– А как же тогда? – Я не двигаюсь с места, не позволяя ей успокоить себя ни мягкими увещеваниями, ни дружеским жестом.
– Видите ли, Дороти, – улыбка Агаты угасает, однако меня она не отпускает, – мне удалось выяснить рабочий график мисс Маккарти.
– И?.. – настаиваю я, по-прежнему отказываясь идти дальше.
Честно говоря, абсолютно не понимаю, каким же образом мы собираемся встретиться с Селией. Может, изобразим какой-нибудь недуг, чтобы нам оказали помощь в Бирмингемской центральной больнице, куда эта девушка недавно перевелась? Надеюсь, на новом месте она хотя бы обрела анонимность.
– И я полагаю, что наши с мисс Маккарти пути могут пересечься. Когда по окончании смены она направится в общежитие, тут-то мы с ней и столкнемся. Вот как вы со мной совсем недавно.
Букве закона, образно выражаясь, такой подход отвечает куда меньше, нежели мне того хотелось бы.
– И вы уверены, что это сработает? – Я смотрю прямо в серо-голубые глаза Агаты.
Глаза эти – обычно мягкие, избегающие взгляда собеседника – теперь источают сталь.
– Уверена.
– Что ж, ладненько. Идемте.
Рука об руку мы движемся по улицам Бирмингема, в точности таким же оживленным, как и лондонские. Разница лишь в темных султанах дыма, исторгаемых заводами в отдалении. Трудно даже сказать, чем объясняется серость неба – очередным пасмурным днем или же промышленными выбросами. Сама я город не знаю, но Агата уверенно ведет меня вперед. Быть может, изучала перед приездом сюда карты?
Минут через двадцать мы оказываемся перед больницей. Агата отпускает мою руку и принимается осматривать входы и выходы в заведение. Она прекращает поиски, когда мы добираемся до двери в задней части здания: это служебный вход. Теперь остается только ждать.
Раздается звонок, и уже через мгновение из здания гурьбой валят молоденькие женщины. Судя по форме, все они медсестры. Ну и как, интересно, мы узнаем в этой толпе Селию?
Для моей подруги, однако, это явно не представляет затруднения, поскольку она немедленно устремляется за стройной девушкой, чьи русые волосы стянуты на затылке в пучок. Когда поток редеет, мы уже уверенно следуем за ней. По легкости и непринужденности походки Агаты я могу лишь предположить, что подобное занятие для нее отнюдь не в новинку. На какой-то момент она напоминает мне одну из своих героинь – непритязательную, но хваткую, чего со стороны о ней и не скажешь, сыщицу по имени мисс Марпл.
Через три квартала от больницы преследуемая нами медсестра уже идет в одиночестве. Мы ускоряем шаг, пока не оказываемся прямо у нее за спиной. Стоит нам поравняться с «Чайной Лайонса», как Агата бросается вперед и сталкивается с девушкой с такой силой, что та падает на землю.
– О господи, – причитает моя подруга, протягивая своей жертве руку помощи. – Ох, простите, пожалуйста, ради бога извините меня. Вы не пострадали, милочка?
Селия – а это действительно подруга Мэй, поскольку сходство с фотографией неоспоримо, – принимает предложенную руку. Поднявшись, она принимается отряхивать форму и отвечает:
– Ничего страшного, мэм, все нормально.
– Простите, ради бога, неуклюжую тетку, – мямлит Агата. Сейчас она и впрямь выглядит как хрупкая и безобидная немолодая женщина.
– Право, не стоит беспокоиться, я действительно в порядке, – уверяет ее Селия.
– Позвольте мне и моей подруге, – Агата указывает на меня, а затем на чайную, – угостить вас чашечкой чая? Это самое меньшее, что я могу для вас сделать.
– Спасибо за предложение, но я тороплюсь. – Медсестра слабо улыбается, исключительно из вежливости к двум дамам, несомненно пребывающим, на ее взгляд, на грани старческого слабоумия. Однако от меня не укрываются ее усталость и неуверенность. Под глазами у Селии залегли темные круги, кожа бледная. Травля в прессе и утрата подруги не прошли бесследно.
Колебание Агаты столь кратковременно, что я едва успеваю его заметить. Эта секундная заминка – единственное свидетельство того, что она действует отнюдь не по заготовленному плану.
– Мне кажется, мисс Маккарти, вам все-таки стоит принять наше предложение, – заявляет моя подруга, решительно выпрямляя спину. Неуклюжей мямлящей тетки как не бывало.
Глаза девушки округляются, а рот раскрывается – уж не знаю, от возмущения, удивления или злости, а может, и от всего сразу, тут уж остается только гадать. Несомненно лишь то, что ей хочется знать, кто мы такие, черт побери.
Однако, прежде чем Селия вновь обретает дар речи, Агата продолжает:
– Видите ли, ваше положение мне очень хорошо знакомо, поскольку я и сама оказывалась под пристальным вниманием прессы и полиции. Позвольте представиться: я миссис Агата Кристи.
Глава 23
28 марта 1931 года
Бирмингем, Англия
Расписание смен медсестер. Маршрут от больницы до общежития Селии. Знание внешности нашего объекта. Чайная, расположенная в непосредственной близости от «случайного столкновения» с ним на улице. Ну до чего удивительно все сегодня оборачивается и как неожиданно ведет себя Агата! Как ловко она устроила встречу, которую даже полиция не могла организовать!
– Спасибо, что согласились побеседовать с нами, – едва ли не мурлычет Кристи, как только мы устраиваемся на деревянных стульях с жесткими спинками вокруг видавшего виды столика. Сеть «Чайных Лайонса» славится своим крепким чаем и фирменными мини-кексами «Баттенберг», но обстановка там отнюдь не всегда изысканная. Уж точно не в этом заведении.
– Разве у меня был выбор? – усмехается Селия, и по тому, как кратко девушка произносит гласные, я догадываюсь, что выросла она в Уэст-Йоркшире. Возможно, ее родители переехали из сельской местности в какой-нибудь йоркширский город, Лидс или Брадфорд, чтобы найти работу в промышленной отрасли. Такое происхождение вполне соответствовало бы ее желанию сделать карьеру медсестры.
– Выбор есть всегда, моя дорогая, – уверяет Селию Агата и затем подзывает официантку. Прежде чем начать разговор, она заказывает для всех чай и сладости. – Итак, вы наверняка гадаете, зачем же нам понадобилось вас выслеживать. Возможно, мое имя вам ни о чем не говорит…
– Я знаю, кто вы такая, – перебивает ее девушка. – Я помню, какая шумиха поднялась из-за вашего исчезновения, вашу фотографию тогда в каждой газете печатали. Моя мама прямо-таки помешалась на этой истории.
– Вот и прекрасно, что вам все известно. Значит, у вас не должно вызывать сомнений, что я всецело понимаю, каково это – подвергаться травле со стороны прессы и властей.
Селия не произносит в ответ ни слова, лишь молча взирает на мою подругу. Как и я сама. При всех неожиданно раскрывшихся детективных талантах Агаты, больше всего сегодня меня поражает ее откровенность. Если вспомнить, что на протяжении последних пяти лет Кристи наотрез отказывалась обсуждать свое наделавшее переполоху по всей стране исчезновение, ее поведение сейчас просто ошеломляет.
– Ваше нежелание