— У меня есть обязанности в этом поместье, которыми я не смею пренебрегать…
Его раздражение вспыхнуло снова. Он шагнул ближе. Она отступила. Он шагнул ещё — и вот уже спиной она прижата к стене.
Ашер навис над ней, и в груди затрепетал огонь. Он слышал её дыхание — прерывистое, частое. Чувствовал её тепло. Его собственная магия вспыхнула яркими красками, вихрями пронеслась по венам. Дракон внутри встрепенулся, начал рваться наружу.
— Ах ты, маленький дерзкий цветок, — прошептал он дразняще, пальцами коснувшись её щеки. — Сорвать бы тебя прямо сейчас…
Мирослава задрожала, но не отвела взгляда. Её глаза вспыхнули искрами неприкрытого осуждения, и от этого в Ашере взорвалась буря.
Он замер. Его дыхание участилось. Голова закружилась от наплыва чувств…
Нет, это всё нонсенс! Она не его истинная, чтобы он так терял голову!
Или же… драконница использует приворотное средство!
Иначе как объяснить, что его тянет к ней так невыносимо? Чужая истинная не могла будить в нём такого огня. Это было противоестественно и глупо…
Ашер отшатнулся на шаг, в глазах мелькнула опасная искра.
— Так значит… — прошипел он гневно. — Строишь из себя недотрогу. А сама пользуешься запрещёнными средствами???
Мирослава посмотрел на него недоуменно, а он больше ей не верил.
Но с другой стороны… если ее холодность — это просто игра, устроенная только для того, чтобы распалить в нем неистовое желание, значит… он может сделать с ней всё, что угодно!
Это мысль неожиданно показалась приятной.
Приворотные средства для драконов были запрещены в королевстве. Много преступлений было совершено на почве их использования, но тайно ими пользовались очень многие.
Проблема состояла в том, что дракон, введённый в заблуждение, становился буквально рабом того, кто им манипулировал. Другими словами, Мирослава собиралась сделать из него раба. Раба, которым можно управлять. Любое её желание могло быть исполнено.
И это раздражало больше всего. Нет, он не станет рабом. Он сам возымеет над ней власть. И тогда все его цели будут достигнуты.
Приворотное средство представляло собой амулет, который тайно прятали где-то на теле. Иногда его приклеивали к коже в самых интимных местах, чтобы его невозможно было заметить. Иногда прятали в волосах. Но у Мирославы была слишком простая причёска, чтобы амулет мог там скрываться.
Поэтому Ашер немедленно запер дверь и, хищно улыбнувшись, приказал:
— Раздевайся.
— Что?! — Мирослава вспыхнула и посмотрела на него с ужасом. — И не подумаю!
Ашер только рассмеялся.
— Тогда давай его сюда.
— Что давать? — не поняла она.
— Доставай своё приворотное. Я знаю, что дело в нём. Ты разоблачена. Больше не нужно притворяться.
Она помрачнела и смотрела на него с непониманием, таким искренним, что он даже восхитился.
— Надо же, какая актриса!
— Я не понимаю, о чём вы говорите, — произнесла она, наконец, сохранив ледяное выражение на лице…
Глава 32. Я так не оставлю...
— Не понимаешь? — Ашер рассматривал меня горящими от гнева и насмешки глазами.
Я сжала пальцы в кулаки, понимая, что оказалась в очень нехорошей ситуации. Придётся, наверное, щеголять силой Магика, если не удастся отбиться от Ашера просто словами.
В чём он там меня обвинял? Что я ношу какой-то приворотный амулет на себе? Что за бред? Или таким образом он пытается оправдать свою похоть?
Негодование плескалось в душе, требуя наказать гнусного дракона.
Но в этот момент в дверь настойчиво постучали, и мужской голос из коридора произнёс:
— Господин, вы просили сообщить, когда бродяга очнётся. Он очнулся. Вы будете разговаривать с ним?
Я встрепенулась. Речь идёт о том раненом драконе?
Ашер скривился, а после метнул на меня презрительный взгляд.
— Что ж, тебе повезло. Даю тебе время подумать. Принесёшь мне приворотный амулет — так уж и быть, забуду о твоей выходке. А будешь отпираться — так я сам его и найду. Мне-то лишить тебя одежды — раз плюнуть…
Он смотрел на меня с таким пренебрежением и при этом... с похотью, что мне стало тошно. Уважения к дракону осталось ещё меньше.
Ашер открыл дверь и вышел в коридор. Я вышла вслед за ним, наткнувшись на любопытный взгляд его солдата.
Дракон поспешил по коридору прочь.
Мне бы уйти отсюда как можно скорее и закрыться в комнате. Но мысль о том, что проснулся несчастный, которого магия призвала меня спасти, остановила меня.
Я должна посмотреть на него. Я должна понять, почему спасение этого мужчины оказалось для меня таким важным.
Именно поэтому, находясь на некотором отдалении, я поспешила вслед за Ашером.
***
К счастью, в том домишке, в котором оставили раненого, стекол в окне не было. Вместо них зияла дыра, которую на ночь закрывали ставнями.
Именно поэтому я смогла заглянуть вовнутрь, не будучи замеченной, в то время как Ашер, войдя, потребовал зажечь несколько факелов на стенах. Солдат, до этого дежуривший у входа, поспешил исполнить приказ.
Вскоре жёлтый свет осветил грязную комнатушку, в которой не было ничего, кроме деревянной койки с прогнившим матрасом, кривого стола и дышащего на ладан стула.
Раненый лежал на матрасе, слегка постанывая. Но как только зажегся свет, он заморгал и открыл глаза.
Я замерла, пытаясь рассмотреть его черты. Кажется, его отмыли. Он был весь мокрый, и одежда тоже. Скорее всего, на него просто плеснули водой. Эта вода очистила лицо. Но черты показались мне какими-то странными.
Я никак не могла ухватить, что он собой представляет. Вроде бы обычный мужчина, ничем не примечательный. Как для дракона — даже не очень симпатичный. Но в то же время какое-то благородство в нём я всё равно увидела.
Ашер, остановившись в паре шагов около койки, презрительно скривился:
— Фу, какая вонь! Воняет мокрой псиной…
Я раздражённо сжала челюсть. Конечно, этой высокомерной ящерице только и остаётся, что издеваться над умирающим. Ни на что другое он не способен.
Неужели нельзя помочь кому-то просто во имя добра? Никто же не заставляет тебя принимать этого несчастного в семью. Но драконье высокомерие не знает границ. В этом я уже успела убедиться.
Несколько мгновений Ашер разглядывал раненого, а после спросил прямо:
— Кто ты и откуда взялся в проклятом лесу? Мне кажется, я вижу отголоски твоей ауры. Ты дракон или человек?
Раненый не ответил. Он посмотрел на Ашера странным, жёстким взглядом и закрыл глаза.
Дракон ошеломлённо выдохнул:
— Эй ты, я