– Кусачая, стерва!
Он ухватил Софи за волосы и попытался отодрать ее от руки. Но девушка непроизвольно сжала челюсти сильнее.
Рука была такой теплой и вкусно пахла. Рот Софи наполнился слюной. Внутри нее будто просыпался голодный зверь, который униженно требовал хотя бы малюсенький кусочек этого прекрасного мясного «тортика». Но едва капли крови попали в рот Софи, все ее сознание заволокло туманом.
Когда девушка очнулась, вокруг лежали лишь трупы. Все они были почти истлевшими, и лишь у одного хорошенько погрызена рука. Софи ужаснулась и посмотрела на свои руки.
Чистые. Но еще она отметила, что кожа приобрела красивый нежно-розовый оттенок и словно сияла изнутри. А то, что она увидела в отражении в храме, казалось дурным сном. Однако лежащие вокруг трупы и странный провал в памяти наводили на ужасные мысли. Неужели всех этих людей убила она?
Софи попятилась. Она не понимала, что происходит. Но случившееся казалось ненормальным. Страшилкой. Ужастиком, что подростки рассказывают по ночам друг другу. Именно в этот момент дверь особняка отворилась, и на пороге показался бледный, с синяками под глазами Айдест.
– Прости, я долго шел… Услышал твой крик… – хрипло произнес альв. Он даже не посмотрел на место боя. Только на Софи. – Испугалась?
Софи качнула головой.
– Ничего они тебе больше не сделают. Идем в дом.
Софи поджала губы и сделала шаг назад.
– Я, кажется, убила их… Я совсем не помню… – прошептала Софи, и из ее глаз брызнули слезы.
– Нет, что ты, моя хорошая… – попытался успокоить ее Айдест. – Ты защищалась, а их убил я.
– Правда? – с надеждой спросила Софи и посмотрела в зеленые глаза асвиэля.
Ей было страшно увидеть на лице возлюбленного неприязнь, брезгливость. Но в его глазах были лишь бесконечная любовь и нежность.
– Зачем мне тебе врать, радость моя?! – деланно возмутился некромант. – Пошли в дом, пока еще кто-нибудь не явился.
Софи быстро подбежала к альву и прижалась к его груди, сотрясаясь от рыданий.
За эти минуты у нее пронеслись самые кошмарные мысли. Но итог их всех был один – она стала монстром и опасна для окружающих.
Айдест же крепко сжал ее, начал гладить по голове и нежно целовать в волосы.
– Тише… Тише, родная, я с тобой. Все будет хорошо.
Пожалуй, это были самые лучшие слова, что она могла услышать. Именно так в детстве говорил ее отец, когда она приходила домой с разбитыми коленками и, хлюпая носом, рассказывала, как подралась с мальчишками. И вот сейчас она получала заботу, любовь от существа – альва, хотя думала, что все его порывы лишь минутная слабость.
От некроманта исходили приятное тепло и энергия. Они будто перетекали в нее и успокаивали. В какой-то момент ей показалось, что даже его запах стал каким-то родным и необходимым.
Ирония судьбы, еще недавно она бежала от него как от огня. А сейчас кидается в его объятия в поисках поддержки и любви. Вот ведь выверты мироздания. А сейчас у нее нет никого кроме Айдеста, слишком изменился мир. И, кажется, не только он…
***
Айдест очнулся от крика. Как он оказался в комнате, помнил смутно. Быстро огляделся и понял, что кричит его пара. Вот упрямая женщина. Не могла посидеть рядом с ним, а теперь опять спасай. Он выругался, но тем не менее поплёлся на звук. Каждое движение ему давалось с трудом. Но все его состояние не имело никакого значения, если его ассамель попала в беду и нуждается в нем. Он просто обязан быть рядом с ней, и, если понадобиться, умереть за нее. Но то, что он увидел, было за гранью его понимая.
Софи чуть-чуть парила над землей. Ее темные волосы извивались будто змеи. Ее глаза заволокла тьма, а вокруг, заключая маленькую фигурку в кокон, сияла зеленоватая энергия. Она тоненькими ручейками вытекала из тех, кто посмел напасть на нее, бежала к ней. Мужчины хрипели и умирали на глазах, превращаясь в мумии. А Софи… Софи не ведала, что творит.
Айдест сжал кулаки. Полностью его вина. Его и Темного бога.
Едва ассамель повергла всех противников, как замерла. Айдест поспешил выйти. Наверняка его светлая девочка испугается. Всю ее сознательную жизнь она старалась защищать людей, училась уничтожать монстров и нежить, а теперь стала одной из них. И он совершенно не представлял, как будет говорить ей об этом. Не представлял, как отреагирует человек, которого всю жизнь учили, что жизнь великая ценность, учили, что убивать можно лишь в крайнем случае.
Он вышел на крыльцо, когда девушка уже пришла в себя. И слава богам, она ничего не помнила. Неконтролируемый выброс сил или какая-то защитная реакция… Айдест пока не понимал, но четко осознавал – Софи и ее статус, вот с чем нужно разобраться в первую очередь.
Он легко солгал о трупах, щадя чувства пары. Это его вина, и Софи просто не заслуживала нести такой тяжкий груз. Он сотворил это с ней, ему и нести ответственность. А она… Она должна улыбаться и оставаться такой же светлой девочкой, которую он полюбил – его радостью.
Глава 16
Софи сидела на кровати с бокалом вина. Она обнимала колени руками и никак не могла выбросить произошедшее из головы.
В ней что-то изменилось. Она стала другой. Понимала, что серая кожа – и трупные пятна в храме ей не привиделись. Как и не привиделся сладкий аромат крови и завораживающий вкус, живительная сила. Это пугало. Кто она теперь? Не человек уж точно. Но также Софи не могла отнести себя и к известным ей видам нечисти.
Зомби – низший вид нежити. Возникает стихийно в силу выброса магической энергии или оживляется некромантом. Действия прямолинейны, подчиняется воле хозяина. Не имеет собственных мыслей и желаний. В случае поднятия по результатам стихийного выброса энергии смерти действует в соответствии с низшими инстинктами – пытается сожрать все на своем пути. Упокоить можно через сожжение, расчленение, а именно отделение головы от тела. Последнее не действенно, если зомби оживлен некромантом. Мертвец либо заново соберется, либо его конечности продолжат атаковать. Тут уж все зависит от заданной магом цели.
Далее Некросы – ожившие скелеты. С ними все то же самое, что и с зомби. Только возникают они реже и требуют большей магической подпитки.
За ними шли Гули. Софи при воспоминании о них передёрнулась. Вот кто самое ужасное создание. Эти твари почти во всем напоминали зомби. Однако в отличие от них питались