Часть III. Народная агиография суздальского ополья
Глава 8. Житийные легенды
В современной фольклористике в особую группу христианских легенд выделяются житийные — фольклорные версии официальных житий. На основе официальных житий (житийных текстов) складываются свои варианты устных рассказов, а собственно интерпретация каждого конкретного сюжета, как правило событийного характера, отдельного жития (или выделяемого эпизода) получает свое народное видение, становится популярной среди местного населения. Здесь интересны акценты, которые расставляются носителями (рассказчиками, информантами) житийного знания.
Житийные легенды охватывают круг хорошо известных общехристианских и местночтимых святых. Среди населения Суздальского края наиболее популярны Борис и Глеб (первые русские святые), Евфросиния Суздальская, София Суздальская и Евфимий Суздальский. Их жизнь, деяния, смерть, а также посмертные чудеса постоянно на слуху.
С именами святых равноапостольных князей-страстотерпцев Бориса и Глеба связаны одноименные храмы в Суздале и Кидекше, в которых престольным праздничным днем является 6 августа. Древнерусское «Сказание о страстях и похвала святым мученикам Борису и Глебу», созданное в конце XI или начале XII века, считается одним из первых оригинальных агиографических произведений. Его отличие от канонического жития «византийского типа» заключается в очень близкой связи с летописной повестью. Здесь отсутствует последовательное описание всей жизни святых. В основе лежит сюжет одного эпизода — убийства братьев Святополком, точнее, подосланными им убийцами. При этом подробно излагаются предыстория случившегося и наказание, которое понес братоубийца. Основная идея произведения — единение Русской земли, утверждение права старшего в роде князя и осуждение княжеских междоусобиц. «Сказание» считается лирическим произведением, в нем содержатся молитвы, плачи, монологи-размышления от лица автора и героев повести. Вероятно, в свое время оно получило распространение в Суздале, соединившись с несколько сухим по изложению «Житием святых Бориса и Глеба», и стало основой для вариантов местных легенд. Рассказчицы-исполнительницы (на момент записи), родившиеся в начале XX века, излагают эпизод гибели братьев во всех подробностях, которые призваны усилить эмоциональное воздействие. Порой слушать интерпретации житийных историй без слез просто невозможно. Конечно, большую роль в этом играет (играла) исполнительская манера суздальчанок преклонного возраста (интонация, тембр, жесты, мимика).
В начале XX века в селе Кидекша существовал интересный обычай. В день памяти святых Бориса и Глеба — 6 августа, когда на службу приходило много прихожан из окрестных сел и деревень, было принято собираться вместе небольшими группами и рассказывать или обсуждать, а в некоторых домах читать вслух в присутствии слушателей о жизни и мученической смерти святых Бориса и Глеба (то есть «Житие»). В Кидекше их воспринимали как имеющих непосредственное отношение к местности, основанию храма, потому что «оне были здесь» и «тут их кровь пролилась, на их крови, говорят, храм поставился».
Чудо возведения храма Бориса и Глеба в Кидекше (XII в.)
Предание о необычном возведении кидекшского храма было распространено и среди жителей села, и в окрестностях Кидекши, и в Суздале. Здесь налицо интереснейшая традиция почитания местного культового религиозного объекта — храма святых Бориса и Глеба: и как собственно христианского храма, и как красивого архитектурного сооружения, вызывающего особую гордость сельчан. Отсюда, вероятно, и народное осмысление божественного — чудесного (как чуда) возведения постройки. Информанты из села и за пределами Кидекши увидели в сооружении храма чудесное проявление божественного промысла и неожиданную сверхъестественную помощь строителям: и возводился он «не руками», и как в сказке «на следующий день — и стоит», и «молитва помогла», и даже будто сами святые князья Борис и Глеб принимали участие в строительстве. Словом, изящные архитектурные пропорции храма и выбранное древними строителями место в совокупности представляют красивый вид с любой точки окрестности — с берегов или с реки, создавая тем самым многогранную гармонию этого места. Сами по себе они оказываются непременной константой и предметом домыслов и фантазии. Приписываемое народным сознанием чуду возведение того или иного древнего храма — довольно распространенное явление в русской традиционной культуре. Кидекшские предания и легенды в этом ряду не редкость, но отличаются многообразием сюжетов.
Борисоглебовска церковь строилась не руками. Это когда было, а люди помнят. <…> По ночам, говорят, всё дело и было. Ее молоточками тюк-тюк, тюк-тюк. Так и строили по ночам. А кто строил? Так сами святители Борис-то и Глеб строили [101].
…Говорит один царь, чтоб церковь была хороша. Построить надо ёму. И чтоб не мешкали, а то меч — и голова с плеч. Те думать-думали, говорят: «Господи, защити нас сирых. Детям так и то есть нечего, и нас изведут! Помоги». Услышал Господь их плач и моление. Смотрят: [церковь] на следующий день — и стоит. <…> До наших дней стоит [102].
Эту церковь возводили старинные люди. А этим людям помогал Бог. Так говорили. Сначала, говорят, не строилась. Ну никак. Поставят стены, а вот утром встанут — вот руины… Оне [строители] всё молились, и вот молитва помогла. Да. Помогла, значит, молитва, чтобы построить… Оне молились. Молились так: утром и вечером. Один был [среди них], и он так-то не молился… ну, отлынивал, что ли… Оне молиться — и слышут так голос: «Один не с вами, один не с вами». Что такое? Нет других людей-то! Нет чужих. А голос чужой, незнакомой. Оне и говорят: «Нам надо, чтобы все вместе». И вот стали вместе… и так всё построилось. Построился храм Борис-Глеба [103].
Самой невероятной представляется версия о постройке Борисоглебского храма «на крови». Хотя до наших дней храм не сохранился полностью в своем первозданном виде, в восприятии старожилов села он как единое и неделимое целое всегда соотносился с древними временами и напрямую ассоциировался не только с рассказами о святых, в чью честь и память был сооружен, или местной легендой «вот тут вот убили Борис-Глеба», но и с молитвами о спасении от недуга или смерти, от войны или мора. Местные легенды и предания, так или иначе связанные с именами святых Бориса и Глеба и кидекшским Борисоглебским храмом, перекликаются с основными сюжетами и сюжетными мотивами канонического житийного текста, сохраняя из четко структурированного жития братьев отдельные композиционно обязательные