— Я провожу дочку в дом, — говорю Георгию. — Ты пока здесь или с нами?
— Здесь. Нужно переговорить с полицией — это точно поджог. И пожарные проведут анализ: место возгорания и причины. Буду просматривать камеры, если они уцелели.
— Офис же сгорел.
— Так да, но я как знал, что лишним не будет: вся видеосъёмка двора сохраняется у меня на домашний компьютер. Думаю, подлеца мы легко вычислим.
— Поняла, — киваю. — Потом зайдешь к нам на чай?
— Время позднее, — говорит неуверенно. И снова смотрит на бывшего на котором лица нет.
Он поджав губы, и раздувая ноздри, смотрит на нас как на пришельцев. Глазам не верит — вот это сейчас про него.
И мне так хорошо от этого. Так приятно, что не могу отказать себе в удовольствии — поднимаюсь на носочках и целую Георгия в губы.
Мимолетно. Сухо. Но очень трепетно и нежно.
Жора как котенок, несмотря на все взоры, что устремлены на нас, тут же отзывается и положив мне ладонь на затылок, целует в ответ.
Глаза закрываются сами!
Ноги дрожат.
Дыхание сбивается.
Облизываю его губы, отвечая на его более детальный и глубокий поцелуй.
Какая нежность!
Как приятно!
— Ну ма-ма! — верещит Злата фоном. — Жора! Ну вы даете!
— Бесстыдство! Не позорь нас! — рычит муж.
Сначала не понимаю, что происходит, но меня оттаскивают от Георгия. А когда проморгавшись смотрю перед собой, вижу искаженное ненавистью лицо мужа.
— Имей совесть! — рычит он мне в лицо, опаляя дыханием. Он курил и ел рыбу. Фу!
— Давай без рук! — шипит Георгий, вырывая меня из его цепких лап. — Настоятельно тебе рекомендую не прикасаться к этой женщине. Ты меня слышишь?
Они стоят друг против друга и на лицах обоих ходят желваки.
— Па-ап! — гудит Злата.
— Дочка, подожди, — выдыхает бывший. — А то что? — кивает Жоре и вдруг толкает того в грудь.
Вокруг сгущаются тучи.
Во всех смыслах.
С неба слышен раскат грома, мелькает молния.
За спиной уже начались пересуды: женские голоса сливаются в смешках и шепоте.
— Таисия! Жора! — кричит Натали, спеша на помощь. — Боже, как вы?
Наташа сминает меня в объятиях.
От нее пахнет булочками и сладкими цветочными духами. Семен кивает мне и подходит к Георгию.
— Жор, не реагируй! — прошу.
Но Георгий толкает муженька в ответ и тот, как кегля болтается из стороны в сторону и делает шаг назад.
— Я предупредил тебя. Эта женщина неприкасаемая!
— Да ты что?! Она все еще моя жена! И не потерплю адюльтер перед моим носом! — гремит голос Петра на всю округу.
Господи, какой позор!
Прижимаю дрожащие руки к горлу — мне трудно дышать. Злата шумно выдыхает и вдруг говорит:
— Пап? Ну чья бы корова мычала? Твоя девушка тебя в гостинице ждет, в сотне метрах отсюда, а ты тут сцены ревности устраиваешь? Ну самому не стремно?
Злата качает головой и смотрит на Семена. Во все глаза. И я вижу, как лицо ее заливает краской. Она смущается!
Семен бросает взгляд в ответ и на его скулах появляется улыбка.
Наталья удивленно хрюкает.
А я просто охреневаю: он все-таки притащил сюда свою подстилку!
Глава 20
— Сойдет, — выдыхает Злата, когда осматривает дом. — Атмосферно. Сад красивый.
— Сад, да, — улыбаюсь, — это все заслуга Семена, это же он наш садовник был долгие годы.
Злата бросает заинтересованный взгляд на Семена, который копошится на кухне — наливает в чайник воду, включает плиту. Разрезает торт на кусочки.
— Да, брось, Тая, я просто люблю цветы…
Последнее слово он произносит, бросая ответный взгляд на мою дочь. Та розовеет, словно роза и, выдохнув, потирает ладони.
— Тая! — шепчет мне Натали. — Я ревную!
Смеюсь натянуто. Выгибаю бровь в насмешливом взгляде:
— Наташа, да брось ты! Она же ребенок!
Пока дочка уходит в спальню, чтобы разобрать вещи и переодеться, мы расставляем на столе чашки.
Нас пятеро: я, подруга, дочка и Семен с Георгием. Тот стоит на крыльце и на повышенных тонах разговаривает с кем-то по телефону.
Муженька в дом я не пригласила. Много чести. Он, конечно, порывался переступить порог этого дома, но вход ему был отрезан. Покатился ни с чем в логово к своей пассии, она его там заждалась! Но, естественно, обещал вернуться чтобы все обсудить. Что обсуждать — искренне не понимаю — мой адвокат уже все и так мне доложил. Большая часть имущества на свекрови, которая сидит на деньгах, как квочка на яйцах.
Разговаривать мне с ними не о чем. Все решит суд! Здесь я настроена максимально решительно — он получит по заслугам, и все нажитое мы поделим пополам!
— Получается на слет блогеров ты не едешь? — спрашивает дочь у Жоры, когда мы все-таки усаживаемся за стол.
— Да уже как-то не до этого, — вздыхает он. — Завтра у меня рабочие сутки в медцентре, потом с новыми силами на ферму. Не до слетов мне, Златка. Ну а у тебя как дела обстоят? Виде твои рилсы залетели в новинки, просмотров под миллион!
— Это да, — улыбается она. Снова краснеет, когда смотрит на Сему. И мне даже стыдно перед Натали.
Наташа хмурится, ревнует, нервничает. Ерзает на стуле и то и дело обнимает Семена за плечи, на что он, как ручной котенок тянется к ней и целует пухлые пальчики.
Все-таки у них любовь, что и говорить! Счастливые оба, светятся от счастья.
— А ты надолго к маме? — снова интересуется Георгий.
— Думала на пару дней, до поездки в Сочи, но здесь… хорошо. Задержусь? — спрашивает у меня зачем-то, а мое сердце ликует от радости!
— Конечно! Я только рада, доченька! Поживи со мной лето, здесь же море, воздух какой!
— Наверно, останусь, — улыбается и я трепещу от восторга. Я и подумать не могла что моя вечно занятая и такая взрослая и независимая дочка согласится провести со мной лето.
Моргаю часто-часто, растроганно, целую ее в щеку.
Злате двадцать. Она своенравна и свободолюбива, не терпящая нежностей, как в детстве, когда можно было часами ее беспрепятственно тискать и целовать. И вот она здесь.
После чаепития мужчины сидят на крыльце и обсуждают произошедшее, Златка моет посуду — сама вызвалась! А мы с Натали разливаем по бокалам вино.
— Красивая у тебя дочурка, — хвалит Злату Наташа.
— Что есть, то есть, — улыбаюсь с гордостью. — А знаешь, она вроде бы взрослая, от мамкиного крыла давно оторвалась, но ведь ребенок еще. И по моим наблюдениям она и не влюблялась ни разу! Мне кажется, даже и отношений не было. Так, ничего не