Боялся ли я светить золотом перед насквозь коррумпированным сановником и хитрым ростовщиком? Ни капли. Японцы сильно помогли мне тем, что на золоте нет ни банковских клейм, ни номеров, ни других символов. Опознать, кому оно принадлежит — нереально. Да и не поскачут ни Сян, ни ростовщик кому-то рассказывать о слитке. У обоих имеются причины для молчания. К тому же, совершенно не планирую озвучивать, сколько подобных брусков у меня имеется.
— Покупаю один час вашего времени, — заявил я, глядя прямо в пухлую физиономию Дину, — Сейчас. Готов отдать этот прекрасный слиток, доставшийся мне от маменьки, в качестве оплаты. Оцените, господин Сян, уровень моей заинтересованности. Расстаюсь с памятной вещицей, напоминающей о Родине. Ну и, конечно, для вас должен быть показательным тот момент, что я ухитрился провезти золото через границу. — На моем лице появилась многозначительная усмешка, — Думаю, вам, как никому другому, известно, насколько это тяжело.
— Какая, однако, у вас умная была маменька… — Тихо высказался себе под нос Соломон Маркович, но так, чтобы я наверняка его услышал, — Обычно родители оставляют на вечную память безделушку или собственный портрет…
— Это у нас семейное, — так же тихо ответил я Соломону.
Дин Сян замер и не шевелился. Даже моргать перестал. Он пялился как зачарованный на слиток.
— Более того, — мой голос стал чуть насмешливее, — Если потрачу ваше время впустую, и на лесопилке вы не увидите ничего интересного для себя, золото все равно останется у вас.
Чиновник оторвался, наконец, от драгоценного металла и принялся буравить меня взглядом. В нем, в этом взгляде, больше не было ленивой снисходительности. А вот сомнение — адекватен ли русский князь, появилось. Думаю, прежде никто не оценивал время Дина столь высоко. Он сам его так не оценивал.
Соломон Маркович, который тоже взял себя в руки, снова подключился к нашей игре.
— Многоуважаемый господин Дин! — голос ростовщика звучал вкрадчиво. — Вы же знаете старого Блауна. Разве Соломон стал бы рисковать и тратить ваше бесценное время на пустые разговоры? Молодой князь горяч, но это настоящий бриллиант. Я поручаюсь за него своим собственным именем и капиталом! Поверьте поездка на лесопилку заставит вас забыть о сомнениях.
Статус Соломона как поручителя, помноженный на лежащий на столе золотой слиток и мою отмороженную готовность использовать любые методы, перевесили чашу весов.
Дин Сян, не отрывая от меня взгляда, велел слуге убрать золото в его личные покои. Как только слиток уплыл в неизвестном направлении, чиновник дал согласие.
— Хорошо. Я уделю вам один час своего личного времени, — Он тяжело поднялся, одернул жилет, — Едем. Посмотрим, что вы там придумали, князь.
Глава 4
В Харбине смеркается быстро. К воротам лесопилки мы подкатили, когда морозная синева вечера уже окутала район Пристани. По моим подсчетам, до визита полиции оставалось не больше часа. Будет, конечно, забавно, если они вообще не появятся. Хотя, как говорится, не с нашим счастьем.
Кавалькада выглядела внушительно. И да, конкретно в данном случае слово «кавалькада» подходит как нельзя лучше. Впереди ехали мы с Соломоном в пролетке, которой лихо управлял Еремей. Следом, тяжело переваливаясь по ухабам, катился роскошный, блестящий черным лаком «Паккард» Дин Сяна, плотно окруженный его личной охраной. По обеим сторонам от автомобиля двигались всадники с винтовками. Аж четыре человека. Еще один гвардеец сидел в машине.
Честно сказать, со стороны все это смотрелось слегка абсурдно. По крайней мере, для меня. Особенно, если учитывать, что дорога в районе Пристани не такая уж широкая. В некоторых местах лошади буквально прижимались к тачке и мне казалось, сейчас кто-то кого-то точно задавит. Либо машина их, либо они машину.
Однако, в то же время, китайца я прекрасно понимаю.
Для сановника уровня Дин Сяна, приближенного самого маршала Чжан Цзолиня, охрана — это не только безопасность, но и демонстрация власти. Поехать одному или с парочкой слуг — всё равно что миллиардеру из будущего явиться на важную встречу на метро. Чем больше вооруженных людей окружают пухлого чинушу, тем круче его «лицо», это их дурацкое мяньцзы. У китайцев просто уйма условностей и правил.
Ну и конечно, немаловажную роль играло банальное опасение за свою жизнь. Переться на ночь глядя на окраину города — это риск. В подобных райончиках орудуют хунхузы, Триады и отмороженные белогвардейцы. Дорогая машина сановника — как кусок мяса в вольере с голодными псами. И уж кому-кому, а местным бандитам будет искренне плевать на связи Сяна. Хоть кем ему приходится известный генерал.
Кроме того, сам Дин Сян далеко не идиот. Даже при том, что некоторые его замашки наводят именно на такие мысли. Он едет на чужую, закрытую территорию к русским. Ему нужна уверенность — если это ловушка, его люди смогут отбить босса и раскатать врага в блин.
Завидев кортеж, парни, охранявшие ворота лесопилки, сначала прибалдели. Они такого торжественного появления не ожидали. Но тут же взяли себя в руки. Так понимаю, не без помощи Корфа. Мне показалось, я слышал его раздраженную команду:
— Чего застыли? Ну-ка закрыли рты и открыли ворота! Не позорьтесь!
Створки мгновенно распахнулись, пропуская транспорт на территорию лесопилки.
И вот тут, честно говоря, слегка прихренел уже я.
Селиванов и Шаховская отличаются крайней исполнительностью, на них можно положиться в любых бытовых вопросах. Это факт известный. Перед отъездом мной были оставлены четкие указания — подготовиться к приезду китайского чиновника. Я сразу был уверен, что управляющий с Верой Николаевной расстараются по полной программе. Но конкретно в этот раз они превзошли сами себя.
Во-первых, двор оказался полностью вычищен от сугробов. Вообще. Просто утоптанное белое полотно. Во-вторых, нигде не было видно детей. Видимо, мелюзгу отправили в барак, чтобы они случайно не залепили снежком в высокопоставленное китайское лицо. Тем более там такое лицо, что промахнуться будет очень сложно.
Но главное — от самых ворот до крыльца конторы тянулась натуральная красная ковровая дорожка! Точнее, что-то очень на нее похожее. Представить не могу, где мои подопечные это отыскали. Еще больше не могу представить, на кой черт вообще половик оказался среди вещей беженцев. Это кто додумался тащить его с собой в Китай?
Дальше — больше.
Едва тяжелый автомобиль Дин Сяна остановился, и охранники бросились открывать ему дверцу, морозную тишину разорвал пронзительный, надрывный звук скрипки. Я поначалу даже не поверил своим ушам. Думал, начались галлюцинации с устатку. Повернулся, посмотрел на Соломона.