Мифы Суздаля. От реки Нерли и змеевика до коня князя Пожарского и колокольного звона - Оксана Балашова. Страница 7

Проводы покойника «со столом» на кладбище предполагали хорошее угощение. (От них сейчас в большинстве регионов России сохранилась традиция разово выпить и закусить за упокой души умершего.) Угощение «со столом» не было обильным, но и не было малым, «чтобы не обидеть покойника», и непременно включало ритуальную пищу: картовники [12], овсяно-ячменную кашу-кисель, мед, нарезанный порционными кусками домашний хлеб или лепешки, большие (с ладонь или пол-ладони) пирожки из дрожжевого теста с разными начинками, мясное блюдо (из вареной говядины или свинины), спиртное, медовый с травами сбитень. Все это приносилось в больших мисках или корзинках, чтобы все участники обряда брали еду из каждой общей миски, ощущая сопричастность таинству происходящего. Хлеб макали в мед и, оборачиваясь в сторону могилы со словами «Тебе покоем лежать, а мне меду-хлеба едать», съедали. Каждый напиток употребляли «по кругу» из глиняных горшков, один из которых, заполненный на треть, потом оставляли на могиле в ногах умершего до поминок в сороковой день («сороковины» или «сороковик» [13]). Крошки от поминальной еды рассыпали по периметру могилы. Ограду не ставили, над могилой из земли делали холмик. Впоследствии устанавливали крест (с иконкой в центре), обелиск-памятник вытянутой трапециевидной формы или памятную плиту из камня (с инициалами умершего, датами рождения и смерти, фотографией). При установке памятника или креста также устраивали поминание с едой.

^{Обрядовая еда в день похорон.}

^{Фото автора. ФАБ: СТ}

При похоронах «со столом» на кладбище причитали и плакали родственницы покойного при опускании гроба в яму, вопленицу, (от глагола «вопить») или причитальщицу, на кладбище не звали. Причитали, как правило, в доме, когда обряжали покойника, ставили гроб на стол или на лавку для прощания и когда выносили гроб с покойником из дома, отправляясь на кладбище. Как только гроб зарывали, устраивался поминальный стол. Перед едой всех обносили заговоренной водой, которой, сливая ее, обмывали руки и лицо. После этого обнимались с родственниками умершего. На кладбище после погребения принято было не молчать, а, наоборот, как можно больше и громко разговаривать, шуметь металлическими предметами. Громкий голос и шум начинались вместе «со столом» и, как считалось, способствовали противодействию нечистой силе. К свежей могиле можно было подойти и «поговорить» с покойным: либо попросить прощения, если был в чем-то виноват, либо сообщить новости и т. д. «Разговор» с покойником предусматривался правилами похоронной обрядности.

^{Надгробный памятник XIX в.}

^{Фото автора. ФАБ: СТ}

Церемония захоронения и предшествовавших ей действий обязательно включала ряд ограничений, основанных на поверьях, в свою очередь содержащих строгие запреты и предписания. Родственникам в этот день полагалось хорошо наесться, иначе покойник «обидится» и обязательно станет навещать, то есть являться по ночам. При прощании с телом на кладбище (перед закрытием крышки) в гроб клали предмет(ы) его ремесла, обычно металлические: ножницы — парикмахеру, шило — шорнику, нож и пули — охотнику, рыболовные крючки — рыболову, молоток — строителю, мешочек с зернами злаковых культур — земледельцу и т. п. Женщинам могли положить зеркальце или пудреницу с зеркальцем, флакончик духов, ножницы и иголку с ниткой, катушку ниток, вязальные спицы и др. Тем, кто шел за гробом по направлению к кладбищу, нельзя было оглядываться, чтобы похороны не расстроились. Спотыкание воспринималось как плохая примета, поэтому шли размеренно, медленно, останавливаясь за оградой дома, на перекрестках дорог и тропинок, на выходе за пределы села / деревни, у колодцев. Остановки трактовались как последнее прощание покойного с родными местами: домом, селом / деревней, дорогой и т. п. Самый старший из родственников в похоронной процессии во время остановок, обращаясь к покойному, призывал того «посмотреть» на дом и село / деревню, где родился и жил; тропинки, по которым ходил; поле, которое пахал и засевал, и т. д. Следы всех участников похоронной процессии надо было замести, чтобы по этим следам нечистая сила не смогла найти дорогу к умершему или покойник-мертвец не пришел к своему бывшему дому. (Напомню, речь идет об особенностях похоронной обрядности, касающихся отдельных суздальских поселений. В подавляющем большинстве сел и деревень Суздальского района похоронный обряд проходил по классической схеме русской православной похоронно-поминальной традиции.)

^{Возможные предметы для вложения в гроб с покойным. XX в.}

^{Фото автора. ФАБ: СТ}

Замыкая похоронную процессию, шедший последним заметал дорогу ветками сосны или ели, березы, рябины, которые потом на кладбище втыкали по бокам могилы. Ветки оставляли до сорокового дня, после чего, вынув из земли, сжигали на кладбище или рядом с ним.

Несли гроб четыре или шесть человек на весу, держа его на плечах или на длинных полотенцах. Никто не имел права перебегать или переходить дорогу похоронной процессии. В деревне Березницы — где, кстати, на южной окраине находится селище XIV–XVII веков, — и в деревне Дровни, по рассказам сельчан, когда-то был обычай нести гроб на палках, сделанных из стволов молодых берез.

Полотенца, на которых несли гроб, опускали в могилу вместе с ним, бросая концы сверху, а середины оставляя под гробом. Это называлось «устилкой» (от глагола «устилать»). Стволы-палки клали в могильную яму под гроб, чтобы покойник был «не на голой земле». С этой же целью на дно могилы сбрасывали еловые или сосновые ветки (но не те, которыми мели дорогу). Предварительно сыпали горсть