— Ну не девочка же она?
— А все может быть! Шепчу. — Мы, к сожалению, так близко не общаемся на такие щекотливые темы. Но думаю, все возможно. Она же всегда училась прилежно, правда институт бросила на последнем курсе — не лежит душа к этой профессии, а потом вот увлеклась блогингом и все силы отдаёт туда. Она очень ответственная в любом деле, за которое берется.
— Ясно, — кивает Натали сдержанно и стучит ноготками по столешнице.
— А ты чушь всякую не выдумывай! Не расстраивай меня, Натусик!
Выпив пару глотков вина, снова чувствую головокружение и тошноту — видать давление скачет. Отставляю бокал в сторону.
— Ну муженек твой капец! — качает головой Натали. — И ведь эту шваль не постеснялся в твой отчий посёлок притащить! Хорошо, что ты его выгнала. Ох, как он на Георгия посмотрел! С такой ненавистью!
— Бесится еще! — цокаю. Меня немного мутит. Наливаю из графина воды и пью. — Я его как увидела — земля из-под ног ушла! Это же надо иметь столько наглости! Мерзавец! А пусть знает, что на меня спрос есть! А то ведь пророчил мне одинокую старость! Вот прям противно разговоры о нем вести!
— Понимаю. Я еще хочу, извини конечно, но хочется прямо мне эту Марьянку увидеть. Та еще овца!
— Овечка! — вздыхаю. — Пусть мне на глаза даже не попадается!
— Вчера в магазине нас с Семеном обсуждали! — делится Наташа, хватаясь за сердце. — А как меня увидели, так замолкли. Пересуды пошли, поселок гудит как улей.
— Что говорили-то?
— А что они могут сказать? Что я сплю с ним, а он молодой. Попользует, да найдет себе ровню. Ой, худеть надо!
Смеюсь тихо.
— Да он тебя уже любит и такую. Не за что-то, заметь, а вопреки всему. Это дорогого стоит!
— Это да. Я такая счастливая, Тая!
Семен и Натали уходят. Прощается со мной и Жора — его дома ждет сын, и с утра на работу рано. А я, чувствуя неимоверную слабость и боль в низу живота, обнимаю его и иду к дочери.
Выпиваю обезболивающее — у меня начались женские дни, и живот тянет болью как в юности. Давно таких болевых ощущений не было, даже удивительно.
Болтаем с дочкой как, бывало, прежде, вместе ложимся на широкий диван, и она, свернувшись клубочком, засыпает, держа меня за руку.
А мне сна нет — переполняют эмоции. Смотрю на своего ребенка и не нарадуюсь. Вспоминаю ее маленькой, глажу по волосам.
Но день был долгий — переполненный событиями, и я все-таки проваливаюсь в тревожный сон.
Глава 21
Утро выдалось ранним.
Стрелки настенных часов еще не показывали и шести утра, а я уже поднялась с постели. Сон не шел. Проснулась оттого, что тянуло поясницу и низ живота — не иначе продуло, да и женские дни — будь они неладны.
Укрыла свою принцессу одеялом и чмокнув Злату в щеку, пошла готовить завтрак.
Пока размешивала тесто и пекла блинчики, боль в низу живота стала такой нестерпимой, что выпила обезболивающее. Посильнее, потому что обычный спазмольгетик мне совсем не помог и это меня настораживало. Эти таблетки от спазмов всегда были при мне и на протяжении многих лет в случае необходимости всегда справлялись со своей функцией.
Успокаивало то, что боль локализовалась не справа, если вдруг аппендицит, а слева. Тянуло внизу живота, а значит это точно выкидоны моего организма. Может грядущий климакс так действует. Непонятно…
Но выпив таблетку от боли, я затаилась в ожидании скорого облегчения.
Ближе к девяти проснулась дочка. И мы наконец вместе позавтракали. Я успела сделать ее любимый омлет в духовке и заварить наивкуснейший травяной чай из собственноручно собранных в саду листочков смородины и мяты.
— Какие планы на день? — спрашиваю у нее. Очередной спазм заставляет меня поджать губы. Боль внизу живота из ноющей становится пульсирующей, периодически дергает, на минутку затихает, а затем с новой силой дает о себе знать. Чем-то даже похоже на схватки — о, это давно забытое ощущение. И слава богу!
— По прогнозу плюс тридцать три! — сетует. — Думаю почитать, а после обеда спуститься к морю. Позагорать.
— Отличная идея! Отдыхай! Возможно, смогу составить тебе компанию, если ты не против.
— Нет, я не против.
— До обеда я на ферме, мы с коллегами договорились прибраться там, да провести время с перепуганными птицами. Нужно как-то помочь.
— Что говорят пожарные?
— Поджог! — проверяю телефон, на котором в рабочем чате, куда меня с утра добавила Натали не стихает дискуссия. — Кому-то жизни нет. Зависть — другого объяснения у меня нет.
— Кошмар! Это же подсудное дело! Неужели поджигатель думает, что ему все сойдет с рук? Да к тому же перешли дорогу Георгию! Он парень строгий, насколько имею представление и этого подлеца найдет.
— Точно! Так и будет. Сегодня он уехал в медцентр на смену, а потом с новыми силами за расследование.
— А вы с ним… — дочь замолкает, смотря на меня. — Как вы так?
Хмыкает смущенно.
Я и сама смущаюсь. Облизываю губы, пью чай, стучу ложечкой по блюдцу с вареньем.
— Вы встречаетесь? — выдыхает наконец свои мысли.
— Ну встречаетесь это громко сказано, но… У нас симпатия, да.
— Он же тебя младше!
— И что? — выпаливаю торопливо. — Ну так бывает. Почему бы и нет?
— На раз пойдет типа? — выгибает бровь.
— Господи, Злата, что за грубость? — сгребаю ее и свое блюдце от блинов и несу в раковину. Включаю воду.
— Извини. Просто я хочу понять — насколько у вас все серьезно?
— Я пока, и сама не знаю. Но точно, как ты выразилась, не на раз!
— А отец?
— А что отец? — вспыхиваю, оборачиваясь. Господи мне же еще его рожу видеть сегодня! Мне хватает забот с фермой и эта не дающая покоя боль! Прошло достаточно времени, а сильное обезболивающее не действует! Как такое вообще возможно? — Если ты забыла, то я напомню: он сам все решил. Он разлюбил меня и предал. Нашел другую. Обратной дороги нет.
— Это да. — Выдыхает, опуская глаза.
И выглядит такой несчастной.
Думаю о том, что после моего отъезда мы с ней даже ни разу не поговорили на этот счет… И это, наверное, неправильно. Мы с бывшим мужем оба уверены, что она взрослая, что ее наш развод уже никак не задевает, тем более что она уже высказывалась по этому поводу предельно ясно. Но смотрю на нее сейчас, и она мне видится маленькой и несчастной.
Все-таки мы ее родители, которые ее любили, растили, держали за руки.