— Наталья Игоревна, вы чего? — смеется Семен. Берет из ее рук ведро и швабру и расправив плечи, отодвигает для нее стул.
Наталья улыбается ему, ее щеки вмиг розовеют, а плечи Семена становятся шире.
Таа-а-к… у этих двоих симпатия? Интересно!
* * *
— Твое предложение мне нравится! — Говорю Наталье.
Чайник свистит на плите, и Семен бежит туда, снимая его с конфорки.
Наталья провожает его жадным взглядом и смотрит на меня заговорщицки.
— Ну как Тая, дом тебя встретил?
— А, знаешь, отлично! — выдыхаю. — Думала в хандре проведу вечерок, но вы меня, я так понимаю, не бросите!
Втроем смеемся. Новые знакомые уверяют что одной мне не быть и здесь в поселке есть чем заняться. Звучит многообещающе. И пока Семен разливает по кружкам чай, мы с Натальей перешёптываемся. У нее план наполеон: и вином местным меня угостить хочет, и в горной речушке поплавать у водопада и на пляж к морю спуститься и экскурсию по ферме провести.
Семен это все слышит и поддакивает, что он и его машина в нашем распоряжении. Предлагает устроить шашлыки на полянке у скалы и еще миллион всего.
И когда чокаемся за встречу и знакомство кружками с чаем, на кухню заходит Георгий. В его руке торт «Медовик», а сам он немного запыхавшийся, словно не просто торопился, а бежал сюда со всех ног.
— Ой, Георгий, и вы тут! А я видела ваша машина пронеслась по улице! — хлопает в ладони Натали. Поправляет свою красную кофточку и проводит рукой по волосам.
— Здравствуй, Наталья, — говорит он, кивая. — Вот видите, как здорово, что все мы здесь сегодня собрались!
Пространство кухни наполняется гомоном голосов. Я чувствую себя такой расслабленной в компании этих едва знакомых мне людей. Смеюсь, как девчонка, и мне так хорошо давно не было!
Там дома был бесконечный день сурка — суета, работа, заботы — нескончаемым вихрем давили на плечи, а здесь…
Хорошо, что приехала!
Георгий по-хозяйски разрезает торт, и я помогаю ему разложить кусочки на тарелочки. Случайно соприкасаюсь с ним костяшками пальцем и вздрогнув от неожиданности, смотрю на него.
Он смотрит в ответ. Глаза в глаза.
Прокашливаюсь. Да что ж такое!
С ума сошла!
Мне о разводе думать надо!
И потом, он младше! Это кем надо быть, чтобы на мальчишку глаз положить. Хотя, не такой уж он и мальчишка.
Но разве я могу ему нравиться? А чего ж тогда смотрит так…
Или я все придумала, потому что сама, впервые за все свои годы… глаз положила! Ой!
Мотаю головой, и вдруг выныриваю из размышлений, когда слышу его голос:
— Таисия, все в порядке? Ты задумалась о чем-то?
— Да, да, задумалась! — усмехаюсь.
У него на щеке от улыбки ямочка. Одна, с левой стороны. И бровки темненькие. И ресницы пушистые.
Стыд то какой. Зачем я рассматриваю его?!
— О разводе что-то шептала, — добивает меня вкрадчивым шёпотом.
Ой, стыдоба старая!
Машу рукой на этот развод, усмехаюсь. Беру из его рук тарелку с тортом и сажусь на свое место.
— У тебя развод? — тут же спрашивает чайка Наталья.
Ну где ее такт?
Все трое смотрят на меня выжидающе.
— Ну да, — киваю, тушуясь. — На днях подала на развод.
Подал конечно муж, но какая разница!
— Долго вместе были?
Смотрю на Наталью таким говорящим взглядом… но она, зараза, не понимает!
— Двадцать пять лет знакомы. — Сознаюсь.
— Ого! — выдыхает она.
— Срок! Во сколько же ты замуж выскочила? — это Семен. — Я думал мы ровесники?
Вот они с Натали точно пара — гусь да гагара! — оба суют нос куда не следует!
— В двадцать, — выдавливаю. Краснею. Чувствую себя старухой.
— Ах, да ты ровесница Натальи! — улыбается Семён и смотрит на Наташу с обожанием.
Ладно, допустим. Все не так плохо, как кажется на первый взгляд…
Бросаю взгляд на Георгия, у того хоть есть чувство такта. Он молчит. Ест торт и смотрит на меня… с интересом.
О, господи, улавливаю в его темном взгляде интерес, да не человеческий, а мужской!
И по моей спине снова бегут мурашки.
Глава 4
… - Дорогой, — голос Марички звучит как мед. — Не отдавай этой старой кобыле наш уютный дом!
— Не называй ее так, просил же! — выдыхаю. — Она все-таки мне дочь родила. И, между прочим, Злата твоя лучшая подруга!
Маря дует и без того пухлые губки. Трется об меня своими круглыми полушариями и мой боец снова готов. Раньше и подумать не мог, что в таком зрелом возрасте буду иметь такую сочную и молодую. Я, признаться себе, собою доволен!
С Таисией пресный секс настолько приелся за годы совместной жизни, что она, наверное, уже подумывала что я вышел в тираж. На пол шестого. Да так и было почти. С ней!
А вот с Марьяной всё стоит и дымится, словно мне восемнадцать! И без всяких допингов!
Да-а, Таисия бы удивилась! Хотя в наш последний раз, аккурат перед расставанием у нас был прощальный секс. Я уже тогда знал, что ставлю точку, а она еще и не догадывалась… И я думаю развеял все ее мысли на мой счет. Она больше не думает, что я не способен, а я так и быть не стал снова говорить ей о климаксе, о гормонах, и об увядающем теле. В ту ночь она тоже была страстна!
— О чем ты думаешь, пусик?! — бьет меня по груди ладошкой Марьяна.
— Прости, задумался… — Мотаю головой. — О работе.
— На отдыхе? — она садится на меня, и ее полная грудь соблазнительно колышется. Купальник мешает. Хочется сорвать его, но вокруг отдыхающие. На соседнем лежаке бабка лет пятидесяти, моя ровесница, конечно, но бабка, а у бассейна толпится молодёжь. И мне не нравится, как переглядывается с одним из них — молодым и спортивным парнем — моя виноградинка.
— Не смотри на него! — делаю ей замечание. Хватаю ее сочные дойки и мну как хищник. И плевать что все смотрят недоуменно, особенно этот молодой паршивец. Потом щипаю за соски и радуюсь, как мальчишка, когда она, закатывая глаза звонко стонет.
Эта девочка любит пожёстче, а вот бывшая жена всегда была нежным цветочком.
А мне драйва как раз такого и не хватало!
Таисия, какую пресную жизнь мы прожили!
— Накажи меня. — Шепчет рвано виноградинка. — Пойдем в номер!
Я рычу. Бросаюсь на нее как зверь. Подминаю под себя. Лежак под нами скрипит.
— Срам какой! — слышу