Наверное, она бы еще долго оплакивала «смерть» Айдеста, свою судьбу и вообще все печали мира, если бы ее не позвал хриплый, но такой родной голос.
– Радость моя, ты где? Прости, я тебя напугал.
Софи сжалась. А потом вдруг разозлилась. Она тут плачет. Думает, что альв умер. А он просто потерял сознание!
Ну ничего, она ему сейчас устроит! Пусть уж объяснится, как они очутились в храме, почему она напоминает ходячий труп, а при поцелуе этот некромант как кисейная барышня упал в обморок.
Софи сурово сдвинула брови и решительно пошла к мужу.
Айдест стоял, придерживаясь за стену. Вид у него почти ничем не отличался от свеженького зомби. В общем, сразу понятно, они с Софи два сапога пара.
– Итак, милый, поделись со мной, что здесь произошло? Каким образом мы вдруг переместились с границы – сюда в храм, где ты провел обряд нашей свадьбы?
– Софи, ты жива! – все, что сказал Айдест, а потом рывком бросился к девушке и крепко обнял ее.
– Жива. Наверно. Но если не отпустишь, то могу снова уйти за грань! – прокряхтела Софи, выпутываясь из объятий. – Хотя не уверена, что умертвия умирают… – едва слышно добавила девушка.
Айдест отодвинулся.
– О чем ты?! – обеспокоенно протянул альв.
Софи не стала ничего говорить, просто сунула под нос ему свои руки.
Айдест выругался и бросился к свиткам, лежащим у ног статуи Темного бога.
– Может, объяснишь? – ничего не понимая, потребовала Софи.
– Софи, ты умирала! – воскликнул альв. – В тебя попало заклятие Клайвуса. От него нет противоядия. Сначала эта мухоловка вытянула из тебя все силы, потом это… Мне кажется, я поседел в тот миг. Я не знал, что мне делать. Все, что мне было известно, противоядия нет. А Ридхард, Тина… Да все они сразу похоронили тебя. Я мог лишь погрузить тебя в кокон, чтобы отсрочить твою смерть. Выиграть время, – он тяжело вздохнул. Голос его задрожал и стал пронзительно громким, яростным. – Я отправился с тобой в храм и обратился к богам! Светлая отказала мне!
Он отвернулся, и движения его стали резкими и порывистыми. Свитки не хотели разворачиваться и поддаваться его лихорадочным движениям.
Софи прикрыла рот ладошкой, не веря в произошедшее.
– Отказала? – тихо переспросила она.
– Отказала! Она совсем рехнулась. Представляешь, все, о чем мы слышали – правда. Правда, что Темный покинул Сорбению, а Светлоокая отвернулась от своих детей. Но я послал ее, забрал тебя и пошел в этот старый храм. Обратился к Темному. Это… Это был жест отчаяния. Я не надеялся, но он ответил. Пришел и отдал мне эти свитки. Сказал, что поможет тебя спасти. А взамен я должен вернуть его обратно в этот мир.
– Что? – Софи непроизвольно открыла рот. – Хорошо, –через минуту произнесла девушка.
Она судорожно пыталась уложить в голове новости.
– Хорошо. С тем, как мы оказались здесь, понятно. Пусть Светлоокая тебе отказала. Помог Темный. Только все это не объясняет, почему я стала такой! – она ткнула пальцем на свою руку с большим серым пятном отваливающейся кожи.
– Ну, э… Я не знаю, – замялся Айдест. И даже слегка покраснел. – Темный бог дал мне свитки с ритуалами. Я провел только один. И вырубился. А дальше ты знаешь.
– И что это был за ритуал? – Софи начинала злиться. Ей буквально приходилось вытягивать информацию из Айдеста. И то, что она слышала, ей не нравилось.
– Я не знаю! Темный пообещал, что благодаря ему ты проживешь достаточно долго.
– То есть ты провел обряд, даже не зная, что он делает? – вскипела Софи. – Класс!
Она всплеснула руками и начала метаться по залу из стороны в сторону, периодически хватаясь за голову.
– Ну, извини! – разъярился Айдест. – Извини, что спас тебя! Мне что, надо было оставить тебя там, в Драконьем когте, и дать тебе умереть? Так, выходит?!
– Ой, ну не надо утрировать!
– Утрировать? Ты хоть понимаешь, что счет шел даже не на минуты, а на секунды! Мне было некогда размышлять, проводить эксперименты. Мне надо было спасти тебя.
Софи остановилась и понуро опустила голову.
– Прости, ты прав, – примирительно сказала она и развела руками.
– Я рад, что ты это поняла. Я не знал, что так выйдет. Честно. Прости, – тихим виноватым тоном произнес альв. – Но сейчас со всем разберемся.
– Это, наверно, может и подождать! – решительно заявила Софи. – Давай возьмем свитки с собой и вернемся к тебе в дом. Нам необходимо привести себя в порядок, подкрепиться и восстановить силы.
Софи указала на их потрепанную одежду и тяжело вздохнула.
Айдест посмотрел на Софи, затем на себя. М-да, воистину любовь творит чудеса.
Едва он открыл глаза, то лишь счастливо смотрел на лицо ассамель и больше ничего не замечал. А сейчас он с ужасом заметил и трещины на полу, и слой пыли, и то, что их одежда стала ветхой и грозилась осыпаться трухой, оставив их в чем мать родила. Да и желудок вдруг заурчал, требуя пищи.
Он улыбнулся. Обхватил прохладную ладошку Софи пальцами и сжал.
– Ты права!
Софи рассмеялась. Айдест собрал свитки, и они, держась за руки, пошли прочь из храма.
***
Стены дворца, в котором обитала Светлоокая, содрогнулись, к ужасу богини, совсем недавно переместившейся сюда.
Камисури-юн теряла контроль над миром, поэтому просто выругалась и пошла дальше к своему кабинету. Необходимо было продумать дальнейший план или все-таки признать провал и вернуть брата. Именно в этот момент на полу прямо под ее ногами появилась хорошо знакомая пентаграмма, и она просто рухнула в провал, даже не успев вскрикнуть.
Чьих это рук дело, Светлая даже не сомневалась. Поэтому, когда увидела сидящего в шезлонге Камихари-суна, нисколько не удивилась. Он как ни в чем не бывало потягивал коктейль и, кажется, вовсю расслаблялся.
– Привет, сестричка! Скучала? Я вот да! – весело сообщил Темный и протянул Камисури шляпку и бокал с коктейлем.
Богиня поджала губы и огляделась.
Она снова была дома. Здесь ярко сияло солнце и, судя по брату в шортах, шел летний сезон.
– Где отец? – поинтересовалась богиня.
– Разбирается с делами своего мира. Ты не переживай, он прибудет чуть позже, как раз к тому моменту, когда ты успокоишься и будешь готова выслушать все его наставительные речи, – хмыкнул он.
Юная богиня поджала губы, а потом потерла шею. Да уж, отец им устроит разнос.
– Паршиво выглядишь, – заметил ее брат.
– Кто бы говорил! – сузила глаза Камисури-юн и сложила руки на груди. – Это ведь все произошло по твоей вине. И