Она взвизгнула и резко обернулась, выдохнула:
– Михкель! Твою ж маму! Напугал!
– Прости, я не хотел! – мужчина улыбнулся. – Мне сделаешь кофе?
Он опустился на стул за столом, распустил узел галстука. Весь умиротворенный вид мужчины говорил о том, что свидание с Юлией удалось.
– Вижу, ваш ужин прошел в более приятной атмосфере, чем наш. Кофе сделаю. Тебе ведь черный?
– Да, черный, – ответил машинально и лишь потом осознал то, что Агата сказала:
– А что не так было с вашим ужином? Ты так же, как и Амадей, не любишь французскую кухню? – Михкель добродушно рассмеялся. Он определенно был в хорошем настроении.
– Скорей ее не «не люблю», а просто к ней ровно дышу, – пояснила Агата и уточнила:
– Амадей не любит французскую кухню? Серьезно? А зачем же согласился ехать в этот ресторан?
– Не любит! Благодарю! – Михкель кивнул и с наслаждением сделал первый глоток кофе. Перехватив взгляд Агаты, пояснил:
– В том ресторане, где были мы с Юлей, нет этого сорта кофе. Он слишком дорог для обычного ресторана. А согласился Амадей потому, что это же Нелли всех пригласила. Он пошел туда из уважения к нашей миледи. Впрочем, ты ведь и сама видела, как она гордилась тем, куда именно она нас приглашала, да?
Он сделал еще один глоток кофе и вернулся к своему вопросу:
– Так что там было не так с вашим ужином?
– С ужином-то все было так. Да вот неожиданное выступление перед всеми присутствующими в ресторане пьяной Варвары все испортило. Амадею так точно.
– Что? Кого? – Михкель закашлялся. – Откуда она там, да еще и пьяная? Почему Амадей не предупредил охрану?
– Амадей сказал, что он ее не услышал. Она что-то несла о том, что я, мол, новый громоотвод. Михкель, это правда? Он переключается на мои мысли и перестает слышать других?
– У-у-у, нет! – Михкель поднял руки ладонями вверх. – Не, не, не! Агата, даже не начинай! Это он пусть сам тебе все объясняет и отвечает на эти вопросы! Он, кстати, дома? Ушел к себе?
– Я не знаю, где он. На ваш этаж я не поднималась. Амадей не ужинал с нами. Охранник по имени Вадим и сам Амадей повезли Варвару в клинику.
– Тьфу, твою ж в душу! – ругнулся Михкель и вытащил телефон из внутреннего кармана пиджака, ткнул в телефоне пару раз, набирая какой-то номер, сразу перевел телефон на громкую связь. Пока шли длинные гудки, произнес:
– В следующий раз сразу звони мне! Сразу!
На том конце сняли трубку.
– Где он? – спросил не здороваясь.
– Его уже везут домой. Встретишь внизу или парням с ним подняться?
– Встречу. Как все прошло?
– В штатном режиме. Варвару уже ждали, поместили в отдельную палату и сразу на капельницу. Она, как всегда, устроила шоу. Наши уже все подчистили. Впрочем, там была серьезная публика. Никто из гостей даже не снимал на телефоны.
– А не из гостей? Официанты, работники кухни? Их телефоны проверили? Настала очередь тому, кто был на том конце провода, говорить отнюдь не изысканные слова и совсем не на французском, а на родном русском.
Услышав витиеватые выражения собеседника, Михкель усмехнулся:
– Ну, как дети, ей Богу! Ладно, будем надеяться, что они все слишком дорожат своим рабочим местом. Если ваши спецы ничего не обнаружили, то, может, и нет ничего ни у кого из работников ресторана.
– Михкель, там наши уже подъехали. Спускайся, забирай его. Парни уже на пределе.
– Как он?
– Зол как собака. Цеплялся к каждой мысли в головах моих парней. Они уже всерьез задумываются о шапочках из фольги, веришь?
– Цеплялся к их мыслям, говоришь? – Михкель хохотнул. – Это хорошо. Это он так себя проверял, а не зло на вас срывал. Вадик, объясни это парням, будь добр. Все! Выдохните! Спускаюсь за ним.
Михкель положил трубку и, прежде, чем шагнуть к входной двери, обратился к Агате:
– Могу я попросить тебя об одолжении?
– Сделать вам с Амадеем кофе? Приготовить ему ужин?
– Нет. Кофе ему сейчас нельзя, ужинать он тоже вряд ли будет. Агата, не принимай всерьез слова пьяной истерички – это первое. И второе, что бы он тебе потом не говорил, как бы не старался убедить тебя в обратном, знай – ты нужна ему. Я давно не видел у него такой интерес к жизни. А сейчас, пожалуйста, не обижайся, но тебе лучше уйти на свою половину. Ни один мужчина не хочет выглядеть слабым в глазах понравившейся ему женщины. А у тебя завтра еще и первый рабочий день в качестве его секретаря.
Агата ушла к себе и, как бы это странно не звучало, но уснула сразу, едва коснувшись головой подушки.
Глава 11
Утро следующего дня началось в полнейшей тишине. Агата варила кашу, Михкель что-то листал и писал в планшете.
Амадей спустился в столовую в тот момент, когда все было готово, и уже было пора садиться завтракать.
– Я не ем овсянку! – заявил с порога, едва войдя в столовую и вдохнув ароматы еды. – И не надо сейчас так ухмыляться, Михкель!
– И тебе доброе утро, мил человек! – Михкель продолжил улыбаться.
– Амадей, я знаю это, меня предупредили, поэтому на тебя я кашу не варила. Для тебя яичница и кофе! – объявила Агата, ставя перед Амадеем тарелку и чашку с кофе. – Приятного аппетита всем.
– Агата, благодарю! – Михкель кивнул и, устроив планшет рядом с тарелкой, произнес:
– Так, первый клиент к Амадею через тридцать минут. Клиента зовут Виктор. Потом небезызвестная тебе Ольга. Затем чашка кофе для Амадея и перерыв полчаса. С первой чашкой кофе я обычно подаю ему шоколад. Одну маленькую плитку. Это необходимо ему для восстановления сил.
– Я, вообще-то, здесь же, если ты не заметил! – рыкнул Амадей, чуть повернув голову в сторону своего помощника.
Михкель, проигнорировав реплику Амадея, продолжил, глядя в планшет:
– Сегодня к Амадею на удивление много мужчин записано. Агата, ты обратила внимание?
– Да, двое. Это много?
– Да, много. Чаще к нему все-таки женщины приходят, – Михкель кинул быстрый взгляд на Амадея, – но, в любом случае, в первый твой рабочий день я буду рядом.
– Звучит так, будто я не простым секретарем устроилась, а, как минимум, генеральным директором в центральный банк, – Агата улыбнулась. – Я справлюсь, Михкель.
– Это верный настрой, Агата, но хочу предупредить: все по-разному реагируют на ту информацию, что Амадей им сообщает. Не всегда и не у всех будущее бывает безоблачным. Люди, приходящие узнать, что их ждет, зачастую идут к нему как к последней инстанции. У всех свои причины.