Глупое решение. Сейчас, с отвратительной по своему вкусу силой послезнания, он это понимал — это была ошибка. Ошибка, которая стоила крови и жизней. Но теперь он был всецело настроен на то, чтобы стребовать плату за эти жизни.
— Сергей, — подозвал он своего начштаба по внутреннему каналу связи.
— Сэр?
— Похоже, что нам придётся рискнуть, — сухо произнёс Ди'Анджело. — После запуска ракет с РПП я хочу, чтобы флот сменил траекторию. Мы пойдём на перерез кораблям Андерсона. Я хочу задействовать «Гунгнир».
— Адмирал, при всём моём уважении, но ресурс платформ «Эгиды» не бесконечен, — в голосе начальника штаба Ди'Анджело слышалось сомнение. — Да и если учесть медлительность «Возмездия», я не уверен, что мы сможем догнать их даже с учётом острого угла нашего курса…
— Я знаю это, — прервал его адмирал. — И тем не менее я считаю, что мы должны сделать именно так. Андерсон уже начал диктовать нам свои условия. Он видит, что мы разместили «Эгиду». Не может этого не видеть. Они должны были быть ознакомлены хотя бы с частью её возможностей у Аркадии, а значит, считают, что знают, чего ожидать.
И они правы. Эта неприятная, почти что ядовитая мысль медленно отравляла Ди'Анджело, причиняя ему практически физическую боль.
Прямо на его глазах противокорабельные ракеты Федерации второго залпа начали расходиться для удара, распределяясь широким фронтом, дабы снизить эффективность противоракетного огня.
Вполне возможно, что его план не удастся. Всегда оставался шанс на поражение. На фатальную неудачу, в результате которой его карьера прервётся. А вместе с ней и жизнь, потому что сравнительно молодой адмирал прекрасно понимал — поражение ему не простят. Не в политическом плане. Нет. В моральном. А потому он готов был отдать приказ на отступление. Если почувствует, что потери не смогут перекрыть полученную от этого сражения выгоду, то Ди'Анджело лучше сбежит с поля боя, сохранив жизни своим экипажам и их корабли, чтобы они смогли сразиться в другой раз.
— Адмирал, РПП выведены на позицию и готовы открыть огонь.
Секунда. Другая. Он стоял и смотрел на тактическую карту, надеясь на то, что сотканный из световых линий в воздухе узор откроет ему какую-то сакральную правду. Ответ, который так требовался ему в этой отчаянной и тяжёлой ситуации.
Но он его так и не получил.
— Приступайте, Сергей, — произнёс он. — Давайте попробуем отправить их в ад.
* * *
Флагман экспедиционного корпуса ФЗФ
Дредноут «Кракатау»
— Прекрасный результат, Арнольд, — удовлетворённо произнёс Андерсон, глядя на краткую сводку потерь, которые понёс их противник.
— Это даже лучше, чем мы ожидали, сэр, — согласился со своим адмиралом начальник штаба. — Больше семидесяти процентов всех их эскортных сил уничтожены.
— А если нам повезёт, то и совершить прыжок смогут далеко не все, — кивнул адмирал.
— Вы так уверены в том, что они будут отступать, сэр?
— Конечно, — невозмутимо кивнул Андерсон. — У них просто не окажется другого выхода. Точнее, не окажется у их командира. Если наши данные верны и этой группой командует именно Ди'Анджело, то я уверен в том, что сейчас в его голове борются два порыва.
— Порыва, сэр? — уточнил его начальник штаба.
— Именно, Арнольд, — почти что менторским тоном произнёс Андерсон, глядя на один из экранов своего кресла, куда передавалась информация с тактического поста. — Он никогда не участвовал в масштабных сражениях…
— Но Троя…
— Троя была западнёй, Арнольд. Именно ловушкой, а не полноценным сражением. Там они дрались, исходя из своей сильной позиции. Здесь же противники почти что равны. Уверен, что у них не было долгой подготовки, а значит, для него это всё равно что прыжок в неизвестность. А люди боятся неизвестности. Боятся до дрожи. И потому всегда будут оставлять в своей голове путь назад. То, что они будут считать спасительной дорожкой к собственному выживанию. Для нашего дорогого Говарда это побег к гипергранице.
— Если они побегут, сэр.
— Побегут, Арнольд, — уверенным тоном произнёс адмирал. — Обязательно побегут. Как и любой азартный игрок, они верят в припрятанный в рукаве козырь.
— РПП?
— Именно. И как только этот козырь не сработает, на них обрушится невыносимый груз неуверенности. Чудовищный. Неподъёмный и подавляющий веру в свои собственные силы. И всё, что нам останется, — это лишь дождаться, когда они начнут опускаться на самое дно под действием этого груза.
Несколько секунд адмирал смотрел на тактический экран, после чего неожиданно и резко сменил тему для разговора.
— Как обстоят дела на Новом Роттердаме?
К счастью, Арнольд, уже привыкший к этой манере своего командира обсуждать не связанные с текущим положением дела, был к этому готов.
— Сложно, сэр. Нашим силам приходится нелегко. Большая часть наших сил сейчас находится в окружении. С другими потеряна связь. В данный момент хуже всего приходится тем, кто находился в городах. Оперативная база в Утрехте находится в окружении и под огнём. Находящиеся там силы предприняли попытку прорыва, но она оказалась неудачной.
— Ясно, — медленно проговорил адмирал.
И замолчал. Арнольд замер в ожидании каких-то приказов. Пояснений. Возможно, дальнейших планов. Но в ответ получил лишь тишину. Казалось, что, выслушав его короткий доклад, командующий просто выкинул это из головы и теперь обдумывает что-то другое, несомненно более важное и…
— Нет, Арнольд, — неожиданно сказал Андерсон. — Я не забыл про них.
На мгновение растерявшийся начальник штаба смущённо улыбнулся.
— Я и не думал…
— Думали, Арнольд, — покачал головой адмирал. — Думали. Но ничего страшного. Я могу вас понять. Да, нашим десантникам приходится очень нелегко, но они выстоят. Они тренировались и готовились к этому.
— Невозможно держаться вечно, сэр. У любого сопротивления есть свой предел.
— Да. Что же, если к нашему возвращению к планете окажется, что они всё-таки не устояли, мы за них отомстим. Сейчас же куда важнее выполнить стоящую перед нами задачу и… похоже, что я был прав.
Заинтригованный происходящим, Арнольд повернул голову и посмотрел на тактическую проекцию в самом центре мостика «Кракатау». Прямо на его глазах ракеты второго залпа наконец добрались до своей цели… и больше семидесяти процентов не нанесли никакого вреда.
— Как я и думал, — повторил Андерсон. — Противник использовал мобильные генераторы щитов, чтобы принять на них основную тяжесть удара, сконцентрировав свои возможности ПРО на других целях.
И, опять же, его слова крайне точно описывали происходящее. Датчики Черенкова фиксировали многочисленные старты противоракет, которые продолжали добивать остатки второго залпа дредноутов Федерации.
— Смотрите, Арнольд, — произнёс адмирал, с интересом наблюдая за происходящим. — Скорее всего сейчас