Одели меня в тёмно-зелёное платье с глубоким декольте, чтобы придать возраста, скорей всего. На голове сделали очень строгую, можно сказать, зализанную причёску, что действительно придало мне несколько лет сверху.
Значит, старикашка, — мне, как и прошлой Кате захотелось скуксить рот, но этим не поможешь. А что я буду делать, если меня как-то принудят выйти за него замуж? Ведь я толком не знаю местные нравы. Боевой настрой быстро сошёл на нет.
Нет, не будет этого! — мне как Марфе захотелось топнуть ногой. Она стояла рядом, бледная, на лице обречённость. Я ей подмигнула, чтобы поднять дух, но она, видно, не поняла, что я хотела этим сказать, просто сморщила лоб. Ладно, действую по обстоятельствам.
Часики неумолимо тикали.
— Прибыл господин Каменский, — объявил лакей.
Отец с матерью пошли встречать гостя, я стояла на втором этаже, чтобы выйти чуть позже. Послышались расшаркивания: рады… погода как раз для визита… проходите уважаемый Николай Никифорович…
Пришло время мне спускаться. Захотелось это сделать максимально непривлекательно, но предательские бёдра так и крутились. Вспомнила одну из соседок по торговому павильону, она говорила: Катя, скромней нужно ходить, мужикам шеи свернёшь. Ну что поделаешь, особыми формами не обладала, а нижняя часть тела жила вообще своей жизнью, но мужчинам нравилась моя походка.
И сейчас, при такой фигуре, у старикашки только что слюна не потекла. Гадство! А он был реально старикан. Судя по сюртуку, тоже бывший военный, не удивлюсь, что служил вмести с папашей Кати. Но осталась только выправка и то, думаю, надолго не хватит, уж очень показательно он держал спину, ткни под бок и сложится.
Я знала мужчин шестьдесят плюс в отличной форме, но этот к ним не относился, а ещё жениться на молодухе собрался. Да он первую брачную ночь не переживёт. В голове начала формироваться идея.
— Позвольте представить, господина Николая Никифоровича Каменского, а это моя дочь Екатерина Фёдоровна, — я, верней Катя, его уже видела, но представлены лично не были. Он действительно крутился рядом на ужине в честь чьего-то юбилея. Меня тогда с собой взяли родители.
Прошли в столовую, нас с «женихом» посадили рядом. Начался неспешный обед. Старикашка пытался вовлечь меня в разговор, но я отвечала тихо, односложно, потупив глаза в тарелку. Ела совсем немного и как можно деликатней. Так нужно было. Николаю Никифоровичу нравилось моё поведение, сидел, хорохорился как старый петух, которому позволили постоять рядом с молодой курочкой.
— А это кто? — услышала я голос Елизаветы, которая обращалась к рядом сидящей сестрице. Ольга — подсказала память. Девчонка старалась говорить тихо, но дети не сильно дружат с этим понятием.
— Барон знакомиться прибыл с нашей Екатериной, — едва слышно ответила сестра.
— Так он что, жених? — в голосе мелкой послышалось возмущение.
Над ней склонилась мама и начала что-то шептать.
— Он старый! — Лиза аж кулачки сжала и зыркнула на гостя.
А вот дальше, по моему мнению, Светлана Юрьевна поступила неправильно, она приказала няне увести младшую дочь, видно, чтобы не расстраивать гостя.
Николай Никифорович словно не заметил это происшествие, а, возможно, уже глуховат. Я видела, что при моих ответах он чуть склонял ко мне голову, тогда меня обдавало запахом каких-то притирок. Организм старый и боли уже постоянные, вот и натёрся чем-то перед визитом.
Обед я пережила. У гостя улыбка не сходила с лица, он уже представлял нас на венчании, а, возможно, и на брачном ложе. Старый похотливый хрен!
Перешли в гостиную, малую. Она была намного уютней большой, объёмная мягкая светлая мебель, красивые романтические гобелены в золочёных рамках на стенах. Видно, хотели придать мне настроения. Не было необходимости, оно и так на взводе, сдерживало только присутствие родителей.
Сёстры остались в столовой, я несколько раз посмотрела на них за обедом и получила ехидные взгляды в ответ, особенно от Татьяны. Мне даже интересно, что она будет делать, когда к ней посватается вот такое чучело при регалиях. Вряд ли она посмеет перечить отцу. А я посмею!
Нас с потенциальным женихом оставили двоих и учтиво прикрыли дверь. Я сидела на краешке дивана, склонив голову. Спинка ровненькая, ножки вместе, ладошки мнут подол платья. Прямо сама невинность.
— Вы, дорогая Екатерина Фёдоровна, поразили меня до глубины души, — хотелось хмыкнуть на его слова, но сдержалась, пусть говорит. — Я почувствовал себя снова молодым и готов провести с вами остаток своей жизни. Вы ангел.
— Николай Никифорович, вы же состоятельный?
— Да, Катенька, у меня два имения с общим числом больше семисот душ, большой дом в этом городе, в котором пусто без хозяйки.
Резануло слово душ, судя по окружению, это конец девятнадцатого века, ну да 1887 год. Видно, старикашка застрял в прошлом и до сих пор считает своих крестьян, крепостными. Ладно, меня это не касается.
— Также я имею крупную сумму в инвестициях… — продолжал рассказывать жених.
— Значит, когда вы умрёте, то я останусь богатой?
— Наш род славится долгожителями, — Николай Никифорович не понял, что разговор поменял ноту, поэтому сказал с широкой улыбкой, показывая прорехи между зубами, я аж скривилась. Мерзость какая…
— Жду не дождусь нашей свадьбы, — посмотрела ему в глаза с ехидинкой.
На мои слова старикашка оживился, глаза заблестели, схватил мою руку и прильнул слюнявыми губами. Он скорей всего уже готов был тащить меня к родителям, но я продолжила.
— Проснусь утром молодой состоятельной вдовой, ты же не переживёшь первую брачную ночь, старикашка. Уж поверь, я постараюсь, — я сделала такое глумливое лицо, что Татьяна забилась бы в истерике от зависти. — Так, когда свадьба, Николай Никифорович? Баронесса Каменская Екатерина Фёдоровна… Ой, соболезную… В первую брачную ночь, какой ужас… Ну хоть напоследок потешил своё дряхлое тельце.
«Жених», видно, не понимал, что происходит, но руки задрожали. Отпустив мою ладонь, он стал отодвигаться, а потом, как подскочит.
— Ух, — от резкого движения, что-то клинануло и он, схватившись за бок, скорчился.
— Так, когда свадьба, дедуля? Я ваша навеки, — широко улыбнулась.
Но он не стал отвечать, а стараясь идти прямо, вышел из гостиной. А я мысленно выдохнула. Сомневаюсь, что это пугало вернётся.
Минус один. Сегодня могу спать спокойно.
Моё одиночество продлилось недолго. В комнату зашёл папаша, а за ним хвостиком Светлана Юрьевна.
— Что произошло? Почему Николай Никифорович так