Спрыгнув с низенькой ветки, зверёк повел вдоль оврага, ловко прыгая по глиняной земле. Продвинулись метров на сорок, и впереди показался большой почвенный срез, где вылезли крупные уродливые корни. Под них белочка и нырнула, скрывшись в большой норе.
Сделал пару шагов, и воздух едва заметно всколыхнуло, тогда я и почуял тонкой ниточкой сладкий запах печёной крови.
Подняв руку, остановил группу. Урод прикончил зверька, он здесь!
Тепловое зрение не пробивает через толщу пород — хрен бы я его с воздуха увидел. Затаив дыхание, активирую сканер, чтоб понять, как лучше действовать. Но тут Градимира без всякой команды бахает свою звучную люстру прямо туда. Что за дура⁈
Человеческие силуэты лишь на мгновение показались внутри ниже примерно на этаж в какой — то яме. А следом мощным взрывом вынесло и стену с корнями, и верхушку. Грязь, вода и пламя врубилось в выставленный спешно магический щит. И даже при этом большая часть бойцов попадала на задницы с перепуга. Не успели опомниться, стена огненным одеялом накрыла меня и Белку сверху. Каким — то чудом, я успел поднять щит, закрывая преимущественно подружку.
Из — за дождя тут же зашипело и забурлило, пар заполнил всё пространство, мешая обзору. Недолго думая, ушёл в изнанку, чтоб успеть добраться до пакостника. Дождь для меня превратился в град, а затем и в камень, который забил по выставленному щиту, которым пробиваю себе путь. Выскочив наверх, я сразу вычисляю, как быстро гадёныш форсировал расстояние после атакующего удара. Ошеломив нас волной, умчал уже метров на двадцать, нырнув в гущу леса налегке.
Как и сказали, похож на витязя. Высокий светлобородый хмырь, под чёрным плащом скрывается мощная фигура. Откуда столько прыти — вопрос отпадает: у него волшебные сапоги. Но от меня уже не уйти.
Мгновенно настигнув урода, я врываюсь в стремительно разрастающийся магический кисель. Мера замедления хорошая, но не для тех, кто в доспехах Разлома кратно усилен. Прорывая его, рублю клинком по голени, легко перерубая и сапоги, и кости. Подкошенный маг валится, похоже, не сразу сообразив, что с ним произошло.
Когда выхожу в нормальный режим, в уши врезается вопль, приправленный далёкой суетой и шумом ливня. Перевернувшись на спину, маг смотрит на меня безумными глазами. Кажется, я видел эту рожу пару раз на рынке. Он в лавку Еси заходил. Наёмные маги там часто ошиваются.
— Посланник Нави, вот ты каков! — Воскликнул вдруг он яростно и махнул своей лапой. Я было решил, что в меня летит снаряд, поэтому прикрылся щитом. Но услышав нарастающий вой, понял, что маг сам себя поджёг!
— Стой, собака! — Спохватился я, пытаясь накрыть его плащом. Но магический огонь оказался слишком едким. Никакой ливень не сумел умерить его аппетита. Через три секунды маг уже не орал, превратившись в жаренное мясо, а следом и в обугленный труп. По пеплу забил дождь, чёрная жижа расползлась по земле. В итоге ничего от него не осталось.
Похоже, самоликвидация — это у них план «Б».
Не задерживаясь, рванул обратно. А там уже Руяну из мокрой земли извлекают мои люди во главе с Гайкой. Тащат, как из могилы — смотрится именно так. По дороге встречаю Градимиру с искрящимся посохом, готовую побиться. Глаза вытаращила на меня, похоже, удивилась, насколько я быстрый.
— Ещё раз без команды полезешь, выпорю, — прошипел на неё и поспешил к сестрице.
Скрюченную жрицу колотит. Дождь быстро смысл с неё грязь, обнажая следы пыток. Изрезанная кожа, вырванные ногти. Белка быстро сообразила, сорвав ошейник с красным кристаллом. И это не наше щадящее устройство, здесь штука, выпивающая и обессиливающая полностью. Не знаю даже, как жрица сумела зверька подчинить при таких условиях.
Под навесом из плаща, без лишней суеты Гайка бинтует подпругу, Белка вливает лечебную магию. А люди вокруг занимают круговую оборону, не ослабляя бдительность.
Вижу, что жрица сама пытается расшевелиться, едва заметно брыкаясь от нашей заботы. Обессиленная, пытается что — то сказать. Будто это важнее её собственной жизни. Её колбасит, но она всё равно склоняется в мою сторону.
— Они хотели… они хотели, — хрипит, кашляет, но продолжает изо всех сил: — узнать ключ руны.
— Подожди, милая, успеешь рассказать, — пытаясь её успокоить.
— Нет, — мотает головой. — Они хотели узнать руну Василисы.
— Ту, которую ты наносила⁈ — Уточнил, не дыша.
Сердце обрушилось в миг от осознания беды… Речь ведь о руне, подавляющей ауру⁈ А что, если это не все её свойства⁈ Чувствовал же, что — то не так с женой!! Поздно спохватился, что гад мог подсунуть мне не ту руну. А вот и подтверждение.
Жрица кивает. Затем мотает головой.
— Я не сказала, я не… — лепечет.
— Всё, тише, — вмешалась уже Белка. — Ты сказала «Они»?
— Сообщник, — выдавила Ру. — На воротах был сообщник. Десятник Борасвет.
— Да когда ж они уже закончатся, — процедил я сквозь зубы, поднимаясь.
Дело дрянь. Всё хуже, чем я думал. Приспешники Могуты пытаются выяснить детали руны, которую жрица наносила на тело Василисы. Похоже, главный упырь не успел им передать данные, и план сорвался. А вдруг на этом они не остановятся? Что, если у них есть иные пути? Уверен, у Могуты всё продумано на десять ходов вперёд. Пусть он и подох, его шпионская сеть продолжает функционировать, работая по его алгоритмам.
Остаётся вопрос, который теперь бросает меня в неконтролируемую дрожь.
Что за руну нанесли моей жене⁈ И что даст заговорщикам знание её ключа?
Глава 9
Руна от Могуты
Кто бы сомневался, что десятника Борасвета мы уже не сцапаем. Его и след простыл. Всех часовых смены, непосредственно стоявших на воротах, заключили под стражу, а он, как глава смены, улизнул, зная, чем чревато для него бездействие. По свидетельствам бойцов, он лично пробыл на стене втрое дольше положенного, при этом много суетился.
Взяли его на службу сразу после войны в качестве пополнения. Пробыл он с бойцами достаточно долго, чтоб втереться в доверие. Теперь его ищут по всему городу.
Всё на откуп Гойнику и Ивару. Потому что у меня другие, более важные заботы.
Жрицу по воздуху я доставил во Дворец, выделив лучшие покои из свободных, приставил к ней служанок и нашего лучшего придворного лекаря. Остальная группа возвращается своими ножками, мне уже не до них.
Позаботившись о сестрице, поспешил к жене. Ещё час до рассвета, Василиса дует в своих хоромах