— Пригласите.
Когда в комнату вошла невысокая темно-русая женщина, она увидела троих примерно одинаково одетых мужчин. Ей предстояло решить, которого из них она встречала в подъезде дома № 3. Почтальон Стеклова внимательно вгляделась в лица этих троих. Ведь видела-то человека всего два раза и не присматривалась к нему, а так — глянула и прошла. Немного подумав, она сказала:
— Вот этого гражданина я встречала дважды, когда разносила вечернюю почту в подъезде дома № 3. — И указала на Юрлова.
— А теперь что скажете, гражданин Юрлов? — спросил Аристов.
— Диву даюсь. Разве что случайно туда заглянул, когда квартирку частную приискивал. Мне же, как уволился, все выселением грозили. Мол, жилье ведомственное, освобождай.
— Ладно. Идите в камеру и придумайте что-нибудь более правдоподобное. В кармане ни гроша, собирается домой в Белоруссию, а сам квартиру снять хочет.
Упорный поиск продолжался. Особое внимание, естественно, уделили той организации, где работал Юрлов. Там выяснили, с кем он общался, у кого бывал. Так и вышли на Надежина. Тот не отрицал, что знал Юрлова, но заявил, что с тех пор, как прораб уволился, в глаза его не видал.
Тем временем Аристов вместе с Юрловым выехал в район железнодорожной станции, где последний якобы случайно нашел мешок с вещами.
— Вот тут он покоился, слегка сенцом присыпан. Потому и обратил внимание…
— Интересно. Место людное, вы увидели, а другие, выходит, смотрят и ничего не видят?
— За других не ручаюсь. У меня же сызмальства взгляд острый. Сквозь стену вижу.
— Очень хорошо, — сказал Аристов. — А теперь расскажите, где находятся остальные вещи.
— Да что вы, гражданин начальник, все, что знал, уже сообщил.
— Так, значит… Ну, что ж, на медицинскую экспертизу его везите, а потом обратно ко мне.
Вечером они снова заняли свои места в небольшом кабинете райотдела.
— Что же вы сразу не сказали, Юрлов, что у бога начали грехи замаливать?
— Это в каком смысле?
— В самом обыкновенном. Видите, что эксперт пишет. На обеих коленных чашечках гематомы, синяки, значит… А с чего синяки на коленях бывают? Например, от усердных молитв… или оттого еще, что человек по ночам капитальную стенку из чулана продалбливает. Так что рассказывайте. А то мы еще вам с Надежиным очную ставку устроим, И в пролом попросим слазить. Там ведь не каждый протиснуться сумеет. Сможете ли вы?..
— Выходит, если телом худ, значит, уже на подозрении?..
— Ну зачем же так о нас думать. Против вас — совокупность фактов. Совокупность. Давайте перечислю их все разом, если по отдельности они вас не убеждают. Странная находка — мешок с ворованным добром. Раз. Попытка реализовать часть найденного. Два. Подтвержденное свидетелями посещение именно того подъезда, где чулан. Три. Мозоли на руках и кровоподтеки на коленях. Четыре. Полное отсутствие алиби… Пять. Есть и шесть, и семь, и восемь… Что, перечислять?
— Ладно. Скажу. Скажу, хотя прямых улик у вас ведь нет, скажу потому, что хочу смягчить свою участь. Что до Надежина, то его мне на глаза не показывайте. Задушу! — вдруг совсем другим, окрепшим голосом сказал Юрлов, сразу отказавшись от своего простецкого говора. Аристов понял, что следствие, наконец, подходит к финалу.
— Итак, вы признаете, что путем пролома в стене вы проникли в промтоварный магазин и совершили кражу вещей и денег?
— Признаю, что мы вдвоем с Надежиным все это сделали.
— Хорошо. Подпишите протокол. Теперь прошу вас припомнить, где именно вы спрятали похищенное.
— Куда Надежин свою долю дел, не знаю и знать не хочу, а моя часть хранится в таком же мешке. — И он сказал, где.
Вещи действительно были обнаружены на территории целлюлозно-бумажного комбината в одной из куч опилок и еще в старой кабине давно списанной автомашины.
Скоро выяснили, как поступил со своей долей награбленного Надежин. Большую часть он отдал на хранение знакомым, а остальное припрятал у совсем молодой женщины, с которой был в близких отношениях. Пожалуй, лишь она искренне раскаивалась в совершенном. Сразу честно призналась, что о происхождении вещей, хранящихся в надежинском чемодане, у нее было именно такое мнение.
Пытала его, пока не рассказал, а вот пойти заявить решительности не хватило. Почему? Неужели непонятно? Потому что любила его и все надеялась на счастливый исход. Поймет — сам исправит свою ошибку, сам человеком станет. Что до тех двоих, которые прятали львиную долю добычи, то ими руководила лишь жажда наживы, стремление урвать себе побольше.
— Остается выяснить теперь сам способ пролома, — сказал Аристов, когда они встретились с Харитоновым за чашкой чая. — А так все ясно. Девчонку только жалко. Связалась с этим ничтожеством Надежиным…
— Да, ее жалко. Она вроде того парня, о котором ты рассказывал.
— Нет, тот парень похуже был. Он три вины имел. Первая — из рабочего общежития воровскую малину устроил, конечно, сам того не ведая; второе — на пиджак с чужого плеча позарился. И третья была вина — создал условия для того, чтобы ловкий жулик его биографией прикрылся.
— Это как же?
— А вот так. Незадолго до истории с пиджаком задержали неизвестного, у которого не было никаких документов. На вопрос о фамилии, месте работы он назвал того парня, который приютил пудожанина, и его завод. Все подробности сообщил, которые успел выведать. Из горотдела позвонили на завод. «Да, работает такой, и на хорошем счету». И что же? Наши ребята отпустили грабителя.
— Ну, тут ваши отдельские прошляпили…
— Не отрицаю, прошляпили. Но есть смягчающее их вину обстоятельство.
— И впрямь смягчающие обстоятельства, — с сарказмом сказал Харитонов, — бандит оказался умнее милиции.
— Да, в этот момент оказался. Это нужно признать. Но ненадолго. Вот Юрлов тоже непрост, а перехитрить нас не сумел. Ну, украл, даже ловко украл. И версию по поводу найденного мешка удачно придумал. Но все же проявил слабость: тут же стал пытаться через первую встречную реализовать вещи. Вероятность попасться в этом случае была очень велика. И вот попался.
— Тут уже область психологии. Потом, как не взять в расчет то, что выпить он любит, а пока делал пролом, держался, на пределе был. Вот и сорвался, когда счел, что самое трудное позади. А мешок на бочке, конечно, Надежин оставил. Вспугнуло его что-то, наверное. Прав Юрлов: заячья душа. Ведь два унес. За третьим надо было одному вернуться. Одному, без Юрлова, который до этого всем руководил. Вот и не вернулся.
Этот вывод подтвердился в ходе дальнейшего следствия.
Аристов уже собрался домой, когда состоялась его последняя встреча с Юрловым, теперь уже перешедшим в ведение следователя.
— Значит, так, Юрлов, остальное со следователем разберете, а меня интересует одна вещь: как вам удалось пробить такую