Не могла поверить, что Антон предал меня. Я что-то не так поняла. Возможно, это просто совпадение, а я обыкновенная ревнивая дура. Не может быть, чтобы любимый муж изменил мне. Они и Лизку-то сто лет не видел. С чего я вообще взяла, что Тошик это мой Антон?
— Вот ты где спряталась. А я тебя везде ищу, — от неожиданности я вздрогнула, словно меня ударили. Передо мной стояла Наташа, держа в руках два бокала с красным вином. — Что с тобой, Аня? Ты на себя непохожа. Случилось что? — она поставила бокалы на подоконник и положила руку мне на плечо.
— Так, ерунда… — горло сжал болезненный ком и мне захотелось разрыдаться. — Все нормально.
— Да я же вижу, что-то случилось, — испуганно уставилась на меня подруга.
— Потом расскажу, — я не узнавала своего голоса, он звучал странно, непривычно, словно со стороны. — Мне надо идти.
— Куда? — не поняла Наташа.
— Домой, срочно, — соврала я.
— Что случилось то? — не отставала подруга.
— Ничего, мелочи. Потом, все потом тебе расскажу, — повторила я.
— Как знаешь, — Наташа продолжала тревожно смотреть мне в лицо. — Может, я тебя провожу?
— Не надо, спасибо, — я начала вызывать такси. — Завтра созвонимся, — пообещала Наташе. Сейчас мне меньше всего нужно было чье-то сочувствие.
Лифт спускался неимоверно долго, останавливался чуть не на каждом этаже. Это страшно раздражало, хотя и не имело смысла. Все равно я окажусь на парковке раньше Лизки.
У меня не было четкого плана, но я хотела знать, куда эта гадина сейчас поедет.
Таксист, пожилой азиат, равнодушно кивнул, когда я сказала, что надо будет ждать. Его не интересовало, что у меня за планы, кого я жду и куда поедем дальше — счетчик работает, деньги капают. Тихо бренчала музыка, мужской голос протяжно пел на незнакомом языке.
— Не мешает? — спросил водитель.
— Нет, — отрицательно мотнула я головой.
Мнут через десять на парковку вышла Лизка. Она проследовала к роскошному спортивному красному авто. Кажется, «Феррари», я никогда не интересовалась марками машин, для меня они просто средства передвижения.
— За этой машиной поедем, — кивнула я в сторону красного красавца.
— Постараюсь не отстать, — с сомнением покрутил головой азиат. — Жеребец не конь — зверь.
— Уж постарайтесь, — до меня не сразу дошло, что жеребцом водитель назвал машину Лизки. Все верно, на знаке «Феррари» изображен конь, вставший на дыбы.
К счастью, Шишкина не гнала, и мы сели ей на хвост. В душе у меня было пусто, в голове тоже. Злость куда-то ушла, ревности не было. Ничего не было, я словно заледенела, наступил полный штиль.
Но это было затишье перед бурей. Я понимала, что потом я буду рыдать, как последняя дура, сходить с ума от бессилия и обиды. Я уже поняла, что муж изменил мне, и как бы не пыталась убедить себя, что это не так, правду я уже знала. Мой Антон попался на удочку Лизки, и я уже ничего не смогу изменить.
Глава 7
Дальнейшее было банально до неприличия. Красный «Феррари» припарковался у небольшого, но милого отельчика недалеко от центра города. Здание в два этажа под черепичной мансардой в стиле шотландских домиков — деревянный фахверк, цветы на подоконниках, фонари на фасаде, на кованой вывеске надпись готическими буквами «Приют спящей луны». Удивительно идиотское название!
Дверца низкой машины распахнулась. Из нее сначала показались ножки в черных туфлях с пафосной красной подошвой. Их цвет очень гармонировал с цветом автомобиля. Потом не спеша из машины выбралась ее обладательница. Лиза небрежно захлопнула дверь своего железного коня и прогарцевала ко входу в отель. Шишкина не без труда открыла дубовую дверь с массивными бронзовыми накладками. Ее изящный силуэт качнулся в золотистом свете холла, дверь мягко закрылась.
Скользнула взглядом по парковке. Вот и внедорожник моего мужа. Все, сомнений больше не осталось. Значит, в этом идиотском отеле он проводит бесконечные встречи со спонсорами, акционерами, коллегами и потенциальными инвесторами. И как давно это началось?
— Ждем? — голос водителя вернул меня к действительности.
— Нет, — я назвала адрес, и мы поехали домой.
Удивительно, но я не разрыдалась, убедившись в неверности мужа. Сомнений не осталось, хотя где-то в глубине души надежда еще теплилась. Глупая, не имеющая под собой никаких оснований. Все очевидно, но вдруг?.. Вдруг всему есть простое объяснение?
Мудрый восточный мужчина все понял, выключил музыку, не задал ни одного вопроса, до дома довез быстро.
— Наличка, перевод? — по привычке спросила я.
— Лучше наличкой, — как-то виновато произнес он. — Если не сложно.
— Не сложно, сдачи не надо, — я протянула ему деньги и выбралась из машины.
— Удачи, — пожелал мне таксист. — Выход есть из любого положения. Только с того света нет. Вы красивая женщина, не отчаивайтесь и помните об этом.
— Спасибо, — слабо улыбнулась в ответ и тут же отвернулась, поспешив к дому. От добрых пожеланий незнакомого мужчины у меня по щекам потекли слезы. Тихие и безутешные.
Не сразу смогла найти ключи и молилась только о том, чтобы не столкнуться с кем-то из соседей. Слезы текли по щекам, смывая тушь с ресниц и оставляя соленый привкус на губах. Представляю на кого я сейчас похожа. В очередной раз вытерла слезы, тихо открыла входную дверь и сразу проскользнула в ванную. Не хотелось, чтобы сын видел меня в таком состоянии.
Из зеркала на меня глянула потрепанная жизнью тетка с размазанной по лицу косметикой, красными глазами и таким же красным носом. Лизка права и я — настоящая курица-наседка, погрязшая в быту. Баба, размазня, старая кошелка.
Я забыла о себе, целиком посвятила себя семье, мужу, сыновьям. И вот во что я превратилась. Еще не старуха, а уже тетя неопределенного возраста. И фигура ничего еще, не толстая, не сутулая, но без лоска. Истерся мой лоск о быт и домашнюю суету.
Не знаю, как долго я сидела на краю ванны. Слезы текли и текли по лицу, и я не могла унять их. В раковине журчала вода, монотонно и безнадежно.
— Мам? Ты тут? — раздался из-за двери голос сына.
— Да, сейчас, подожди… — я ополоснула лицо холодной водой.
— Я есть хочу… — заныл Игорь. — Ты же давно уже пришла, так чего там сидишь? Купаешься, что ли?
Сын вспомнил о том, что я пришла потому, что проголодался. Не потому, что я не подошла к нему и не обняла, как всегда, не спросила, как дела, и даже не потому, что я надолго заперлась в ванной. Ему просто захотелось есть. Я стала даровой прислугой — приготовь, подай, убери.