Я уже задумываюсь, не устроить ли перестановку в книжном шкафу, как вдруг раздается стук в дверь. Ну и кого там еще принесло? Вчера и позавчера Мак ночевал здесь, но сегодня он уехал в наш эссекский дом, чтобы закончить очерк о Таррингтоне, пока заключенный под стражу стряпчий дожидается суда. К тому же у мужа есть свой ключ. Ну а все прочие – школьные подруги, родственники, собратья по перу – договорились бы о встрече заранее. Мой график слишком непредсказуем, чтобы пытаться застать меня дома наудачу.
Отпираю замок, приоткрываю на щелочку дверь – и вижу за ней Марджери.
«Ну надо же!» – мысленно ахаю я. Из всех Королев ее визита я ожидала бы в последнюю очередь.
Распахиваю дверь и пропускаю гостью в квартиру.
– Чему обязана удовольствием видеть вас?
– Да просто я случайно оказалась поблизости, вот и решила заглянуть к вам – узнать, не желаете ли прогуляться в ателье мадам Изобель. Так сказать, немного поработать ногами перед завтрашней встречей.
– С превеликим удовольствием! – восклицаю я и от избытка чувств хлопаю в ладоши. – Буду только рада ненамного отдохнуть от Гарриет Вэйн и Питера Уимзи!
– Тоже никак не можете заставить себя писать? – улыбается Марджери. – Мне на рукопись уже смотреть тошно.
– Вот-вот, я как раз собиралась заняться перестановкой на книжных полках, только бы не возиться с еще одним язвительным диалогом между Гарриет и Питером.
– А я подумывала, не перекрасить ли спальню!
Когда мы перестаем смеяться, я интересуюсь:
– Так вы действительно случайно оказались поблизости?
– Конечно же нет. Просто от вашей квартиры всего пятнадцать минут ходьбы до ателье мадам Изобель на Риджент-стрит, вот я и решила попытать счастья, вдруг застану вас дома.
– Великолепная идея! – Я нетерпеливо надеваю пальто и хватаю сумку. – Идемте же!
Дождя нет, и в воздухе в кои-то веки ощущается скорее свежесть, нежели типичная для весны влажность. Легкий шаг и хорошее настроение Марджери заразительны, и идем мы на Риджент-стрит неожиданно быстро. Эллингем я знаю хуже остальных Королев, но со своим чувством юмора и неизменным задором она составляет приятную компанию.
Почему же я больше склоняюсь к обществу других Королев, предпочитая их Марджери? Быть может, просто осторожничаю из-за слухов, будто ее сыщик-аристократ Альберт Кэмпион изначально замышлялся как пародия на моего Уимзи? Или же потому, что она, судя по всему, из породы тех бойких и стильных барышень, которые в университете воротили от меня нос? Или меня больше тянет к коллегам постарше и порассудительнее, поскольку я могу чему-то у них научиться?
Сосредоточившись на словах своей спутницы, я вдруг осознаю, что она вовсе не щебечет обо всяких пустяках. Нет, Марджери рассказывает мне историю своей жизни – столь непринужденно, будто по дороге мы всего лишь болтаем о погоде. Оказывается, она родилась в семье литераторов – отец был редактором «Нью Лондон джоурнал» и «Кристиан глоуб», а мать писала рассказы для женских журналов, – а потому не удивительно, что одаренность проявилась в Марджери еще в раннем возрасте. С мужем ей тоже повезло. Ее супруг Филип Картер, художник и дизайнер, относится к тому редкому типу мужчин, которые поддерживают стремление своих жен сделать карьеру. Как и мой Мак. Филип даже рисует обложки для ее романов, и они пользуются таким успехом, что к нему обращаются и другие авторы детективов. Марджери производит впечатление пылкой и импульсивной особы, однако за этим фасадом скрывается проницательная и интересная женщина, приятная собеседница.
Но вот начинается череда магазинов на Риджент-стрит, и мы замедляем шаг. Я заранее выяснила, что заведение мадам Изобель располагается в доме под номером 223. Входя в роль, мы принимаемся глазеть на витрины. В магазине дамских шляп выставлен темно-синий баскский берет, который представляется нам обеим очаровательным и при этом весьма практичным. В обувном – пара соблазнительных черно-белых лодочек на каблуках. Мы старательно охаем и ахаем, вовсю фантазируя, что купим в первую очередь.
Когда же мы оказываемся перед ателье мадам Изобель, мне даже не приходится изображать восхищение. В огромной витрине, на фоне серой ширмы в складку, демонстрируется один-единственный предмет – алое платье, волнами спадающее до пола, настоящая река шелка. Я в буквальном смысле не могу оторвать от него глаз. Такой наряд я в жизни не смогу себе позволить и уж навряд ли влезу в него, но почему бы немного не помечтать.
Мне удается оторваться от этого чуда, лишь когда Марджери окликает меня:
– Может, заглянем сюда, Дороти?
Зайдя в изысканный салон, этакий кокон из серебристого шелка и льна, мы первым делом осматриваем ряд искрящихся стразами платьев для первого выхода в свет. Одно из них, черное, с необычной юбкой в шотландскую клетку, даже заставляет нас на какое-то время остановиться. Затем мы, действуя согласно заранее разработанному плану, принимаемся изучать повседневные наряды.
Одно платье, блестящее розовое, приводит Марджери в восторг:
– Какая прелесть!
Как мы и ожидали, к нам тут же подходит продавщица, с высокой прической и очевидным апломбом. Смерив каждую из нас по очереди взглядом, она в конце концов изрекает:
– Могу вам чем-то помочь?
Мы что, не соответствуем статусу покупательниц заведения? Странно… В пух и прах я, допустим, не разрядилась, но на мне нежно-бежевый хлопковый костюм очень хорошего покроя, а Марджери одета в модное платье с рисунком из полевых цветов. Игнорируя гонор продавщицы, я отвечаю:
– Это было бы замечательно, мисс…
– Мисс Мэйбанкс.
– Благодарю, мисс Мэйбанкс. Моя дорогая племянница Мэгги, – я указываю на свою спутницу, – увидела на подруге невероятно роскошное платье, и та сказала, что оно от мадам Изобель. И я пообещала Мэгги подарить такое же на день рождения.
– Но вот только его здесь нет! – сокрушается Марджери.
– А! – произносит девушка. Стоит ей осознать, что мы действительно явились за покупкой, и улыбка ее становится шире и доброжелательнее. – Возможно, вас интересует модель прошлого сезона, и тогда платье больше не выставляется в зале. Но это не значит, что его нет в продаже. Сможете его описать?
Марджери описывает изумрудное платье так, будто сама его видела, однако мисс Мэйбанкс ее восторги ничего не дают, и она предлагает: