Казалось, его давняя неприязнь к школе и замашки хулигана, для которого слово «профессор» — это ругательство, выплеснулись в обиде на само требование быть внимательным. Он быстро попросил сократить резюме и подавать их устно в форме нарратива, чтобы они больше походили на новости, которые он смотрит по телевизору. Но даже с этими поправками Трампа вряд ли можно назвать старательным учеником.
«Он к нему прикоснулся, — сказал первый сотрудник ЦРУ, предоставлявший президенту резюме, когда его спросили, прочел ли Трамп документ. — На самом деле он вообще ничего не читает».
Как правило, Трамп лишь пролистывал документ — который сам по себе был выжимкой из сведений, часто добытых потом (а то и кровью) разведчиков и информаторов ценой колоссальных усилий, — и его внимание лишь изредка привлекали графики и картинки. Он любил списки по пунктам. Говорил больше, чем слушал, так что, по словам одного наблюдателя, «из часового обсуждения на реальный разбор разведывательной информации могло приходиться минут восемь-девять». Но даже этому экспертному мнению приходилось соперничать с последним собеседником Трампа: президент, как выразился один советник, опросит сорок девять человек и остановится на пятидесятом… если ему понравится ответ.
Глупец слышит лишь то, что хочет слышать.
Возможно, поэтому Трамп был отчасти прав, когда жаловался прессе, что его не предупредили о нарастающей угрозе новой коронавирусной инфекции. Хотя на самом деле зимой 2020 года об этом упоминалось десятки раз. Докладчики излагали ему факты. Рассказывали, что думают ученые. Они привели лошадь к водопою, но она отказалась пить [185].
Алгоритмы манипулируют каждым из нас. Все мы пролистываем то, что не нравится, и предпочитаем простое сложному. Человеку свойственно выбирать развлечение, а не информацию. Вокруг каждого из нас рано или поздно смыкается информационный пузырь.
Мы все обманываем себя. Мы все потребляем слишком много мусора.
Просто для некоторых из нас последствия оказываются более ощутимыми.
Илон Маск прошел путь от чтения руководств по ракетостроению до маниакального обновления ленты «Твиттера», от следования науке до подкастов и вирусных видеороликов. По мере ухудшения его информационного рациона деградировало и его ментальное состояние: блестящий, оригинальный мыслитель внезапно стал вестись на чушь в духе мемов о «галактическом мозге». От первых принципов он скатился к решению вопросов с помощью опросов в «Твиттере».
Он критиковал медиадиету других людей, заявляя, что люди, которые «узнают новости от традиционного ТВ, живут в вымышленной реальности». Они с Трампом — жертвы одного недуга: оба подсели на форматы, по своей сути противоположные мудрости. Маск может позволить себе ежедневное резюме, не уступающее сводкам самых могущественных глав государств, и все же он предпочитает сидеть на игле собственной ленты, полной троллей и «экспертов».
Даже у обычного человека сегодня есть доступ к информации, о которой императоры могли только мечтать. Это настоящая власть, но, как всегда, власть развращает, дезориентирует и отвлекает. У нас больше информации, чем могло привидеться императорам в самых смелых мечтах. Но и дезинформации на нас обрушивается столько, сколько им не могло привидеться в самых страшных кошмарах.
Аудио. Видео. Текст. Все несется на нас с непостижимой скоростью.
Требуются дисциплина и мудрость, чтобы грамотно управлять информационной диетой, чтобы стать разборчивым фильтром для входящего потока.
Шопенгауэр говорил об избегании низкопробного чтива: «Искусство не читать весьма важно» [186]. Важно не то, сколько вы знаете, а то, знаете ли вы нужное. Важно не просто читать, а что и как читать. «Не стремись знать все, — напоминал себе Демокрит в V веке до нашей эры, — чтобы не стать во всем невеждой».
По возможности обращайтесь к первоисточнику. Всегда проверяйте источники.
Предпочитайте качество количеству.
Найдите экспертов, которым можно доверять. Но сначала проверьте их самих.
Отдавайте предпочтение информации, которая не устареет завтра, а не «развивающимся сюжетам» или «горячим новостям». Старайтесь видеть общую картину. Ищите связи между тем, что происходит сейчас, и тем, что происходило раньше.
Ищите то, что ставит под сомнение вашу правоту. Выслушивайте аргументы другой стороны.
Не отвлекайтесь на мелочи… но не упускайте существенные детали.
Берегитесь информационной перегрузки. Не поддавайтесь думскроллингу [187].
И никогда, ни в коем случае не путайте сбор информации и мнений с реальным делом.
Думайте своей головой
Ричард Фейнман был иконоборцем. Вольнодумцем. Бунтарем от науки. Настоящим оригиналом.
Его мемуары назывались «Вы, конечно, шутите, мистер Фейнман!» — намек на ту реакцию, которую вызывают подобные оригиналы. «Вы это серьезно? Это же безумие!»
Однако название книги не отсылка к революционным работам Фейнмана в области квантовой электродинамики или к его вкладу в создание атомной бомбы. И даже не выражение шока от его необычных хобби — например, рисования обнаженных девушек-танцовщиц, чем он часто занимался в местном топлесс-ресторане.
Нет. Жена его коллеги ахнула после просьбы Фейнмана положить ему в чай и лимон, и сливки.
Какой ужас!
Шокировать людей не так уж трудно — у них весьма узкие представления о том, что нормально, а что нет. Как правило, они просто делают то, что и другие, хотят того, чего и другие, и приходят в ужас, когда кто-то хочет чего-то иного.
Именно это подметил философ Рене Жирар, создавший теорию миметического желания. Он полагал, что, поскольку мы не знаем, чего хотим, нас — подсознательно или явно — тянет к тому, чего хотят другие. Мы не думаем сами, мы следуем традиции или идем за толпой. Подражаем, а не создаем.
Чтобы достичь мудрости, чтобы сделать что-то важное, нужно двигаться против течения. На самом базовом уровне именно в этом и состоит мышление от первых принципов. Вместо того чтобы судить о проблеме по заголовку или твиту — как это делают все остальные, — мудрый человек обращается к истокам. Подходит к проблеме со свежим взглядом и открытым разумом.
Люди и организации редко ставят под сомнение стандартные рабочие процедуры. Маск имел обыкновение говорить сотрудникам: «Никогда не произносите при мне слово “бюджет”, потому что это означает, что вы отключили мозг». Флоренс Найтингейл, сражаясь с бюрократами, заметила: «Их головы так расплющены досками армейской муштры, что они на всю жизнь остаются детьми». То же касается и слов древних. То, что кто-то сказал нечто очень давно, не