Еще немного и буду на месте!
Автобус полон народу.
Протискиваюсь к своему месту и сажусь у окна. Спустя пять минут включается кондиционер, и мы отправляемся в путь. Дорога извилистая, по склонам, по серпантину и меня с непривычки даже укачивает. Чувствую в груди тоску и ностальгию, и сердце сжимается. Мне и приятно вернуться туда, где прошло беззаботное детство и ужасно грустно. Но выбор сделан, и я ему рада. Давно было пора заглянуть в глаза своему страху. Убегала я из отчего дома к нему, к Петру, без благословения отца и с проклятиями матери…
Спустя тридцать минут водитель делает остановку на заправке, и все пассажиры выходят на улицу.
Уже закат и небо окрашено в оранжевые краски. Потягиваюсь, пью из бутылки воду, когда слышу за спиной мужской смех. Веселый и задорный. Оборачиваюсь и встречаюсь взглядом с ним. Незнакомец из кафе!
Он тоже меня видит. Перестав смеяться, пристально смотрит, а потом кивает. Киваю в ответ, обмениваемся улыбками.
Детский сад какой-то!
Он пожимает руку мужчине, с которым вел беседу и садится за руль внедорожника. Снова кивает мне и стартует с места.
Провожаю его машину взглядом — он едет в наш поселок! Потому что эта зигзагообразная дорога — по факту узкая колея вдоль горы, ведет только туда.
Неожиданное соседство предстоит, ничего не скажешь! — хмыкаю и снова захожу в автобус.
А сердце вдруг замирает в предчувствии скорых перемен!
* * *
Серпантин — дело тонкое.
С ним уж точно шутки плохо. Пока более стойких и привычных — укачивает, меня и укачивает, и бросает в холод. Еду вжавшись в сидение всю дорогу на нервах. Напряженна так, что все иные страхи и душевные травмы теряют смысл.
Мне бы целой и невредимой добраться до места, а там уже и видно будет — страдать дальше или выдохнуть полной грудью.
Поселок наш красив, я уже вся в предвкушении! Еще с детства помню, как все удивлялись его расположению. Что есть, то есть — необычная местность. С одной стороны горные склоны, с другой — ласковое море.
По морю не проедешь, а обычной дороги нет, только вдоль обрыва.
Вспоминаю что аккурат недалеко от дома есть скалы, с каменистого склона которых открывается чарующий вид. В детстве мы бегали туда и высматривали в настоявший морской бинокль корабли. С двух других сторон поля и леса да небольшие возвышенности. И ласковое море с четвертой.
И почему я раньше не решалась сюда приехать…
Я смотрю в окно, и у меня перехватывает дыхание. Невозможно описать словами всю ту красоту, которая открывается по обе стороны дороги. Великолепные горы, холмы и облака, окутывающие вершины....
— Затаили дыхание! — орет вдруг водитель и все замирают. Перестают говорить, есть чипсы и пирожки, шуршать.
— Проезжаем по самой узкой дороге. Молимся!
Он смеется, юмор такой у него, а мне не смешно.
Инстинктивно группируюсь. Буквально дрожу от страха!
И вдруг слышу, как гравий и камни осыпаются под колесами. Пассажиры охают. Верещу и я.
Все, что было ДО — чушь. Обиды — мелочи. Главное жить и наслаждаться жизнью!
Перекрестившись, вцепляюсь руками в сиденье. Но автобус вдруг чуть наклоняется в бок, в сторону обрыва. Со скрипом открываются двери и снова невозмутимый голос водителя вторгается в меня трясущуюся:
— Аккуратно выходим. Проеду без вас.
Паника делает свое дело.
Но паникую только я и еще одна женщина.
Мы молодыми козами несемся на выход и выбежав на каменистую дорогу, отбегаем от автобуса. Жмусь спиной к скале, словно дорога может взять и раствориться под моими ногами. Остальные же пассажиры выходят медленно и неторопливо, бросают на нас насмешливые взгляды. Смеются, шутят, кто-то потягивается, кто-то расслабленно курит.
— Вот черт, опять напугал! — выдыхает женщина рядом и я смотрю на нее.
На первый взгляд — моя ровесница. Только пышнее в теле и стрижка у нее короткая — ежик темных волос. И нос в конопатках. Приятная.
— Никак не привыкну, что на этом участке, автобус едет именно так. Уж не первый раз проезжаю этой дорогой и все боюсь!
— Я с вами солидарна, здравствуйте, — киваю. — Не по себе, особенно с непривычки.
— Ага. Вы не местная? Не видала вас раньше.
— Поселок настолько обмельчал, что вы знаете всех в лицо? — спрашиваю со смехом.
— Почти. Что там, человек шестьсот всего проживает! — она смеется. — Я многих знаю. А меня так вообще все. Обычно на машине с директором тут езжу, но сегодня он не предложил, а я не стала напрашиваться. Мужчина молодой, свои дела бывают!
— Директор? — переспрашиваю.
— Да, у нас эко-ферма. У него точнее. И виноградники. Да он вообще молодец! Какой мужчина! Все умеет, все знает! На все руки мастер! Как говорится: и жнец, и кузнец, и на дуде игрец.
— Прямо Юлий Цезарь какой-то.
— Ой, — машет она рукой. — А сколького мы еще не знаем о нем! Ферма наша у него как хобби, по вечерам только бывает, когда с основной работы приезжает. Но за работниками следит! Все держит под контролем! А его уважают и слушаются!
— Интересный персонаж, — хмыкаю.
— Очень! — отзывается она, улыбаясь и не улавливая сарказма в моем голосе. — Жаль, что не женат. Такой мужчина и пропадает! В разводе он. Зарекся еще раз, как говорят.
— Лицом не вышел?
— Вышел! Красавец! — вздыхает мечтательно.
— Характером? — выгибаю бровь.
— Отличный характер! Как у мужика! Немного жесткий, но справедливый! Золотые руки!
Хмыкаю, поправляя волосы.
— Это что ж за Бог у вас там такой проживает? Даже интересно стало!
— А вы приходите на ферму к нам! И увидите! — она смотрит на меня оценивающе. — А вы к кому? Родственники? По работе? Или отдохнуть?
— Домой. Двадцать лет не была. Дом ждет. Одинокий дом. — Вздыхаю, задумчиво смотря как автобус наконец преодолел участок узкой дороги.
— Это не ваш дом пустует? Вокруг жизнь кипит, а с вашего каменного особняка только и успевают мох счищать!
— А наверное мой! — киваю.
— У склона?
— У склона.
— Меня Наталья зовут, — протягивает она руку. — Будем знакомы.
— Таисия, можно просто Тая, — жму ее теплую ладонь.
— Я неподалеку живу, комнату снимаю у бабульки. Сама-то не местная, но уж очень мне нравится это место! Рай на земле есть! С мужем развелась и сюда. Второе дыхание открылось. Я по контракту на ферме управляющая. Бухгалтера бы еще нам…
— А я бухгалтер! — ляпаю зачем-то. Работать — то в мои планы не входило… Но она так расписала эту их ферму и начальство, что…
— Да ты что! — всплескивает руками, переходя