду Яська. — Или послезавтра. Сегодня у меня дел по горло.
— Ладно. Завтра так завтра, — Збышек, хлопнув себя по бедрам, поднялся, едва не впилившись темечком в потолок. — Ну, я пошел на кухню?
— Да. Иди, — Яська, мимолетно улыбнувшись ему, вытащила из коробки следующий пучок коры.
Яська была занята.
И Лесь был занят.
Только Збышек, мать его, был совершенно свободен. Как говно в полете.
Господи, что он тут делает? Зачем он приехал? Чтобы таскаться за Яськой и Лесем, как бестолковый скучающий ребенок? Мог ведь просто остаться дома.
И таскаться на пары, как бестолковый скучающий ребенок.
Вот же гребаная жизнь…
Глава 9 Яся. Месяц назад
Дом они нашли только к вечеру. Збышек долго петлял по городу, тормозил около прохожих, выслушивал их указания, снова петлял. Предусмотрительно занявший заднее сидение Лесь, устав сидеть, улегся, уперев ступни в окно. Яся, позарившаяся на место рядом с водителем ради возможности любоваться видами, теперь отчаянно жалела о своем выборе. Никаких особых видов в дороге не было — только придорожные кусты, высоковольтные опоры и бесконечные зеленые квадраты пашней, на которых уже поднялись озимые. Солтыцк, в воображении рисовавшийся уютным и живописным, оказался унылым, как классный час на седьмом уроке. Бедные домишки пригорода сменили такие же бедные трехэтажные коробки, мелькнули какие-то явно промышленные здания, потом опять потянулись типовые трехэтажные коробки. Шоссе сменялось тряской плохо уложенной брусчаткой, кое-где улицы были просто засыпаны шлаком, и белая едкая пыль, поднимаясь в воздух, тянулась за машиной, как фата за невестой. Прохожие, у которых Збышек спрашивал дорогу, указывали то направо, то налево, а самые честные просто пожимали плечами. Когда очередная безымянная советчица тыкнула пальцем прямо, Ясю осенило. Отодвинув ладонью Збышека, она сама наклонилась к окну.
— Проше пани, мы ищем дом Виктора Томкевича. Он был ведьмаком местным…
— Ну чего ж вы тогда голову мне морочите! — неожиданно возмутилась женщина. — К дому Томкевича — это вон туда, — она махнула рукой куда-то на запад, в сторону опускающегося за крыши солнца. — Сейчас поверните налево, потом прямо, прямо, прямо… Мимо памятника Защитникам Отечества проедете, мимо школы — большая такая, кирпичного цвета, вы сразу поймете… На светофоре направо и опять прямо. Когда пойдут частные дома, спросите, вам подскажут. Только зря вы туда едете. К пану Томкевичу, — на лице у женщины мелькнуло фальшивое сочувствие, из-за которого явственно проглядывало злорадство. — Помер Томкевич. Вот уже полгода как помер. Лечил мне желудок, лечил — так и не долечил… — женщина бросила полный упрека взгляд туда, где скрывалось жилище безответственного ведьмака, посмевшего умереть, не закончив начатое. — А вам зачем пан Томкевич понадобился? Тоже лечиться хотите?
Яся открыла было рот, чтобы ответить, но Лесь, внезапно вынырнув из дремы, пихнул ее пальцем под ребро.
— Нет. Мы по личному вопросу, — жизнерадостно осклабился он в окошко.
— По какому по личному? — нахмурилась недоуменно женщина. — Говорю же — помер Томкевич.
— Значит, на могилку съездим, — не моргнул глазом Лесь. — Спасибо за помощь, всего хорошего!
Збышек, недоуменно покосившись в зеркало, тронулся с места, и грузная фигура женщины, похожая на обтянутую веселеньким ситцем скифскую бабу, покатилась назад, стремительно уменьшаясь.
— И что это было? — снова скосил глаза в зеркало Збышек.
Яся, которой тоже было интересно, развернулась, с ногами забравшись в кресло.
— Вот именно. Что это было?
— Разумная предосторожность, — пожал плечами Лесь. — Да вы чего? Левая какая-то тетка, хрен знает кто хрен знает откуда. С чего вдруг мы должны ей отчитываться?
— А почему нет? — не поняла Яся.
— Потому что. Мы собираемся ночевать в доме, который полгода стоял заброшенным. Телефона там наверняка нет, соседи нас не знают. Может, не будем сообщать каждому встречному-поперечному, что мы остановимся именно там?
— Ты что, серьезно? Правда думаешь, что кто-то захочет нас ограбить? — Збышек изумленно вытаращился и тут же расхохотался. — Нет, серьезно⁈ Да что у нас брать⁈ Смену белья и Яськины книжки?
Лесь посмотрел на Збышека с умиленной жалостью, как мать на не слишком сообразительного, но все же любимого ребенка.
— Ты сидишь за рулем новехонького спортивного «Хорьха».
— А. Ну да, — сник Збышек. — Действительно, машина же… Местные, наверное, думают, что мы миллионеры.
— Во-о-от, — многозначительно протянул Лесь. — У нас, конечно, денег хрен да нихрена — но кто это знает, кроме нас? Поэтому давайте пока не отсвечивать. Осмотримся, замки поменяем, а потом уже с местными жителями знакомиться начнем… Эй, стой! Тормози!
Збышек рефлекторно ударил по тормозам, выкручивая руль вправо.
— Что? Ты чего⁈
— Магазин продуктовый! — Лесь энергично пополз по сиденью, перебираясь к противоположной двери. — Да не сидите вы, пошли!
— Да мы же ели недавно… — Яся уже открыла дверь, но на тротуар выходить не спешила. — Может… А. Точно.
Поесть-то они поели, но это был всего лишь обед. А парочки оставшихся бутербродов на вечер не хватит.
Уже нет мамы, которая приготовит ужин и накроет на стол. Нет мамы, которая забьет холодильник продуктами и оплатит счета, помоет пол и разгладит все оборки на праздничном платье.
Да и самого платья тоже уже нет. Осталось дома.
Ясе вдруг тоже захотелось очутиться дома —