Комплименты были. Вот, например, в каких выражениях писал о ней К.И. Чуковский:
…Особенно выделяется своеобразным талантом Аркадий Викторович Белинков, автор известной книги «Юрий Тынянов»… Его оригинальный писательский метод, где строгая научность сочетается с блестящим артистизмом, сказался и в новой книге, посвященной Юрию Олеше.
В эмиграции о книге Белинкова тоже писали как о «научном событии». Впрочем, в некоторых из зарубежных откликов на его книгу отмечались не только мифические «научные» ее достоинства. Говорилось о публицистическом, политическом ее значении. Комплиментов было много. Но художнику комплименты не нужны. Ему нужно понимание. А до настоящего понимания смысла и характера своего труда Аркадий Белинков так и не дожил.
Удивляться тут не приходится. С художниками это бывает.
ДА ЗДРАВСТВУЕТ САМОВЫРАЖЕНИЕ!
1
Поэт Иван Николаевич Бездомный сочинил поэму об Иисусе Христе. Очертил он главное действующее лицо своей поэмы, то есть Иисуса, очень черными красками. Тем не менее образ Иисуса автору безусловно удался. «Трудно сказать, что именно подвело Ивана Николаевича, — замечает по этому поводу Булгаков, — изобразительная ли сила его таланта или полное незнакомство с вопросом, по которому он писал, но Иисус у него получился, ну, совершенно живой, некогда существовавший Иисус, только, правда, снабженный всеми отрицательными чертами…»
Очень похожая история приключилась в наши дни с поэтом Юрием Кузнецовым, замыслившим создать полнокровный художественный образ великого итальянского поэта Петрарки.
Стихотворение Ю. Кузнецова так и называется «Петрарка» (оно напечатано в «Дне поэзии» 1986 года). Ему предпослан эпиграф: отрывок из письма Петрарки Гвидо Сетте, архиепископу Генуи, отправленного из Венеции в 1367 году. В письме этом Петрарка сетует на то, что «нескончаемая вереница подневольного люда» омрачает его прекраснейший город «скифскими чертами лица». Далее он высказывается в том смысле, что не будь это «бесславное племя» кому-то из его сограждан милее, чем ему, оно по-прежнему прозябало бы в «глубине своей Скифии» и «зубами и ногтями рвало бы скудные растения».
Юрий Кузнецов принял этот пассаж на наш счет («Так глядел он на нашего брата»), И смертельно обиделся на Петрарку за его высокомерное презрение к «скифским лицам». И сочинил по этому поводу такие стихи:
Так писал он за несколько лет
До священной грозы Куликова.
Как бы он поступил — не секрет,
Будь дана ему власть, а не слово.
Тут возникает некоторая неясность. Не совсем понятно все-таки, как именно поступил бы, по мысли Ю. Кузнецова, Петрарка, «будь дана ему власть, а не слово». Приказал бы депортировать оскорбляющий его зрение «подневольный люд» куда-нибудь на восток? Или повелел бы вырезать их всех до единого? Или, может быть, распорядился бы отправить их в специально созданный для этой цели концлагерь?
Это остается неясным. Ясно только одно: рисуя образ Петрарки, IO. Кузнецов, как и подобает истинному творцу, создавал его по своему образу и подобию. По этим строчкам чувствуется, что уж он-то сам, «будь дана ему власть, а не слово», знал бы, как следует в этом случае поступить.
Но поэту тоже дана власть. Она, конечно, не идет нив какое сравнение с той властью, которой располагают короли, императоры, фюреры и прочие земные властители, но в каком-то смысле не только не уступает этой власти, а даже в чем-то ее превосходит. Вот, скажем, тот же Пушкин. Властью, данной ему богом поэзии, он пригвоздил несчастного Сальери к позорному столбу. И сколько бы ни старались потом историки, как бы убедительно ни доказывали, что Сальери вовсе не убивал Моцарта, в нашем сознании он навсегда останется убийцей.
Вот и Юрий Кузнецов тоже расправился с Петраркой, употребив для этого ту власть, какая была ему дана. Пользуясь этой властью, он перенес Петрарку в наш вею
Как магнит потянул горизонт,
Где чужие горят палестины.
Он попал на Воронежский фронт
И бежал за дворы и овины…
Он бродил по тылам словно дух,
И жевал прошлогодние листья.
Он выпрашивал хлеб у старух —
Он узнал эти скифские лица.
Да, дорого заплатил несчастный Петрарка за свои неосторожные слова. Вечно теперь бродить ему «на лютом ветру… обдирая ногтями кору из-под снега со скудных растений».
Власть, данную ему богом поэзии, Юрий Кузнецов использовал, как говорится, на всю катушку. И славно отомстил — через века — итальянскому поэту за его надменную неприязнь «к нашему брату».
Справедливости ради следует’ все же отметить, что Пушкину удалось изобразить своего Сальери с большей художественной убедительностью, чем Юрию Кузнецову своего Петрарку.
Нет, портрет Петрарки у Юрия Кузнецова явно не получился. Но свой автопортрет он нарисовал замечательно!
2
Я думаю, Булгаков ошибся, предполагая, что Иванушку Бездомного подвела «изобразительная сила таланта». Скорее всего Иисус получился у него «совершенно живой» совсем по другой причине. Было, видимо, у Ивана Николаевича еще и другое качество, не менее Необходимое поэту: дар самовыражения.
Истинный поэт самовыражается невольно. И чем непосредственнее, чем подлиннее поэтическое дарование автора, тем это самовыражение полнее. Говоря проще, тем больше стихи говорят нам о личности поэта. Повторяю: настоящий поэт раскрывает себя неосознанно, непроизвольно — в каких-то случайных обмолвках, оборотах, синтаксических конструкциях. Он не прямо сообщает нам о себе, но как бы проговаривается.
Хорошо сказал об этом в свое время Уолт Уитмен:
Помни, что во всех твоих писаниях не может быть ни единой черты, которой не было бы в тебе самом. Если ты злой и пошлый, это не укроется от них. Если ты любишь, чтобы во время обеда у тебя за стулом стоял лакей, это скажется в твоих писаниях. Если ты брюзга и завистник, или не веришь в загробную жизнь, или низменно смотришь на женщин, — это скажется даже в твоих умолчаниях, даже в том, чего ты не напишешь. Нет такой уловки, такого приема, такого рецепта, чтобы скрыть от твоих писаний хоть какой-нибудь изъян твоего сердца.
Но Уитмен не предвидел (да мог ли он это предвидеть?), что настанет время и появятся поэты, которым и в голову не придет, что свои низменные чувства надо как-то скрывать. Поэты у которых все те свойства души, о которых говорил Уитмен, будут выражаться прямо и открыто.
Такому поэту, если он низменно смотрит на женщин или,