— Не за что, — невозмутимо ответил Бессмертный. — Просто констатирую факт. Хотя признаю, Символы ты зарядил быстро. Раньше тебе на это требовалось секунды три, а сейчас — почти мгновенно.
Я не ответил, просто кивнул. Ли Бо был прав: после трансформации всех восьми основных Меридиан скорость создания и зарядки Символов выросла в разы. То, что раньше требовало концентрации и усилий, теперь происходило почти на автомате.
Пинг, тем временем, материализовался у меня на плече — невесомый, но ощутимый.
— Молодец, что заметил цзянши, кое-кто не справился с этой задачей. — сказал я ему.
— Я всё слышу! — недовольно воскликнула Ло-Ло
— Не за что, — ответил кот. — Это же моя работа — чувствовать мертвецов.
— И неплохо у тебя получается. — вставил Ли Бо, — Даже я их не ощутил на таком расстоянии.
— Столетия практики, — философски заметил Пинг. — Когда ты сидишь в одном месте сотни лет и единственное развлечение — это считать проходящих мимо призраков, волей-неволей научишься их различать.
Я хотел что-то ответить, но кот вдруг исчез.
Буквально растворился в воздухе.
Я оглянулся, ища его взглядом, но Пинга нигде не было. Лисы тоже заметили исчезновение:
— А куда кот делся? — удивилась Хрули.
— Наверное разведывает, — предположила Джинг.
Она оказалась права. Через двадцать секунд — я считал — Пинг снова возник на моем плече, слегка запыхавшийся.
— Ван, — сказал он срочным тоном. — Они не к нам идут.
— Что? — я нахмурился. — Куда тогда?
— К триграммам. Обе группы. Одна направляется к одной Триграмме, вторая — к другой.
Лисы стояли по обе стороны от меня, их шерсть топорщилась, а два хвоста (отростки не в счет) подергивались в предвкушении боя. Белая и черная, как Инь-Ян — я даже на мгновение залюбовался ими. Все-таки красивые существа эти лисы.
— Наконец-то настоящая драка, — проворчала Джинг. — А то камни таскать надоело.
— Ага, — согласилась Хрули. — Хочется кого-нибудь укусить. Сильно укусить.
— Я готова к бою! — заявила Джинг, ее глаза горели боевым азартом.
— И я тоже! — добавила Хрули, демонстрируя острые клыки.
Лянг высунул голову из кувшина и тут же выпустил несколько пробных струй воды в воздух. Они изгибались и переплетались, образуя сложные узоры.
— Я покажу этой мертвечине мощь почти-дракона! — прорычал он, и вода вокруг него закипела от возбуждения. — Никого не оставлю в живых! То есть… в мертвых! Ну, в общем, всех уничтожу!
— Так! Тихо! — повысил я голос.
Нужно было решить какую Триграмму выбрать. Значит, нефритовый цзянши изначально решил не вступать в прямое столкновение, а просто использовать своих слуг для разрушения моей формации. И не важно куда я отправлюсь за одной группой врагов или за другой — одна Триграмма будет разрушена. Расстояние между Триграммами достаточно большое, уничтожить одну группу и перехватить другую я не успеваю. Есть вариант разделиться, но единственный, кто может дать отпор цзянши — это Чунь Чу, а она, увы, в бою одним случайным прыжком разрушит больший участок формации, чем все цзянши вместе взятые. Нет, ее нельзя пускать на перехват. Она нужна рядом, чтобы сразу отправиться спасать праведника, если нефритовый решит показаться. Спасение праведника важнее уничтожения цзянши. Может в этом причина того, что он не трогал меня, он ждал, когда я создавая эту формацию слишком устану, чтобы дать отпор.
И всё равно было неприятно, что я попал в такую ситуацию просто потому, что мне нужен был отдых и я не смог сразу активировать формацию и Триграммы.
— Что будем делать? — спросил Ли Бо.
— Летим к той, что ближе. Ко второй мы не успеем.
Панцирь свернул влево.
— А что со второй Триграммой? — уточнил Ли Бо.
— Ее придется восстановить, но после битвы.
— Надеюсь, у тебя еще осталась кровь, — заметил Бессмертный.
— Пару капель найдется. — ответил я.
Я прикинул варианты: если цзянши по силе как медные — те, с которыми мы уже сталкивались — то неактивированная формация им ничем не навредит. Камни с Символами, пропитанные моей кровью и Ци, просто лежат на земле. Они спят. Они ждут активации. Но до тех пор… это просто камни. Тяжелые, неудобные для переноски, но в целом беззащитные.
Цзянши могут их утащить. Или разбить. Или разбросать так, что Триграмма потеряет форму. Так что внутренне я смирился, что одну они разрушат. Ладно, главное потом действовать быстро, не допустить повторения и успеть всё активировать.
Панцирь рванул вперед. Не время экономить Ци.
Скоро Триграмма Кань показалась вдали — огромная конструкция из сотен камней. Даже с высоты я мог различить каждую линию, каждый валун, каждый камешек, которые мы с таким трудом расставляли. На каждом была моя кровь, каждый из них носил либо я, либо лисы, либо Чунь Чу.
— Вижу их! — крикнула Джинг, указывая вперед лапой.
Я прищурился. Да, вот они. Восемь темных фигур, движущихся к Триграмме Кунь странной, подпрыгивающей походкой, но оттого не менее быстрой.
Даже с такого расстояния было видно, что они двигаются намного быстрее обычных медных цзянши.
— Железные цзянши, — подал голос Ли Бо, и в его тоне прозвучала редкая серьёзность. — Железными их называют не за материал, а за запах. От них воняет кровью. Они, конечно, посильнее медных, но слабее нефритовых.
— Насколько сильнее? — спросила Джинг, её хвосты топорщились.
— Раза в два, — коротко ответил Бессмертный. — Может, в два с половиной. Но у тебя теперь и сила не та, что была раньше, ученик. Справишься.
Я кивнул и начал снижаться.
Мы настигли их буквально за мгновение до того, как они добрались до первых камней Триграммы.
Едва я спрыгнул, как в нос ударил неприятный до тошноты запах крови. Чудом удержался, чтобы не вырвать.
Четки уже вращались вокруг меня защитным коконом, а в правой руке я держал монетный меч.
— Запах отвратительный! — воскликнула Хрули позади меня.
Ей поддакнула Джинг. Рядом, но не входя в круг формации, застыла Чунь Чу.
Я активировал триграммное зрение и присмотрелся к ближайшему цзянши.
Внутри его грудной клетки, там, где у живого человека было бы сердце, светился странный артефакт — плоская металлическая табличка, покрытая искаженными символами. Она пульсировала тускло-красным светом, питая мертвое тело темной энергией. Вокруг таблички клубилась Иньская Ци, очень густая и смешанная с Кровавой Ци.
Восемь цзянши остановились и повернулись ко мне синхронно, словно управляемые одной волей. Их глаза светились тусклым красным светом, а из приоткрытых ртов сочилась темная субстанция.
Брррр… выглядели они гораздо более жутко, чем предыдущие виды цзянши. Кожа была серо-зелёного оттенка, покрыта странными рунами и печатями. На груди у каждого виднелись металлические таблички с иероглифами — защитные амулеты, вшитые прямо в плоть.
— Ну