– Довольно, Виталий! Благодарю Вас за лестное предложение, но я вынуждена отказаться! – Агата подняла руку, привлекая внимание официанта.
– Только не говори сейчас, что хочешь оплатить наш ужин! – Виталий рассмеялся.
– Ну, мы же цивилизованные люди, а, значит, в состоянии каждый сам за себя заплатить. Кажется, именно так принято в Европе, верно, Анри?
– Если наш разговор просочится в прессу, ты очень об этом пожалеешь! Это я тебе обещаю! – процедил Виталий.
Агата все-таки рассмеялась:
– Если уж потрудились собрать информацию обо мне, так попробуйте собрать ее и об Амадее Езерском. Думаю, Вы, Виталий, будете очень удивлены, получив ее! – и, не удержавшись, процитировала старый советский фильм, перефразировав:
– А еще я пожалуюсь Амадею, и он внушит Вам, Анри, что Вы собачка, а Вы, Виталий, кот! И придется Вам до конца жизни языком мыться. Прощайте! Агата приехала на встречу с Анри на такси, на такси же и уехала, попросив высадить ее не у входа в здание, а у входа в парк. Ей вдруг захотелось пройти проветрить мозги, кажется, так эти прогулки называет Амадей.
Она шла по парку и не понимала, смеяться ей или плакать от злости и обиды на Виталия. Агата свернула на ту аллею, где они гуляли с Амадеем, и увидела его сидящим на той же самой скамейке. Одного.
Вся его поза выдавала напряжение: он сидел с идеальной спиной, его красивые кисти рук лежали на набалдашнике трости, что стояла у него между колен. Стоило Агате выйти на аллею, как он повернул голову в ее направлении.
– Привет! – Агата подошла и встала рядом. – Позволишь присесть рядом?
– Буду рад.
Агата опустилась на скамейку. Оказавшись сейчас рядом с ним, она вдруг почувствовала, как уходят из ее сердца злость и обида, что оставались неприятным осадком после встречи с Анри и его партнером. Уходят, уступая место спокойствию и умиротворению.
– Спасибо! – она улыбнулась и откинулась на спинку скамьи.
– За что? – он остался сидеть, как сидел, но напряжение в спине ушло, оставив лишь его идеальную осанку.
– За то, что сделал только что, убрав мою злость. За то, что рассказал о том, что ждет Ольгу и Эдика. За то, что спас меня. Услышав эти слова, Амадей тоже откинулся на спинку скамьи, Агата же, махнув рукой на приличия, прислонилась к его боку, положила голову ему на плечо и закончила:
– За то, что предложил свое плечо и опору.
Амадей повернулся и прижался носом в макушку Агаты, вдохнул полной грудью и замер так.
– Ты уникальный, ты знаешь это? И я сейчас не о твоей способности слышать мысли и знать все наперед. Я о том, какой ты сам. Я не знаю, как ты с этим живешь. Где берешь силы, помогая и спасая. Правда, не понимаю.
Агата подняла голову с его плеча, но лишь за тем, чтобы иметь возможность видеть его лицо близко.
– Скажи, ты ведь знал, что они мне предложат? Знал, да? Впрочем, о чем я спрашиваю? Конечно знал! – Агата улыбнулась и провела пальчиком по его брови, повторяя ее изгиб. – А о том, что я не соглашусь на их предложение, тоже знал?
– Нет, этого я не знал, – он поймал ее ладонь и прижал к своей щеке. – Я ведь не знаю твоего будущего. Забыла? Я слышал лишь мысли Анри, там, в его ресторане. Слышал, как он планировал разговор со своим любовником. Но я не видел твоего будущего, а потому я не мог знать, как ты на это отреагируешь. Амадей поднес ладонь Агаты к своим губам и, поцеловав ее в ладошку, вернул на свою щеку.
– Агата, это очень тяжело – не знать, что ждет того, с кем хочешь провести остаток жизни.
– Позволь, я удивлю тебя, Амадей Аромани Таурус пятый, граф Езерский! – она хитро улыбнулась. – Через месяц мы пойдем с тобой на свадьбу к Виктору и его избраннице. В скором времени нам придет от их пары приглашение. А вдруг я поймаю там букет невесты?
– Я буду счастлив, если ты его поймаешь!
Агата замерла на несколько секунд, а потом, взяв руку Амадея в свою, развернула ее ладонью вверх, вложила в его руку свою и произнесла:
– Амадей, я позволяю тебе посмотреть на мою судьбу.
Конец третьей серии.
Продолжение следует…