Но… ничего не рассмотреть. Отступив ни с чем, я активировал сканер, чтоб проверить уже по старинке. Тоже ничего. Слишком рано искать, пока не остынет тут всё, нет смысла. А потом и так раскопаем тела. Но уже сейчас я могу с уверенностью сказать, что кого — то всё — таки сожгли, судя по запаху палёного мяса.
Комендант Замка подскочил, докладывая, что бойцы со стены видели. А точнее говоря, что ни черта они не видели…
Дал команду, и мы принялись обыскивать Каменцы, заглядывая в каждый дом, каждый закуток, каждый подвал и нору. Все бойцы с серебряными кинжалами и оберегами — мы хорошо подготовились.
Гойник со своими самыми злющими хлопцами обходит крупные строения на востоке. Ивар с бойцами взял на себя юг и выезд с центральной части города. Стража с моей гвардией шерстят западную часть рынка. Честимир с людьми из гарнизона рыщут вокруг Замка, до которого тут не так уж и далеко.
Мы же с Белкой и кучкой ребят осматриваем берег канала у погорелого склада.
Единственный путь для отступления злоумышленника находится именно здесь.
Не сложно предположить, что он замаскировался под нашего стражника. Такое вполне возможно. Единственный аргумент против — у нас каждый десятник знает своих бойцов, каждый сотник — десятника. Товарищи чужака легко вычислят в своей группе. Тут не всё так просто, как кажется на первый взгляд.
— Что было в повозке, как думаешь? — Спрашиваю Белку, осматривая выход к воде, который, к сожалению, серьёзно затоптали при тушении.
Нихрена нам тут не найти…
— Скорее всего, мебель, — пожимает плечами. — Которая маскировала что — то ещё. Иначе зачем было тащить повозку на склад с мебелью.
— Кто — то видел, что именно было в повозке? — Настаиваю.
— Нет, но явно не шкафы, — усмехнулась Зорина. — Может, мелкая резная мебель или…
— Подушки, — осенило меня. В подвале дома я нашёл пуховое перо.
— Серьёзно? — Хмыкнула Белка, посмотрев на меня с прищуром.
— Блин, не знаю, — отвечаю, сразу засомневавшись в этой версии. — Если это они, зачем выпячиваться такой большой повозкой? Неужели нельзя было тащить их в поклаже? В чём смысл?
— Вот и я думаю. Какой резон таскаться с повозкой, которую потом всё равно на складе сожгли.
— Кстати, а где лошадь⁈ — Спохватился.
— Это интересный вопрос, — озадачилась и Белка, а затем как рявкнет: — Лошадь нашли⁈
— Так сгорела… — слышу от бойцов.
— А вдруг нет? — Пытаюсь зацепиться хоть за что — то.
— Думаешь, пакостник, убивший целую семью, пожалел упряжную лошадь? — Покривилась Белка.
— Так, ладно, у меня ещё полчаса, а дальше вы сами, — говорю и иду в воде, уходя западнее.
Ну где же ты, сука такая. Продвинувшись метров на десять, я вышел на землю с жухлой затоптанной травой и попытался искать следы древесной магией. Тонкие корни создали контакт с капиллярами в почве, но их оказалось так мало, что прозвон стал глохнуть через каждый метр. Похоже, так я провожусь до ночи.
Активировав тепловое зрение, не наделся на удачу, но всё же решил применить новый навык в деле. Весь тепловой спектр вылез практически сразу в радиусе шестидесяти — семидесяти метров. Поначалу от горячих пятен поисковиков зарябило в глазу, но за минуту удалось привыкнуть и сфокусироваться на интересующих меня силуэтах.
Вот это явно наш боец, а это сгорбилась пожилая женщина. Собака за забором, кошка на крыше, птички, крысы… распознаю объекты по силуэтам всё лучше. Остаётся отметать ненужное. Если человек прячется, он должен сидеть в определённой позе неподвижно. По крайней мере, какой — то промежуток времени.
Продвинулся метров на сорок, оставив Белку позади. Десять минут безуспешно штудировал округу, и заметил — таки один силуэт!
Обернулся к напарнице, копошащейся у воды. Подал знак, чтоб вела себя тихо, и махнул идти за мной. Всё понимающая с полуслова воровка двинула на цыпочках. Ближайшие поисковики тоже затаились. Пройдя вперёд за заборчик, я уже был готов перейти в ускорение, но, когда увидел щит, приложенный к будке уличного сортира меч со сбруей, выдохнул и махнул всем рукой «отбой». Это стражник в толчке засел.
Миновал двор, следующий обошёл справа по каналу. Там уже рукой подать до западных ворот с мостиком через речку. Стражи и караула на выезде — тьма, как в нападение поляков, при виде такого сразу о войне вспомнилось.
На чердаке последнего двухэтажного дома подозрительное свечение! Прыгаю на крышу, готовый ворваться. И вижу через окошко, что там дети копошатся. Хотел уже спрыгивать назад, но вид на канал открывается с другого ракурса. В воде не должно быть тёплого, если не считать каких — нибудь бобров. А тут я вижу прямо под берегом слабый красный спектр, на который бы снизу не обратил внимания. Но сейчас чётко прослеживается человеческий силуэт.
Кому нужно прятаться на дне канала? Да ещё так долго там сидеть? Разве что только неостывшему трупу. В воду самому лезть не хочется, хотя костюм мой нуждается в стирке — я так его и не сменил, ограничившись салфетками на скорую руку.
Бойцы вопросов не задают, прыгают в канал сразу втроём. Труп с глубины двух с половиной метров вытягивают верёвкой. Пока возятся, появляется Гойник и Ивар.
Мужчине было лет пятьдесят, непримечательно одетый, как большая часть горожан. Гойник лично принялся обыскивать. Кинжал, кошель с монетами — всё при нём, вряд ли кто — то убил его, чтоб ограбить.
— Коротким лезвием в затылок, — заключает Гойник, осмотрев труп.
— Обгорелый рукав, — комментирует Белка. — Наш голубчик.
— По описанию похож на искомого купца, — констатирует Ивар.
— Верно, ваше сиятельство, — слышу от одного из десятников.
— Думаете, сообщник его устранил? — Предполагаю.
— Вполне возможно, — хмыкает Белка. — Раз подпустил убийцу слишком близко белым днём, они знали друг друга.
— Полагаю, второго искать бесполезно, коль у нас нет описания? — Спрашиваю своих экспертов.
— Да упырь его знает, — бросает Ивар с разочарованием. Чую, что комендант устал. Всю ночь бегал сам наравне с молодыми. Вот и сын его трётся, тоже отрабатывая на совесть.
— Этот не маг, — заключает Белка. — А вот второй вполне. Тогда он мог уйти порталом. Скорее всего, он заставил сообщника завозить телегу на склад. А когда увидел наших, поспешил ударить огнём.
Гойник раскрыл кошель, где три серебряника и полтора десятка