– Юра, я же говорил, что он придет? Я уверен в Андрее, как в самом себе.
Услышав голос второго человека, я замер как вкопанный, а ноги покосились. Я знал обладателя этого голоса прежде, но ни за что не мог поверить, что он жив. Делягин поднялся на ноги, а дверь отворилась шире, и в комнату вкатилась инвалидная коляска, в которой сидел Драгунов.
– Степаныч!
Профессор улыбнулся и кивнул.
– Твои глаза не врут, Андрей. Это я, хоть и не в полном объеме.
Только сейчас я заметил, что обе ноги Степаныча были ампутированы выше коленей. Драгунов проследил за моим взглядом и пожал плечами.
– Так вышло. И должен сказать, это ещё не самый худший вариант. Ты видел взрыв и можешь представить каково мне досталось.
– Но как вам удалось? Вы правы, я видел взрыв, и хочу сказать, что шансы выжить были минимальны, если вообще были.
– Понимаешь, я подозревал, что Картель захочет от меня избавиться. Слишком уж я спутал их планы. Сперва с Аркой, затем с предложениями князю, о которых я пока не могу говорить.
– Новая рота мехов для Смоленского княжества?
– Вижу, ты не терял зря время, – улыбнулся Степаныч, – но не только. Пока не могу рассказать тебе всего.
– Ладно, всему свое время. Как вам удалось выжить?
– У меня при себе был маленький секрет, – Степаныч вынул из кармана небольшой гладкий камень, который светился тусклым белым светом и легко помещался на ладони.
– Альмус!
– Именно, – камень отправился обратно в карман. – Взрывом изрешетило ноги и немного обожгло лицо, но у меня хватило сил активировать камень. Остальное – дело рук госпожи Покровской. Без ее помощи я бы умер еще в первые минуты.
– Погодите, но ведь к вам никого не пускали. Герасимов приказал оцепить машину.
– Верно, а как только машина выехала за территорию академии, Покровская с Рославской отправились на помощь. Потом уже подтянулись целители князя, правда, водитель все равно не выжил – он погиб мгновенно.
– А откуда у вас камень?
– Таких камней на все княжество не больше сотни. Говорят, это осколки Алатырь-камня, но истина потерялась в веках. Князь выдает альмусы только на время проведения отборочных игр, после чего они отправляются в хранилище. Правда, в моем случае Разумовский сделал исключение. Кстати, к тебе будет просьба – нужно передать камешек князю.
– А почему вы сами не отдадите его? Вы не вернетесь в Смоленск?
– Мы с князем решили, что мне потребуется немного времени, чтобы прийти в себя, а заодно не отсвечивать, так от меня пользы больше. Как видишь, я не планировал оказаться здесь, как и не знал, что вообще будет покушение, и я после него смогу выжить.
– Выходит, этот камень защищает владельца после использования?
– Пробить его защиту можно, но нужно здорово постараться.
– А не боитесь, что Картель заморочится и найдет вас? А заодно раскроет убежище Юрия.
Я больше не сомневался в том, что Делягин и есть тот самый Юрий, которого требовалось найти.
– Нисколько! Да, я упомянул Архангельск, но порт оказался местом встречи для тебя и ловушкой для людей Вышенцева. Сунься они туда, им бы не поздоровилось. Самой Картели до меня по большому счету дела нет. Правда, мы не учли, что на тебя откроет охоту отступник.
– Кстати, это не тот, что орудует в Смоленске, хоть он и пытался присвоить лавры себе. Там павший целитель, а здесь – псионик.
– Я подозревал это, но вот Юра все не мог поверить.
– Вась, да ты в своем уме? Одна только мысль, что у Картели есть отступник ужасна, а если представить, что их двое… – тут же произнес старик.
– Но зачем им было убивать князя?
– Чтобы поставить своего человека, – произнес Делягин. – Картель хочет ослабить Москву, а если удастся, вообще стереть ее в порошок. Все, что останется, отойдет Польше, Литве и Новгороду, который уже давно под влиянием Картели и выполняет их приказы. Правда, сейчас ситуация изменилась. Вышенцев решил потянуть одеяло на себя и стал опасен для остальных членов Картели, поэтому они решили припугнуть его, а при необходимости и вовсе избавиться. Кодекс не позволяет им убить его сразу, пока он не играет открыто против них.
– Но Разумовский все еще жив, а Картель не спешит с новыми попытками…
– Ситуация изменилась. В Картели нет согласия между участниками. Одни хотят полного уничтожения Российской империи, другие хотят ослабить ее и взять под свой контроль самые богатые регионы. Именно на этом конфликте и нужно сыграть, чтобы выстоять. После Полоцкого княжества Смоленску предстоит принять на себя главный удар, направленный на Москву.
– Выходит, на Полоцкое княжество все-таки нападут?
– Это неминуемо, – произнес Степаныч и протянул мне газету. – Я прочту тебе заголовки, а ты послушай внимательно: Польша и Литва воссоздали Речь Посполитую. В Кракове, Варшаве и Гданьске прошли многотысячные протесты против обострения отношений с Российской империей и Полоцким княжеством. От сейма требуют наладить отношения с соседями. Чувствуешь в какую сторону дует ветер?
– Польша понимает, что сама не справится и ищет союзников?
– Дошло до утки на третьи сутки! – проворчал Делягин.
– Андрей, прости, что впутал тебя во все это, – произнес Степаныч. – Но ты должен понимать, что войдя в Арку, ты сам выбрал эту судьбу. Я мог бы отказать тебе в помощи, позволить страже вышвырнуть тебя за пределы академии, и тогда ты попал бы в руки Вышенцева буквально через пару дней. Ну а финал своей участи ты едва не прочувствовал вчера.
– Вчера?
– Да, ты лежишь тут уже второй день, все никак не можешь прийти в себя. Целители обработали твои раны и несколько раз вливали в тебя силу, Уже пятница, и за два дня ты никак не успеешь вернуться в академию, но не волнуйся. Я уже отправил Разумовскому телеграмму и попросил дать вам отсрочку на пару дней. В таком состоянии тебе ехать никак нельзя.
– А что с ребятами?
– Их тоже подлечили. Через пару дней они вернутся в академию вместе с тобой. К счастью, им досталось куда меньше, чем тебе. Ты молодец, держался молотком. Я сделаю вид, что не догадываюсь как ты смог развить свой дар до пятого луча, особенно, если в сентябре ты был первым, но постарайся придумать хорошее объяснение. А эта ситуация с отступником… Думаю, лучше не стоит ее афишировать. Помню как ты спросил о