Вот и решился конфликт.
Бросаю взгляд на дочку, которая заходит вместе со мной в спальню и крутится у зеркала.
— Какие планы?
— К морю же собирались? Ты освободилась?
— Ах, да. — Вздыхаю, бросая в сумочку паспорт. — Тут такое дело… Мы с Натали до медцентра доедем, что-то живот у меня болит, УЗИ сделаю, может.
— Что-то серьезное? — пугается дочь.
— Да ну прям, спазмы. Возраст, как-никак! — отшучиваюсь. — А потом вернемся и сходим, ладно?
— Ну ладно. Успеем еще. Давай, я с вами поеду?
— Ну если хочешь. В душ схожу быстро, — беру полотенце. — Жди тогда.
— Тая! — в комнату залетает Натали. — Семен нас отвезет на машине, я договорилась.
— Я с вами! — выдыхает Злата.
Брови подруг взлетают вверх.
— Ну конечно, если хочешь…
— Хочу!
Спустя полчаса уже садимся в автомобиль Семена. Трогаемся в путь — проезжаем поселок, выворачиваем на серпантин. Дорога ведет вниз, в соседний райцентр, до которого порядком сорока километров.
Закрываю глаза, потому что боль усиливается. Спазмы такой силы, что невольно закусываю губы и уже молюсь, чтобы поскорее добраться до места назначения.
Словно толстый слой ваты слышу, как Злата разговаривает с отцом. Он прискакал к моему дому, но мы, хвала всем богам, разминулись. Лицезреть его рожу желания, как и сил нет.
— Ну если хочешь приезжай! — говорит Злата.
— Куда? — спохватываюсь. — Не надо! Он там не нужен?
— Да почему? — Злата фыркает. — Папа волнуется!
— Ну куда уж там! О своей пассии пусть волнуется.
— Мам, не начинай! — фыркает снова на меня и говорит отцу: — Приезжай, лишним не будет.
Выдыхаю. Спорить сил нет.
Медицинский центр, где работает Георгий — новый и фундаментальный. Построенный по последнему слову техники. Стеклянный фасад пятиэтажного здания возвышается над одноэтажными постройками и играет переливами на палящем солнце.
— Я уже написал Жоре, он ждет. Примет без очереди! — говорит Сема, когда выходим из машины.
— Хорошо, — соглашаюсь. Боль адская, и я согласна на все.
— Тая! — Георгий в белом халате смотрится шикарно.
Он встречает меня в холле и сразу же сжимает в объятиях. Девушки на ресепшене смотрят недоуменно, а посетители косятся.
— Идем скорее. Что случилось?
— Живот болит. Слева. Внизу. Адские спазмы!
— Сейчас посмотрим!
Мои сопровождающие остаются в коридоре, втроем шепчутся и о чем-то спорят, а мы с Жорой заходим в его кабинет. Здесь царит полумрак, как и положено при УЗИ-диагностике. Он сразу же просит меня раздеться и лечь на кушетку.
Замираю.
— Сначала сделаем узи брюшной полости, — говорит деловито. — Но думаю, это по-женски. Давай скорее, чего стоишь?
— Мне что снимать? — глупый вопрос, но…
— Тая! — выгибает брови. На его лице читается волнение. Он нехило так за меня переживает, и это приятно…
— Платье снимай! А там посмотрим!
Глава 23
Приплыли!
Мне понравился мужчина, который младше. Который по всем канонам не должен был в моей жизни в принципе появиться, но у меня нарисовался развод…
Вздыхаю, нащупывая молнию на платье. Смотрю на его сосредоточенное лицо. Он смотрит на меня выжидательно. Уже сидит за компьютером рядом с кушеткой.
Снова вздыхаю.
Он врач! — говорю себе.
Живот болит, поэтому отбрасываю в сторону свои стесняшки — что я маленькая что ли?! Нервно дергаю молнию. Короткие рукава спадают с плеч.
И тем не менее!
После двадцати лет супружеской жизни и так нелегко дойти до близости с новым партнёром, а тут он увидит меня в неглиже еще до нашего первого интима.
— Сейчас я, в первую очередь врач, — произносит, словно прочитав мои мысли. — Раздевайся, Тая, поскорей!
— Уф! — выдыхаю как ежиха.
Платье падает к ногам. Переступаю через него и поднимая, аккуратно вешаю на спинку стула.
Бросаю на него кроткий взгляд. В полумраке кабинета он смотрит на меня выжидательно. От меня не укрывается, как скользит взглядом по моей фигуре и его кадык нервно дергается.
Поправляю трусы, скольжу пальцами по бюстгальтеру. Слава богу, надела комплект одного цвета, хотя какая разница, это уже чисто женские заморочки! Пытаюсь зачем-то втянуть живот, когда ступаю к кушетке, но новый спазм заставляет меня застонать, а из глаз почти брызжут искры!
— Так, ложись! — командует Георгий. — Посмотрим.
Спохватившись, стелет на кушетке салфетку и помогает мне улечься на спину.
— Что там, Жор? Просто спазмы? Или аппендицит? Колит? По-женски?
— Аппендицит с другой стороны. Точно нет. Колит тоже не то.
Вздрагиваю, когда он, смазав гелем трансдюсор, прикасается им к моему животу. Гель ледяной или мне просто кажется. Закусив губы, смотрю на его лицо. Он сосредоточен и хмур.
— Здесь больно?
Чуть давит внизу живота.
— Ах, да! — снова кусаю губы.
— Расскажи мне когда началось?
Вздохнув, рассказываю. Все как есть — от начала боли и до этого момента. Он хмурится, поджав губы. Смотрит на меня странно. Мотает головой и спрашивает:
— Ты думаешь, что у тебя месячные?
— Да. Что значит, думаешь? По календарю почти совпало. Ну разница десять дней, но у меня бывает и стресс опять же, переезд…
— Хорошо, расслабься.
Но я напрягаюсь еще больше.
— Гм… Ничего не вижу плохого. Скопление жидкости в брюшной полости есть, приличное причем… — щелкает мышкой, показывая на экран монитора, повернув его в мою сторону. — Вот видишь? Но это скорее всего месячные. Хотя… Тая, когда у тебя был секс в последний раз?
Хрюкаю. Ерзаю.
— Не шевелись!
Замираю.
— Ну Жора! — краснею.
Он хмыкает, посмотрев на меня.
— Ну я не из праздного любопытства, слышишь?
— Ну… — закатываю глаза. — Недели четыре назад, перед тем как… может пять уже. Муж был же, мы как раз дома были, это за день до того, как он любовницу привел, а потом уже всё, не было…
— Понял. — Кивает. И хмурится еще больше.
— Кровь сдала?
— Нет.
— Сейчас пойдешь сдашь и надо бы узи вагинальное.
Кашляю, в горле вдруг пересохло. Пока перевариваю, он звонит по рабочему телефону, называет мою фамилию и имя и добавляет:
— Возьмите еще на ХГЧ.
— Георгий ты что? — спохватываюсь. — Ну не беременна же я!
— Трусики снимай!
— Жора! — цокаю. А у него вид, словно произошла катастрофа. И мне кажется или у него пальцы дрожат?
Подчиняюсь, потому что новый спазм лишает дара речи — снова кто воткнул в мой пах вилку и провернул.
— Там это… — снова ложусь, скрещивая ноги.
— Я понял, — спокойным тоном. — Не бойся, не смотрю. Держи салфетку.
Зажмуриваюсь, снова кусая губы.
— Больно?
— Немного?
Вся горю, к лицу и телу приливает такой жар, что мне кажется — подо мной