Пока Нина Владимировна была на больничном, её временно заменял Тарасов, но это не значило, что можно расслабиться. В этот день нас ждало много работы. Поступили два пациента с ножевыми ранениями. Оказалось, что они повздорили из-за ситуации в стране, и не нашли иного способа выяснить кто прав, как схватиться за оружие. В итоге один перенёс тяжёлую операцию на желудке и кишечнике, а второй отделался лёгкими порезами кистей, но потерял много крови, а потому остался в отделении. Чуть позже явились хранители порядка, которые тоже добавили суматохи в размеренную работу отделения. Зато этот случай стал уроком для Тарасова с Ключниковым. В конце смены они примирились, хоть и остались каждый при своём мнении.
На улицах тоже стало неспокойно. Преступный мир почувствовал слабину, и улицы заполонили карманники и грабители. Практически не было ни одного дежурства, чтобы кого-то не привозили к нам после нападения на улице.
— Когда это всё закончится? — качала головой Нина Владимировна, встречая новость об очередном пострадавшем. — Скорее бы уже ситуация устаканилась.
— Вы думаете, мальчишка на троне сможет удержать на плаву огромное государство? — с недоверием поинтересовался Николай Юрьевич. — Империи нужен сильный правитель!
— Что-то ваш сильный правитель совершенно не справляется со своими обязанностями, — ехидно заметил Макс, и в этот раз был абсолютно прав.
— Ему не дают работать! — зацепился Тарасов. — Армия за Василия, а государственный аппарат поддерживает цесаревича и всеми силами саботирует работу, создавая хаос. Вы разве не понимаете что они делают? Хотят показать несостоятельность Василия, чтобы даже самые ярые сторонники отвернулись от него.
— Хватит! — оборвал его Радимов. — Я запрещаю вам обсуждать эти темы на работе. Куда ни посмотри, все говорят об одном и том же.
Я понимал и Тарасова, и Ключникова. И даже медсестёр, которые украдкой перешёптывались друг с дружкой, чтобы не навлечь на себя гнев заведующего. Люди волновались за своё будущее и таким образом пытались избавиться от волнения. А я предпочитал находить успокоение в работе. Концентрация на насущных задачах отвлекает от других проблем и не оставляет места пустым волнениям. Мы не можем повлиять на ситуацию в стране, но можем изменить её вокруг нас. А там, гляди, и в стране всё наладится.
Сегодня у нас был необычный пациент. Парень, который работал сторожем, чтобы помочь оставшейся без отца семье. История не новая, старшие сыновья часто берут на себя ответственность за семью, лишившись кормильца. Но был здесь любопытный момент.
— Одышка, сухой кашель и боль в груди, — перечислял симптому Макс. — А лёгкие, словно засыпаны песком. Как в девятнадцать лет он мог заработать такие проблемы? Учитывая, что детство у парня было самое обычное, а сторожить приходится на автомобильной стоянке под открытым небом. Я просто не понимаю. Может наследственность?
— У меня отец последние лет десять страдал удушьем и часто кашлял. А теперь и я. Видимо, у нас на роду это написано.
— Это не песок, — ответил Радимов, внимательно изучив лёгкие пациента, и повернулся к парню. — И род ваш точно ни при чём. Где работал отец?
— Он был мастером на все руки. Работал печником, прокладывал вентиляционные каналы, но чаще прокладывал отопительные трубы от котельных к жилым домам. Я частенько бывал у него на работе, когда был маленьким и мечтал пойти по стопам отца, да только денег на учёбу не хватило. Всё, что у меня осталось от отца — его рабочая одежда, которую я ношу на работе. Она напоминает о нём и помогает собраться с силами, когда особенно тяжело. Знаете, на стоянках бывает страшновато по ночам. Ещё и когда работаешь один.
— Интересный и очень необычный случай, — покачал головой Радимов. — Кажется, я понимаю в чём дело. Рабочая одежда отца у тебя с собой?
— Меня привезли в больницу в ней, но в отделении отобрали и отправили в камеру хранения.
— И правильно сделали, — заявил Егор Алексеевич. — Идём, я хочу посмотреть на твою одежду.
Парень не мог идти самостоятельно, поэтому пришлось усадить его в инвалидную коляску.
— Наденьте маски, — скомандовал Радимов и принялся раздавать нам расходники, а затем потрусил куртку. — Видите эту пыль, которая глубоко въелась в ткань, но охотно разлетается вокруг? Полагаю, это асбест. Отец Романа работал с материалами из асбеста и мог заболеть из-за него. А теперь и сын столкнулся с той же проблемой.
— Так быстро? — удивился Ключников.
— Не забывай, парень с самого детства часто проводил время на работе у отца. Вот так и надышался. Но куртка помогла навести нас на нужный след. Теперь мы знаем от чего лечим Романа и что следует делать в первую очередь.
После дневного дежурства я дождался Ильменскую и мы вместе отправились домой. Времена сейчас настали опасные, и лучше в позднее время девушкам не ходить одним.
Мы болтали о работе и случаях с пациентами, поэтому я совершенно не обратил внимания на странного человека, который появился между домами и быстрым шагом направился к нам. Он был в берете, как у французских художников и плаще с поднятым воротником.
— Уважаемый, можно вопрос? — послышался голос у меня за спиной, прозвучавший явно для отвлечения.
Я повернулся полубоком, держа первого незнакомца в поле зрения. И как оказалось, не зря. Он сорвался с места, достал дубинку из рукава и замахнулся ей, чтобы нанести сокрушительный удар по голове. Я вовремя шагнул назад и перехватил его руку, а затем попытался заломить её, но вышло неловко, и нападавший смог высвободиться.
— Эй, полегче! — скомандовал парень в берете, и достал нож. — Как я погляжу, ты слишком большого о себе мнения. Давайте вы просто отдадите нам свои вещи и верхнюю одежду. Мы же не разбойники какие-то, не дадим вам околеть от холода.
Услышав спокойный тон, его подельник рассмеялся. Ничего, посмотрим как вы посмеётесь, когда мой дар подействует. Я уже направил целительную волну и почувствовал, что Лера сделала то же самое.
— Что за… — второй пошатнулся и с трудом удержался на ногах.