— Переведите один из секторов ПРО на мой пост, — приказал Говард, и почти сразу изображение на его экранах преобразилось, сменившись системами контроля лазерных кластеров точечной обороны в кормовой секции.
Он пришёл сюда для того, чтобы сражаться. И он сделает это.
— Сэр, проходим точку невозврата. Начинаем сброс ракет, — проговорил сидящий в нескольких метрах от него капитан.
— Прекрасно, капитан. Давайте врежем им. Врежем так, чтобы они это запомнили.
* * *
Флагман экспедиционного корпуса ФЗФ
Дредноут ФЗФ «Кракатау»
— Господи, они действительно решились, — с недоверием пробормотал Арнольд, глядя на то, как огромный монитор пёр прямо на них в гордом одиночестве.
Строго говоря, это было не так. Да, они сближались друг с другом, но на самом деле вражеский флагман продолжал двигаться в сторону выхода из системы. Он всего лишь выполнил разворот и теперь направил импульсный двигатель в противоход вектору своего движения, что привело к падению скорости и ускоренному торможению, отчего всё выглядело так, словно противники неслись друг другу навстречу, постепенно сближаясь для последней роковой схватки.
— Ничего удивительного, Арнольд, — меланхолично и даже как-то отстранённо заметил спокойно сидящий в кресле адмирал. — Это единственный вариант, который остался у этого человека для того, чтобы не опорочить так называемую «честь мундира».
«Кракатау» едва ощутимо вздрогнул, когда его пусковые выбросили в космос новую порцию противокорабельных ракет.
Для Андерсона сражение развивалось вполне предсказуемо. Его нисколько не удивляла ни поразительная прочность щитов этого монитора, ни кажущееся безумным количество лазерных кластеров, которые инженеры разместили на его корпусе, дабы дать этой туше такую противоракетную защиту, какой могли позавидовать иные эскадры. И творящееся на экране являлось прямым доказательством того, что эти самые инженеры не прогадали. Двенадцать «Эверестов» обстреливали его уже двадцать минут, но, судя по всему, так и не смогли добиться прямых попаданий. Точнее, смогли, но совокупной мощности ударов было недостаточно для того, чтобы пробить мощные щиты. Если данные разведки верны и они действительно обладали тем запасом мощности, который им приписывали, то Андерсону потребуется подойти к этому чудовищу на дистанцию действия энергетической артиллерии для того, чтобы нанести смертельный удар.
И вот тогда уже никто не сомневался в результате. На дредноутах двух его эскадр хватит орудий для того, чтобы стереть в порошок небольшую луну или крупный астероид. Да, не сразу, но при должном старании они этого добьются. А это стальное чудовище, что пёрло сейчас на них с упорством дикого и разъярённого кабана, не продержится против такого губительного шторма и десяти секунд.
Сложность воплощения этого замысла в жизнь осложнялась тем фактом, что его враг будет способен нанести свой удар с гораздо более дальней дистанции.
— Арнольд, сосредоточьте целеуказание ракет на верхней и нижней полусферах противника, — отдал он приказ. — Если удастся повредить его позитронные орудия, то это станет хорошим подспорьем. И прикажите уплотнить формацию.
Едва услышав его последние слова, начштаба резко повернулся к адмиралу и уставился на командующего сквозь прозрачный щиток своего шлема.
— Адмирал, но…
Андерсон даже не дал ему договорить.
— Не переживайте. В конце концов мы ведь точно знаем, по кому именно он будет целиться, не так ли?
Эти слова почти совпали по времени с тревожным сигналом. Прямо на глазах у вахты флагманского мостика дредноута от корабля противника одна за другой начали отделяться крошечные алые точки. Каждая обозначала одновременный старт как минимум десяти противокорабельных ракет, и теперь все они выстраивались в единый фронт, явно демонстрируя своей траекторией то, какую цель они выбрали.
Теперь КФЗФ «Кракатау» наконец оказался под непосредственной угрозой удара.
Тем не менее, Андерсон нисколько не боялся этого. Более того, сейчас он поступал именно так, как должен был поступить на его месте любой флотоводец, который не зря носит свой мундир.
Он атаковал своего противника. Прямо сейчас, на его глазах и глазах всех его подчинённых, очередной ракетный удар достиг своей цели. Часть ракет пробилась к приближающемуся монитору, и раскалённые иглы рентгеновских лазеров безжалостно прошлись по его корпусу. Как и ранее, их удар оказался отражён мощными, кажущимися почти непробиваемыми щитами.
Почти.
— Похоже, что мы наконец смогли пустить ему первую кровь, сэр, — удовлетворённо заметил стоящий рядом Арнольд.
Услышав его, Андерсон улыбнулся одними губами.
— Осталось прикончить зверя.
* * *
Флагман 2-й ударной группы АСМК
Монитор «Возмездие»
— Продолжать огонь, — приказал Говард, стараясь не смотреть в сторону аварийного поста.
С каждой минутой красных пятен на схеме «Возмездия» становилось всё больше и больше. То тут, то там удары ракет Федерации находили бреши в слабеющих щитах «Возмездия». Каждый раз одна или две, волей сопутствующей их врагу удаче, находили бреши в защите монитора, и смертоносные импульсы лазерных боеголовок вгрызались в их корабль.
Да, броня монитора скорее всего была самой прочной и толстой из когда-либо установленных на космический корабль. Она была крайне тугоплавкой и могла выдерживать очень тяжёлые удары, защищая корабль. Все его системы имели двойное, тройное и четверное резервирование, а самые важные отсеки и оборудование скрывались глубоко внутри корпуса. Всё это, вероятно, делало «Возмездие» самым живучим кораблём во всём освоенном человечеством космосе.
Но любая защита имеет свои пределы. Любое резервирование в конечном итоге может закончиться, и даже самые глубоко расположенные отсеки в конце концов будут уничтожены. Всё, что для этого требовалось, — приложить достаточные усилия.
И их противник явно вознамерился эти усилия приложить. И сделать это в куда более необходимом количестве…
— Сэр, если они продолжат в том же духе, то…
— Адмирал! Доклад от флота. Они под огнём противника!
Ди'Анджело резко сменил изображение на одном из экранов. Тотчас же там появилась схема системы. Одним движением он увеличил нужный фрагмент и едва слышно выругался.
Дредноуты Федерации, что вышли из прыжка на границе, уже начали обстрел его уходящих кораблей.
Благо сейчас основное ядро его флота двигалось крайне тесной формацией, что только усиливало эффект от действия систем РЭБ и комплексов ПРО. Но нетронутыми они не уйдут. Говард уже хорошо это видел. Когда корабли, что он привёл сюда, к Новому Роттердаму, наконец пересекут незримую линию гиперграницы, где притяжение звезды более не будет их сдерживать, они наконец скроются в спасительном гиперпространстве.
По крайней мере, те из них, кто смогут это сделать. Говард не был наивным и понимал, что потери неизбежны. Всё, на что он мог надеяться в этой ситуации, — что