Михаил задумчиво покачал головой, недоумевая с такого коварства японцев. Вот она, обратная сторона медали под названием «благородство и честь». Манджгаладзе искренне верит, что подлость — удел кого угодно, только не дворян. А Хондзё, условно говоря, дворянин.
— То есть… Нас просто использовали как мишени в тире? — спросил грузин.
— Именно. Но это еще не все.
Я подошел к печке, подкинул полено. Внутри бурлила холодная злость, не мог спокойно стоять на месте. Не люблю, когда меня пользуют втемную. Вообще не люблю, когда меня пользуют. Это, как говорили мои прежние товарищи, — стрёмная хрень. Правильные, порядочные пацаны такую подставу без ответа не оставят.
— Вспомните визит Хондзё, Михаил. Он пришел просить помощи. Якобы наказать хунхузов за украденную медь. А на самом деле — проводил разведку. Смотрел на наши укрепления, оценивал людей, считал посты. Майор проник на лесопилку через железнодорожную ветку. В то время там не было караула. Корф поставил секрет после нежданного появления японца. Семеновцы рассчитывали на такой же маневр. Настоящей ударной силой были не те бойцы, которые ломился в ворота. Ни черта подобного. Они делали ставку на тихое проникновение с «черного хода».
Грузин потер лоб, переваривая информацию.
— Получается, Токуму Кикан стравливает семеновцев с нами, чтобы проверить их боеспособность…
— А нас стравливает с хунхузами, чтобы проверить, на что способен князь Арсеньев, — жестко закончил я мысль Манджгаладзе. — Двойная игра. Японцы смотрят, кто выживет, кто окажется полезнее. Они тупо хотят нас использовать. Как бесплатный инструмент. Расходный материал.
Повисла тяжелая пауза. Тишину нарушал только треск дров в буржуйке.
Вот ведь сукины дети! Мы для них даже не фигуры на доске. Просто пешки, которыми японцы планируют разыграть многоходовочку.
Семеновцы проредят моих людей и покажут на что способны. Я уничтожу хунхузов. Учитывая, что планирую сделать это руками Триады, у «Зеленой банды» тоже буду потери.
Мы с Чжао договорились, что медь он подкинет на завод определенным способом. Просто так в гости к местным разбойникам «братья» не заходят. Значит — нужен повод, чтобы зайти. Лучший повод — хороша драка. Сегодня ночью Триада должна спровоцировать стычку с людьми Секача. В процессе этого междусобойчика, пока бандиты будут месить друг друга, один из подручных Чжао подсунет под задницу хунхузам нужные «улики».
Потом, соответственно плану, медь с клеймом японцев обнаружат полицейские, которые придут разбираться с обстоятельствами ночной заварушки. Если говорить более точно, мой новообретенный «друг» капитан Лян. Уже он даст делу официальный ход. Ну как официальный… Я рассчитывал часть хунхузов добить с помощью Ляна, а часть — снова через Триаду.
Знал ли Хондзё, что я не полезу на Черного Секача сам? Да черт его разберет. Может и знал. Он же понимает, князь Арсеньев — не идиот. Бодаться с хунхузами лоб в лоб — себе дороже. Значит, я постараюсь действовать через третьи лица.
В любом случае, в ближайшие дни получится весьма поганый расклад — все значимые игроки в Харбине окажутся либо обескровлены, либо значительно сократят свои ряды. Хорошо себя будут чувствовать только японцы.
Даже Цзолинь будет не в самом лучшем положении. Ему придется выкашивать предателей среди своих же чиновников. И думаю, что в список Токуму Кикан, где указаны имена якобы продавшихся соратников Цзолиня, попали не случайные люди. Это те, кто в реальности предан маршалу и представляет угрозу для японцев.
Ну что ж… Умно. Вот только майор Хондзё ошибся в одном. Роль пешки меня совсем не устраивает. Более того, я намерен отбить на хрен руки тому, кто решил поиграть мной и моими людьми в шахматы.
Конкретно сейчас надо срочно менять ситуацию с Триадой и хунхузами. Если я еще не опоздал.
Местные бандиты — первый этап глобальной зачистки Харбина, которую задумали Токуму Кикан. Хунхузы — отморозки, это факт. Грабят поезда, торгуют живым товаром. Но они часть местной экосистемы. Привычное зло. Если их убрать, образуется вакуум. Огромная дыра на криминальной и территориальной карте Харбина. Кто ее заполнит? Японцы. Или те, кто полностью подконтролен японцам.
Если Триада сейчас влезет в эту историю, столкнется с Секачом ради подкинутой меди, они неизбежно потеряют людей. А потом жандармерия Хондзё просто придет и возьмет «Зеленую банду» тепленькой.
Медь… Медь — это просто повод. Если не наживка. Иначе с хрена ли мы так легко ее украли?
Может, на это и был расчет? Не просто так по Харбину ходили слухи о залежах металла на японских складах. Просто Токуму Кикан ждали в гости Секача и его людей. Провоцировали именно хунхузов. А явились мы. Вот почему Хондзё так резко и так конкретно обозначил виновных. Он просто уверен, что сработала его ловушка. По прикидкам японцев хунхузы должны были украсть медь, они ее, типа, и украли.
Единственное, что пока не укладывается во всю схему — золотые слитки и папки с документами. Хотя тут может быть чистой воды совпадение. Документы и драгметалл могли находиться на складе всего одну ночь. Роковое стечение обстоятельств. Их просто не успели переправить.
Конкретно сейчас важно другое. Я обещал Линь Чжао территорию Секача. Но по факту втянул «зеленую банду» в махинации японцев. Для Триады это может закончиться плачевно. Планы Токуму Кикан в отношении «братьев» пока не до конца мне понятны. В любом случае, не хочу обрести себе врага в лице Чжао. По крайней мере не сейчас.
— Михаил, спрячьте бумаги в сейф и идите отдыхать, — Я бросил князю ключ, рванул к выходу из кабинета, на ходу натягивая шубу.
Бегом спустился на первый этаж, выскочил на улицу. Мне срочно нужен вахмистр.
Остановился рядом с крыльцом, покрутил головой, соображая, где находится Тимофей. Пленного он уже должен был отвести. Значит — где угодно. Я вышел в середину двора, а потом во все горло рявкнул:
— Тимоха! Ты мне нужен! Срочно!
Бегать по лесопилке в поисках казака совершенно не улыбается. Нет времени.
Вахмистр материализовался из темноты мгновенно. Появился бесшумно прямо за моей спиной.
— Чего изволите, Павел Саныч? Пленного допрашивать пойдем?
— Тьфу ты! Чертяка! — я едва не подскочил на месте от неожиданности, — Говорил же, не подкрадывайся так. В могилу меня сведешь, ей-богу. Пленный подождет никуда он не денется. Зови Еремея. Срочно. Едем в Фуцзядянь. Чайный дом «Красный дракон».
Тимоха удивленно крякнул, нахмурил густые брови. Но лишних вопросов задавать не стал. Привык уже к моим резким сменам курса.
Через десять минут мы летели по ночному