– Все правильно! – Дмитрий покачал головой, анализируя каждое слово. – А что на счет Камы с Утей, не в их интересах распространяться об этом случае. Да и Головину ничего хорошего от участия в запрещенной дуэли не светит, так что пока нам опасаться нечего.
Увы, Буров ошибался, потому как стоило нам собраться на обед, в академию пожаловали гости – Борисов-старший во главе образовательной комиссии. Ректор был в столовой вместе со всеми, потому появление проверяющих не прошло незаметным.
– Чем могу помочь, господа? – Фёдор Иванович отставил тарелку и поднялся. К чести ректора, он сохранял невозмутимый вид.
– Господин Герасимов! Хватит изображать неведение! Мы прибыли сюда, узнав о многочисленных нарушениях образовательного процесса. Так, ваши студенты регулярно нарушают режим, попадают в лазарет, затевают драки, преподавательский состав неоднократно подвергал опасности жизни студентов, а недавно до моего сведения дошла информация, что первокурсники участвовали в запрещенной дуэли на рапирах, и даже есть пострадавшие! И это только за первый месяц учёбы первого курса! Боюсь представить что будет, когда начнется полноценный учебный год, и на занятия соберутся все три курса.
Студенты тут же принялись перешептываться между собой. Кажется, все поняли о каких пострадавших идет речь, ведь информация об отсутствии Головина просочилась даже среди старших курсов.
– Вы продемонстрировали потрясающую осведомленность, господин Борисов. Я даже немного завидую, ведь у вас такие чудесные информаторы. Могу заверить, что ситуация под полным контролем и нет причин для беспокойства.
– Вы всерьез так считаете? – Борисов изобразил удивление и прошелся по столовой, осматривая помещение. – Многие представители смоленских родов всерьез обеспокоены тем, что происходит в стенах академии. Некоторые даже считают, что происходящее далеко не соответствует высокому уровню академии. Опираясь на многочисленные просьбы, я просто вынужден провести проверку и отстранить от работы преподавателей, которые не соответствуют требованиям!
– Простите, но разве это не прерогатива самого князя?
– Князя? – Борисов снисходительно улыбнулся и повернулся к ректору. – Фёдор Иванович, вам ведь известно в каком состоянии сейчас находится князь? Этот немощный червяк не в состоянии даже встать на ноги и вынужден испражняться под себя. Вы думаете, он способен хоть на что-то, кроме того, как лежать и смотреть в потолок своих покоев? В условии невозможности выполнять княжеские обязанности, часть его полномочий выполняют советники. В частности, их выполняю я.
– Отлично. Время обеда закончилось, поэтому предлагаю дать студентам возможность отправиться на занятия, а мы с вами обсудим все замечания и проведем проверку.
– Нет, господин Герасимов, так не пойдет! – Борисов хлопнул в ладоши, и в столовую вошли четверо стражей, а также два помощника княжеского советника. – Студенты останутся здесь. Видите ли, пришло время взять власть в княжестве в надежные крепкие руки. Я долго ждал этого момента, и не намерен отступать. Разумовского давно пора отправить на тот свет, где ему самое место. Прямо сейчас княжеское поместье штурмуют мои люди, пора и академию взять под свой контроль. Посмотрим как много родов осмелится противостоять мне, когда узнают, что их дети у меня.
– Думаю, в этом здании найдутся те, кто не согласится с вами…
– Я в этом даже не сомневался, Герасимов! Но кто выйдет за вас? Рославская растратила свои силы, и ее нет в этой комнате. Глупость Головина неожиданно сработала мне на руку. Сам того не желая, этот молодой болван помог нам. Вы можете рассчитывать только на Григорьева, Долматова и Гончарову. Четверо против почти дюжины противников.
– Дюжины? Что-то я не вижу перед собой двенадцать противников. И потом, Валера, а как же стража?
– Стража? – Борисов обернулся и посмотрел на стражей, стоявших у него за спиной. – Они давно на моей стороне. Как думаете, кто открыл Арку? Кто влил в Арнаутова и Камардина настой из забывай-травы, когда их попытка пробраться в теплицы провалилась? Вы ломали головы и подозревали преподавателей, но совершенно выпустили из внимания стражу, все это время стоявшую у дверей лазарета. Пока Головин трепыхался, отвлекая ваше внимание на себя, мои люди действовали. Прямо сейчас четверо стражей блокируют ворота, а еще четверо стоят у меня за спиной. Пожалуй, дам этим болванам какую-нибудь подходящую должность в княжестве, ведь сами того не зная они здорово мне помогли.
– Валера, не горячись. Выйдем на улицу и там выясним отношения. Ты ведь понимаешь, что здесь могут пострадать студенты?
– Так сдавайся, Федя! Неужели ты отважишься противостоять мне, понимая, что твоя дерзость приведет к гибели кого-нибудь из них?
Ситуация накалялась до предела. Все это время студенты сидели неподвижно, наблюдая за перепалкой ректора и советника. Как же паршиво чувствовать себя заложником ситуации! Я понимал, что в любой момент ситуация может резко измениться, и нужно действовать. Вот только лучше сделать это так, чтобы не привлекать внимания. К счастью, мы были в метрах десяти от Борисова и компании, и могли общаться шепотом между собой.
– Ам, готовь туман! – прошептал я Князевой, и девушка моргнула, давая понять, что поняла меня.
– Поля, постарайся ослабить напор псиоников, если нас попробуют задавить даром. Остальные будьте готовы. Как только начнется, все ныряем под стол и помогаем по возможности.
Началось буквально через пару секунд. Герасимов бросился к рапирам, висевшим на стене, Долматов перевернул стол, а Гончарова призвала стену огня, блокируя путь заговорщикам. Правда, компания Борисова тоже оказалась не из слабых. Пламя тут же потушили, а ратники рванули вперед, намереваясь добраться до врагов как можно скорее.
– Сейчас! – нырнул под стол и последовал примеру Евгения Викторовича. Правда, моих сил оказалось недостаточно для этого. На помощь подоспели Буров с Матвеевым.
Соперники пока боялись использовать дар в полную мощь, чтобы не разрушить здание, правда, уже сейчас местами начался пожар, а окна разлетелись вдребезги. Растянул ментальную сеть на десять метров вокруг, чтобы разобрать кто окружает меня в тумане. Полина слева, Матвеев, Фрязин и Тихомирова карабкаются через стол к нам, а Буров с Князевой устроились рядом.
– Ам, не лезь! – выпалил Буров. – Разве не понимаешь, что ты им нужна, чтобы манипулировать князем?
– Как я могу уйти? Ты слышал, что этот урод сказал об отце? Я в порошок его сотру!
– У него восьмой луч. У стражей не меньше пятого.
– Да плевать, я тоже не пальцем делана!
– Князева, твою мать! Слушай, что тебе говорят.
– Дима, не трогай мать, ясно? – тут же набычилась