В какой-то миг он замер, и в моём разуме промелькнуло слово:
— Пора. Приготовься.
Я напряглась.
Магик мгновенно растворился в воздухе, и в тот же миг стража у ворот обмякла. Надеюсь, он их просто усыпил, и ничего серьёзного с ними не случится.
Я бросилась к воротам, поспешно открыла их и выскочила наружу.
Внутри поместья поднялся крик:
— Эй, ты куда?! — кричали со стены. — Скорее, скорее! Мирослава вышла наружу! Она с ума сошла! Возвращайся!
Но я лишь прикрыла ворота снаружи и развернулась к агрессивно настроенному стаду, прячущемуся под кронами деревьев и нетерпеливо поглядывающему на последние закатные лучи.
— Скорее, закрывайте ворота! — раздалось изнутри. — Наверное, она заодно с ними!
— Я так и знала, что Мирослава наш враг! — визгливо закричала какая-то женщина.
К её голосу присоединились другие.
И я поняла — назад пути нет.
Шагнула вперёд, настраиваясь что-то сказать.
— Магик... — прошептала дрогнувшим голосом, обращаясь к фамильяру. — Какими словами мне их отогнать? Как всё это должно происходить?
— Просто верь в то, что имеешь власть и силу, — произнёс он, обретая кошачью форму и становясь рядом. — Не бойся. Не транслируй страх. Эти существа очень чувствительны. Ты же веришь мне?
— Да, всей душой, — ответила я.
— Тогда бояться тебе нечего.
И я расслабилась. Действительно, если Магик так говорит — значит, так оно и есть.
Я сконцентрировалась на том, чтобы смотреть своему страху в глаза.
Говорила сама себе, что у меня есть сила, у меня есть магия, я настоящий лидер.
— И вы все, — я обращалась к этим существам, — сейчас развернётесь и уйдёте. Вы не будете находиться здесь и пытаться атаковать это место. Вы не жаждете крови. Вы не хотите абсолютно ничего!
— Говори вслух. Можно шёпотом, — подсказал Магик. — Они услышат.
И я начала повторять то же самое раз за разом, буквально скандировала, но так, чтобы моих слов не было слышно никому в поместье.
Чувствовала, как внутренняя решимость и сила растут. Ощущала, как наполняюсь невиданным чувством мощи, власти, возможностей. Это было пьянящее ощущение.
Ряды тварей дрогнули. Те, кто уже собрались сделать шаг вперёд, начали колебаться. Я почувствовала радость. Ещё чуть-чуть — и они послушаются!
Я противостояла им всей душой, всем своим духом, всей своей сутью.
Но в какой-то момент сверху послышался крик — знакомый, отчаянный, и звук хлопающих крыльев. Я задрала голову вверх и с ужасом увидела целый отряд летящих драконов.
Во главе их был Рен. Я узнала его по цвету чешуи. Всё внутри мгновенно опустилось.
Этого оказалось достаточно, чтобы мои попытки отогнать тварей провалились.
Драконы налетели на тварей, переполошив всё вокруг. Мне пришлось отбежать обратно к воротам, чтобы меня элементарно не растоптали. А иномирные существа бросились на новых противников с ожесточением прирождённых убийц.
Драконы ввязались в бой. В небе и на земле развернулась настоящая бойня.
Существа были разного размера: некоторые — огромные, словно слоны, с кожистыми крыльями и массивными пастями, другие — помельче, пошустрее, двигались стремительно и нападали стаями. Были и совсем мелкие — рой шипящих тварей, что кружились, впиваясь когтями и зубами в драконьи тела.
Воздух дрожал от рёва и хлопков, от визга и ударов. На землю летели ошмётки плоти, пыль, капли крови. Участок перед воротами превратился в поле битвы.
Я смотрела на всё это с ужасом, прижимаясь к холодной стене спиной. Чувствовала, как от отчаяния сейчас разревусь.
Я не успела. Ещё бы чуть-чуть — и всё бы получилось. Всё бы прошло хорошо…
Многие драконы уже были ранены. А твари всё пребывали и пребывали. Я понимала: теперь мы все обречены.
Вдруг я почувствовала боль.
Вздрогнула и посмотрела вниз. Видимо, Магик давно меня звал, а я не реагировала, поэтому он слегка прикусил меня за руку. Хмуро посмотрел мне в лицо своими кошачьим глазами, и разуме вспыхнула мысль:
— Ты можешь это сделать прямо сейчас. Не стой, действуй!
Точно… почему я такая глупая?!
Я попыталась сосредоточиться, но происходящее выбило меня из колеи. Всё вокруг было слишком пугающим для попаданки из другого мира.
Сама того не осознавая, я постоянно следила за Реном. Его чешуя, поблёскивающая на солнце, притягивала взгляд. Я беспокоилась о нём — безумно и хотела, чтобы с ним всё было хорошо.
В какой-то момент увидела, что несколько огромных летающих тварей нацелились именно на него, опознав в нём лидера.
— Эти способны его убить. Ты должна поспешить, — прозвучал в голове голос Магика, — если хочешь сохранить ему жизнь…
И в этот миг что-то со мной произошло.
Паника отступила. Ужас перед происходящим растворился. Я поняла, что от меня слишком многое зависит. Потерять Рена я просто не могла.
Всё внутри взбунтовалось, взвыло, закричало. И этот крик вырвался из горла:
— Нет!
Возможно, он потонул в общем шуме, но я кричала, надрывая голос.
— Нет! Я запрещаю вам! Убирайтесь немедленно!
Никто не реагировал.
И тогда, ведомая непонятным инстинктом — диким, первобытным желанием спасти Рена — я бросилась вперёд, несмотря на очевидную опасность. Даже если не твари прибьют меня, то драконы затопчут. Но я всё равно бежала, чувствуя, будто лечу над землёй.
Когда оказалась недалеко от Рена, буквально зарычала вслух, приказывая:
— Убирайтесь!
И в тот же миг твари, готовые вот-вот атаковать моего дракона, стали резко тормозить в воздухе, неуклюже замахали крыльями и начали терять равновесие.
— Убирайтесь! — кричала я снова и снова. — Пошли прочь!
Мой крик потонул в грохоте битвы, но твари меня услышали.
В одно мгновение полчища иномирных существ развернулись и стремглав исчезли в полутьме, оставив своих раненых сородичей подыхать на окровавленной земле.
Рен оказался ранен. Одно его крыло было перебито.
Я бросилась к нему, чувствуя невыносимую боль. Всё внутри сжималось от страха и жалости.
Он дорог мне. Безмерно дорог. Без него — даже жизни нет…
Неужели я действительно влюблена? Как такое возможно?..
— Рен... — прошептала я.
Услышав мой голос, дракон открыл огромный глаз. Через несколько мгновений началась трансформация.
И вот передо мной сидел человек — израненный, с изорванной одеждой, покрытый кровью и пылью. Он смотрел на меня напряжённым, почти ошеломлённым взглядом.
— Ты управляешь тварями? — хрипло спросил он. — Кто ты, Мирослава?
Жёсткость, сквозившая в его голосе, причинила