Услышала их Эмма только потому, что один из ребят Хиггса выдал ей шлем, подключённый ко взводной системе связи, чтобы в случае чего она могла услышать, что именно они говорили.
Ну или в том случае, если потребуется приказать ей убрать свою задницу подальше.
Впрочем, сейчас её куда сильнее заботила собравшаяся прямо перед ней толпа. За последние четыре часа людей у ворот базы стало только больше. В разы больше. Если в самом начале это была небольшая горстка — всего полторы, максимум две тысячи, то за последние часы их количество выросло на порядок! Эмма своими глазами видела, как целые толпы выходили из городских кварталов, направляясь прямо к базе. Люди несли в руках транспаранты и сопровождали своё появление громкими и гневными выкриками, направленными в сторону захватчиков.
От этой мысли Эмму едва не вывернуло. Они — захватчики. Бред какой-то. Полная и абсурдная чушь. Они пришли сюда только для того, чтобы помочь этим людям.
Ведь так?
— Просто жесть, — пробормотал стоящий рядом с ней Майк, не переставая снимать всё происходящее. — Откуда их тут столько?
— Вопрос не в том, откуда их тут столько, братуха, — с привычным ему вечным оптимизмом заметил стоящий рядом Карл и переложил поудобнее винтовку в руках. — Вопрос в том, кто их потом тут всех хоронить будет, если кому-то в голову придёт какая-нибудь паршивая идея…
— Типо если кто-то из наших выстрелит? — спросил оператор, на что из-под глухого шлема раздался весёлый смех.
— Не, — фыркнул десантник. — Если кто-то из них слишком косо на нас посмотрит…
Прилетевший откуда-то из толпы ещё один камень вновь бесполезно ударился о край стены и вновь упал вниз. Вроде ничего страшного, только Эмма стала замечать, что камне постепенно становилось больше. Найдя взглядом брошенный ранее снаряд, она присмотрелась. Похоже, что собравшиеся начали разбирать проложенные в парке дорожки, вынимая из них булыжники и используя для своих целей.
— А это вот за косые взяглды не считается? — обеспокоено спроси оператор, указав на молодого парня в толпе, который, как раз в этот момент замахивался очередным камнем.
Но тот даже до цели не долетел, упав на расчищенное пространство перед стенами базы.
— Эй, ты меня спрашиваешь? — тут же возмутился десантник. — Да будь моя воля, я бы спустил малышек с цепи ещё час назад. Какого дьявола мы должны терпеть все это, а⁈ Давно бы уже разогнали этот сброд по своим домам! А если не послушают, то всегда можно намекнуть калибром покрупнее.
Сказав это он кивнул закрытой шлемом головой в сторону находящейся рядом с ними автоматической турели. Смонтированная на поворотном шасси установка постоянно поворачивались из стороны в сторону, отслеживая движение, а два двадцатимиллиметровых роторника зловеще проворачивали блоки стволов раз несколько секунд с характерными щелчками.
— Но, похоже, что у кого-то сверху не хватает яиц на то, чтобы нормальные приказы отдать, — фыркнул Карл и кивнул в сторону разгневанной, но всё ещё не рискующий подходить к стене толпы. — Посмотрите на них. Чёртовы уроды! Мы прилетели в эту помойку для того, чтобы помочь им, а в нас тут камнями кидают… неблагодарные говнюки.
Услышав его, Эмма лишь поморщилась.
Она хорошо помнила свои «поездки» по Уратрехту. И то, как они во время них проезжали мимо разрушенных домов, которые местные продолжали раскапывать, порой делая это чуть ли не голыми руками, лишь бы достать оказавшихся под завалами своих близких.
Или их мёртвые тела.
Будь она поглупее, то обязательно спросила Хиггинса, зачем военнослужащие федерации обстреливают гражданские дома во время боевых действий. На свою беду, опыт и понимание у неё имелся. В таких вещах никогда нельзя сделать всё так, чтобы никто и нигде-то не ошибися. Рано или поздно, просто из-за случайности, но снаряд или ракета прилетает не туда куда надо. И тогда страдают те, кто пострадать не должен был.
Сопутствующие потери, как, вероятнее всего, сказал бы стоящий рядом с ней Карл.
Угу… сопутствующие. Эмма до сих пор помнила выражение горя и бесконечной боли на лице той женщины, которая едва не забила её камнем во время их первого выезда в город. Вопрос в том, как она сама поступила бы на её месте?
Ответ Эмма знала. И он ей не нравился…
— Кирн! Эй, Эмма! Ты слышишься меня? Отвечай, когда я тебя вызываю, чёртова женщина!
Вздрогнув, она вдруг поняла, что уже несколько секунд слышит зовущий её голос по системе связи шлема.
— Д… да. Да, сержант, я тут. Простите, задумалась.
— Задумалась она… Шла бы ты отсюда, — сказал Хиггинс. — И оператора своего прихватила бы, от греха подальше. А то не нравится мне, куда всё идёт.
Даже сквозь динамики своего шлема и доносящиеся со стороны толпы вопли, Кирн поняла, что что-то не так.
— Что случилось?
— Похоже, что кому-то из наших старших пришла в голову охренительно гениальная идея, — проворчал сержант. — Они хотят попробовать поговорить с этими идиотами и попытаться их образумить. Только чёт у меня паршивые мысли на этот счёт. Вот я и…
— Я бы лучше осталась, — тут же заявила Эмма. — Тем более, что нам с Майком работать нужно. Материал сам себя не снимет и…
— Эмма…
— Хиггинс, я не собираюсь вылезать за пределы стены, если ты об этом, — быстро и как можно более убедительно добавила она. — И если что-то произойдёт, то мы с Майком тут же уйдём со стены. Я обещаю.
Несколько долгих секунд в канале была тишина. На какой-то момент Эмма даже решила, что Хиггинс продолжит упорствовать и тогда ей придёстя использовать свои бумажки, как козырь, чтобы остаться тут и выполнять свою работу.
А она этого делать не хотела. Сержант нравился Эмме. Как человек и профессионал. С ним было приятно работать. Так что портить отношения таким образом она не хотела. А в том, что если она так сделает, их сотрудничеству и каким-никаким дружеским отношениям придёт конец, она даже не сомневалась. Это было ясно, как день.
— Ладно, — наконец решил он. — Но, как только скажу — проваливайте отсюда. Ты всё поняла?
— Так точно, сержант!
— Эх, всегда бы такую покладистость, — услышала она тяжкий вздох.
— Слушай, Эмми, может он всё-таки прав, а? — негромко предложил Майк и Кирн сначала не поняла, почему его голос звучит так тихо.
Только через пару секунд до неё дошло, что он отключил систему связи в своём шлеме и говорил с