Блаун прижал ладонь к груди, опять поклонился. Видимо, того требовал протокол.
Я мысленно пожелал Дин Сяну с его китайскими церемониями сдохнуть в мучениях. Такими темпами мы только раскланиваться будем еще полчаса. А время, как бы, не резиновое. Оно тикает.
— Глубокоуважаемый господин Дин! — голос Соломона звучал так, будто он выступает на сцене драматического театра. — Видеть вас в добром здравии — это всё равно что найти оазис в пустыне! Вы — истинное солнце Маньчжурии, путеводная звезда, по которой все разумные люди сверяют свои финансовые часы. Спасибо, что уделили частичку вашего бесценного времени двум скромным путникам.
Дин чуть прищурился, удовлетворенно кивнул, позволяя этому потоку ванильного красноречия течь бальзамом по душе. Ростовщик тем временем плавно перешел к главной части своего выступления и сделал широкий жест в мою сторону.
— Позвольте представить вам человека, чей приезд в наши края — это не просто случайность, а знак свыше. Князь Павел Александрович Арсеньев. Юноша, который обладает не только благороднейшей кровью, но и потрясающим умом. Он привез с собой особенные технологии, господин Дин. Эти технологии способны заставить любой сад расцвести золотыми монетами.
Соломон Маркович набрал воздуха в грудь и собрался продолжить свою речь. Стало понятно, что к делу мы перейдем нескоро. Такое развитие событий меня категорически не устраивало. Надо решить волнующий вопрос с полицией, которая вот-вот нагрянет, а потом пусть еврей восхваляет Дина, меня, хоть всех жителей Харбина поименно, до завтрашнего утра.
— Господин Сян, — перебил я Блауна, от чего у старого лиса чуть не случился микроинсульт. Похоже, это немного нарушало правила. Плевать! — Со дня на день мы планируем запустить производство качественного спирта и алкоголя высочайшей очистки. Рынок сбыта — весь Дальний Восток. Спрос превышает предложение в десятки раз.
Китаец медленно перевёл на меня недовольный взгляд. Его второй подбородок раздраженно качнулся.
— Зачем вы это рассказываете, князь? — спросил он по-русски, с легким акцентом. — Хотите просить налоговые льготы? Или преференции на железнодорожные перевозки?
— Хочу предложить вам… сделку, — спокойно ответил я, глядя ему прямо в глаза.
Пока китаец переваривал мою наглость, я еще раз очень быстро прокрутил в голове весь расклад.
Главный козырь Дина Сяна — вовсе не солидная табличка на дверях коммерческого управления КВЖД. Его настоящая ценность — связь с маршалом Чжан Цзолинем, безраздельным хозяином всей Маньчжурии. В нынешней харбинской системе одно слово человека из клана маршала весит больше, чем закон или уголовный кодекс. Любой капитан сыска, вроде нашего жадного Ляна, скорее наложит в штаны и сам закопается в снег, чем рискнет перейти дорогу такой фигуре.
К тому же Дин плотно сидит на логистике. Он контролирует тарифы и внутренние таможни. С его негласной санкции вагоны с моим спиртом будут пролетать все кордоны со свистом, без единого досмотра. Да, от японской разведки с их самурайским золотом или от наглухо отмороженных хунхузов этот холеный сановник меня не спасет — там работают другие законы. Но с бандитами и шпионами как-нибудь разберусь сам. Сейчас нужен пуленепробиваемый щит от легавых.
— Без договоров, без печатей и без лишних свидетелей, — продолжил я, после короткой паузы. — Предлагаю вам десять процентов от чистой прибыли предприятия ежемесячно. Наличными. Золотом или иенами, на ваш выбор. За то, чтобы ни один полицейский, ни один таможенный инспектор не переступил порог моего завода без вашего личного приказа. Ну и, конечно, за помощь, которая потребуется очень скоро в вопросах транспортировки продукта.
Глаза Дина Сяна едва заметно сузились. Хотя, казалось бы, куда уж больше. И так похожи на две щелочки. Десять процентов от алкогольного производства — это очень достойная сумма. От нее закружится голова даже у сановника высшего ранга. А главное — никакой юридической ответственности. Никаких подписей на сомнительных документах. Только стабильный, неиссякаемый поток серебра в карман.
— Вы расписываете все очень красиво, князь, — медленно произнес чинуша после минутного раздумья. — Но слова беженца, пусть и с титулом, ничего не стоят. Я не видел ни завода, ни оборудования. Возможно, вы просто увлекательно говорите, имея какую-то скрытую цель.
Бинго! Именно это нам и надо. Китаец только что сделал половину работы за меня. Сам озвучил причину, по которой может оказаться на лесопилке.
Я улыбнулся. Широко, уверенно.
— Господин Дин. Серьезный бизнес не строится на пустых словах. Именно поэтому имею честь пригласить вас на закрытую демонстрацию. Прямо сейчас. Мой экипаж ждет у дверей. Прошу вас оказать любезность и проехать на лесопилку. Вы лично увидите чертежи, оборудование и моего профессора. Мы выпьем отличного французского коньяка, оценим перспективы и ударим по рукам.
Вообще, конечно, врал безбожно. Пока что в наличие нет ни нормальных чертежей, ни оборудования. Есть только коньяк и профессор. На последнего, как раз, делаю ставку.
Бессонов умеет быть убедительным, особенно в вопросах, которые касаются дела. Он на пальцах, с двумя медными болванками в руках покажет Дину все, что тому надо знать. Да и потом, в первую очередь меня сейчас интересует сам факт присутствия этого откормленного сановника. С остальным как-нибудь разберемся. К тому же, я приготовил китайцу небольшой сюрприз. Для затравочки, так сказать.
Дин откинулся на спинку своего «трона», побарабанил пухлыми пальцами по подлокотнику. А затем коротко, сухо рассмеялся.
— Ехать? Сейчас? — Он покачал головой, его лицо мгновенно стало жестким, почти брезгливым. — Вы переоцениваете свое обаяние, князь. И мое терпение. Я не езжу по ночным трущобам слушать сказки эмигрантов. Привезите чертежи и вашего профессора сюда. Завтра к полудню. Если мне понравится — мы поговорим. А сейчас аудиенция окончена.
Слуга у дверей сделал шаг вперед, недвусмысленно намекая, что нам пора на выход. Соломон дернулся было вперед, намереваясь спасти ситуацию, но я опередил его. Подтянул портфель и резко щелкнул латунными замками. Сунул руку внутрь.
Движение было настолько внезапным и не по протоколу, что атмосфера в комнате резко перестала быть вежливой. Слуга у дверей напряженно дернулся, собираясь, видимо, заорать: " На помощь!" Дин Сян испуганно вжался в высокую спинку кресла, на мгновение растеряв все свое высокомерие. А бедный Блаун сдавленно охнул. Похоже, все присутствующие на полном серьезе решили, что я сейчас выхвачу из портфеля револьвер или, чего доброго, бомбу.
Ужас… С кем мне приходится работать…
Я спокойно, без суеты, вытащил из недр портфеля тяжелый, тускло блестящий брусок. Вот и наступило то самое «на всякий случай», ради которого мне пришлось тащить чертово золото.
Поднялся, подошел к столику, стоящему рядом с хозяином дома, аккуратно опустил на полированную столешницу слиток.
Бам.
Одновременно с этим глухим звуком вздрогнули и Соломон, и чинуша.