– Все в порядке. Могу я увидеть ребят?
– Да, и еще… Я уже в курсе на счет Толи и Гены. Мне очень жаль, что так вышло. А что на счет Ани… Ей лучше остаться здесь. В Новгород она уже не вернется, а в Архангельске мы с Юрой сможем позаботиться о ней. Сюда Вышенцев не сунется, да и после разгрома базы в Беломорске у него больше нет здесь силы.
– Но как вы узнали, что мы попали в Беломорск?
– Везде нужно иметь свои связи, Андрей! – улыбнулся Драгунов. – Окку связалась с нашими ребятами и попросила помощи в освобождении из плена отступника людей, а заодно проболталась, что в их краях появились одаренные студенты из Смоленска. Да, знаю, что поначалу вы с Окку не поладили, но она хорошая, пусть немного взбалмошная женщина и часто рубит с плеча. Учитывая, что творил здесь Воротынцев, она слишком быстро сделала неправильные выводы и едва не допустила катастрофическую ошибку.
– Ты смотри, а! Ничего эту каргу не берет! Я уж думал, что ее там прикончили, а она живее всех живых.
– Окку – она такая! Зверь баба, – улыбнулся Делягин и покачал головой.
Воссоединение с друзьями оказалось бурным. Мы долго обсуждали впечатления после того налета. Друзья рассказали, что Кузьмича с охотниками тоже спасли, и они вместе с освобожденными пленниками вернулись домой. Их лагерь снялся с места и перебрался ближе к Архангельску. В воскресенье наш поезд отправлялся в Москву, и на вокзал пришли нас провожать Делягин, Степаныч и Аня.
– Кстати, Степаныч, есть мысли кто мог это сделать? Может, Григорьев?
– Опять ты свое заладил! – Драгунов всплеснул руками. – Аркадия Палыча проверили, все это время он не покидал корпус, а с помощью телекинеза бомбу к машине не прикрепишь. Нет, это сделал кто-то другой.
– Попробую выяснить…
– Ты за собой лучше следи, чтобы в очередную передрягу не попасть, а я как-нибудь проживу без возмездия. Благо, есть более важные задачи.
– Ну, бывай, Степаныч!
– Ага, и тебе не хворать, Андрюш! Чувствую, еще свидимся, так что не говорю «прощай». После академии обязательно загляни к старику и старайся не встревать в сомнительные истории.
– Не первый раз получаю такой совет. Спасибо!
За сутки добрались на поезде до Москвы, а оттуда пересели на поезд до Смоленска. По пути мы не теряли время даром и заполняли информационный вакуум, в котором оказались за последние несколько дней.
После Архангельска у нас появилась привычка читать все новости и анализировать любые происшествия. Ураган в Венецианском заливе? Очень может быть, что это борьба за господство в Средиземном море и попытка ослабить позиции Венеции. Дания и Швеция перекрыли пролив Каттегат? Попытка Картели сократить поток товаров конкурентов и монополизировать рынки Балтийского моря. Некоторые события вызывали у нас ожесточенные споры, но в одном мы сходились – земной шарик трясло, и от этого доставалось всем вокруг. Кто-то сказал: «Не дай вам бог жить в эпоху перемен». Похоже, нам не повезло.
Глава 23. Блестящий план
В академию вернулись под вечер понедельника. О нашем отсутствии ходатайствовал сам князь, поэтому с ректоратом проблем не возникло. Конечно, у ребят возникло много вопросов, но мы были настолько выжаты, что просто отмахнулись. Особенно странно смотрели Матвеев с Фрязиным. Ребята словно подсознательно чувствовали, что их оставили не у дел и даже немного обиделись.
Что касается погромов в Питере, ситуацию быстро замяли, насколько это вообще возможно. Честно говоря, мне казалось, что Вышенцев наоборот попытается выставить крайними нас, но, видимо, были свои причины, по которым гибель двенадцати человек решили замять. Ко мне даже дознаватели не приезжали, что уже странно.
– Боится, что его друзья по Картели могут использовать эту ситуацию против него, – предположила Полина, когда мы обсуждали события в Питере, и я решил держаться за эту версию.
Выходить на занятия после такого перерыва было крайне непривычно. Казалось, что пролетела целая жизнь, когда мы покинули академию, а учеба оставалась далеко в прошлом. Расписание на этот семестр у нас оказалось без изменений, поэтому первой парой выпало владение даром у Григорьева. Вот уж с кем не хотелось видеться в первый же день.
– Господин Архипов! – Колючка всплеснул руками, изображая радость. – Какая честь видеть вас на моих занятиях! Признаться, когда вчера вы не появились в академии, я решил было, что уже и не увижу вас. Но нет, вот же вы! Неужели любовь к моему предмету привела вас обратно в стены академии?
– Конечно, профессор! – нарочно наградил Аркадия Палыча званием, которого у него еще не было, чтобы поддеть в ответ и угадал.
– Вижу, у вас короткая память, Архипов! Ведь я все еще мастер. Мастер пятый луч!
Ага, рассказывай дальше о своих лучах. Я-то знаю, что у тебя уже восьмой.
– Знаете, а ведь интересно чем вы так заинтересовали князя? Быть может, у вас есть какие-то способности? Так поделитесь с нами своими успехами. Попытайтесь сдвинуть хотя бы вот эту чернильницу с пером.
– С удовольствием, мастер пятый луч.
Активировал дар и без труда поднял в воздух чернильницу, но этого мне показалось мало. Пока емкость с чернилами висела в воздухе, силой мысли я макнул в нее перо и написал на доске: «Архипов», после чего также спокойно вернул все на место.
– Ваше владение даром поражает. Вот только надо бы поработать над каллиграфией.
Колючка подошел ко мне ближе, а по спине пробежал холодок – готов поспорить, Григорьев сейчас пытается меня считать. Его брови всего на мгновение подскочили вверх, но уже в следующее мгновение мастер взял себя в руки.
– Похвально, Архипов. Что-то мне подсказывает, отдых пошел вам на пользу. Думаю, ректору также будет интересно узнать о ваших успехах, ведь Фёдор Иванович очень переживает за каждого студента.
– На счет ректора не переживайте. Ему все известно в деталях.
Колючка нахмурился, сложил руки за спиной и покачнулся на носках. Все это время он оценивающе смотрел на меня, словно пытался понять говорю я правду или блефую.
– Приготовиться всем к работе! Сегодня мы будем тренировать предчувствие опасности!
Григорьев развернулся спиной к студентам и направился к шкафу, а я чувствовал на себе восхищенные взгляды товарищей.
– Андрюх, как тебе удалось одновременно работать с двумя предметами? – сразу после пары Фрязин набросился на меня с вопросами. – Я пытался, но пока могу делать только одинаковые движения. Жонглировать мячиками там и так далее…
– Практика, –