* * *
В ноябре 1812 года происходило еще несколько незначительных перестрелок на американо-канадской границе. Например, 19 ноября генерал Генри Дирборн с 5 тыс. солдат начал продвижение к Монреалю, «но, сделав лишь один переход, он вынужден был вернуться обратно к Платсбергу из-за волнений, возникших среди милиционеров, основу которых составляли простые фермеры и охотники, приходившие и уходившие, когда им заблагорассудится»414.
Ноябрьский марш на Монреаль был сорван из-за бойкота, устроенного нью-йоркской милицией. Войска северных штатов, настроенные резко антивоенно, просто покинули поле боя и ушли по домам. Как писала вермонтская газета в январе, «канадская кампания не принесла ничего, кроме катастрофы, поражения, позора и смерти».
Этим, собственно, и окончились сухопутные операции 1812 года в Северной Америке. Американцы сделали еще несколько попыток вернуть себе форт Детройт, но создававшиеся для этого отряды, составленные из территориальной милиции, либо отказывались сражаться, либо разбегались при первых же выстрелах.
1812 год не принес американцам ожидаемой быстрой и легкой победы, напротив, потерпев ряд поражений, они утратили контроль над значительной частью своей территории. Сказалась как общая неподготовленность к войне, так и бездарность отдельных командиров. Отсутствие скоординированных военных планов привело к тому, что вторжение в Канаду у Детройта и Ниагары происходило не одновременно, и это позволило англичанам перебрасывать войска на опасные участки и успешно отражать нападения.
* * *
Также стоит отметить, что 22 ноября 1812 года произошли преследование и захват американского брига Vixen, шедшего примерно в 80 милях к востоку от Флориды, британским фрегатом Southampton. Несколько дней плохой погоды помешали завершить дело, и 27 ноября оба корабля потерпели крушение на отмели недалеко от острова Консепсьон. Экипажи кораблей были спасены и переправлены на Ямайку.
Несмотря на то, что главная заслуга в победе над американцами принадлежала английским войскам, канадцы рассматривают сегодня войну 1812 года как свою победу. Они гордятся той ролью, которую их ополчение сыграло в отражении наступления захватчиков с юга. Правда же заключается в том, что на самом деле не так уж много канадцев сражалось вместе с британскими солдатами и индейцами; некоторые из них даже присоединились к врагу.
Декабрь 1812 года
Оставление Наполеоном своей армии и итоги военных действий в России
6 (18) декабря 1812 года император Наполеон I, бросив погибающую армию, прибыл в Париж. Он уехал потому, что до него дошла информация о попытке государственного переворота. Наполеон в то время находился в районе Дорогобужа, и генерал де Коленкур в своих «Мемуарах» пишет: «Пример, который показал смельчак Мале, и поведение префекта департамента Сены дали императору пищу для серьезных размышлений. В особенности его беспокоило то впечатление, которое это происшествие должно было произвести в Европе. Была доказана возможность подобного предприятия, хотя результат и показал невозможность успеха; уже одно это казалось имератору серьезным посягательством против власти, открывающим для кое-каких горячих голов, агентов Англии, путь к созданию беспорядков и покушений. В Париже он забыл бы об этом происшествии через двадцать четыре часа, но в шестистах лье от Парижа в тот момент, когда там могли в течение некоторого времени оставаться без известий о нем и об армии, были все основания для беспокойства. Предприятие, которое человек оказался в состоянии задумать один в стенах своей тюрьмы и осуществить с помощью ложных сообщений через четверть часа после выхода из нее в центре столицы, на глазах устойчивого правительства и бдительной администрации, могло соблазнить также и других интриганов»415.
Он покинул армию, и, инкогнито переехав через всю Европу, 19 декабря уже был в Париже. За два дня перед тем был обнародован 29-й его бюллетень. Он ничем не отличался от предыдущих: в нем упоминалось, что лошади падали тысячами, но о других потерях говорилось очень неопределенно и, между прочим, вскользь, о тысячах пленников, захваченных в том или другом сражении. В заключение бюллетеня было сказано: «Здоровье Его Величества никогда не было лучше нынешнего».
Наполеон покинул армию. Он торопился в Париж, чтобы собрать новую армию. Для него, как пишет академик Е.В. Тарле, «русский поход был только проигранной партией. Он был уже поглощен новой, готовившейся партией и обдумывал, как лучше ее выиграть»416.
Всего из почти 600-тысячной Великой армии смогли выбраться из России, по данным генерала артиллерии и историка Жоржа Шамбре, 58,2 тыс. человек. Кто-то называл чуть большую цифру, кто-то – чуть меньшую.
* * *
Итак, в 1812 году была одержана победа над непобедимой доселе Великой армией Наполеона. Это бесспорно, но, к сожалению, «для отечественного менталитета не характерно отягощать себя вопросом о цене победы»417.
Тем не менее цена победы в 1812 году была очень высока.
Прежде всего, хоть М.И. Кутузов и не особенно утруждал себя интенсивностью военных действий, в период отступления наполеоновской армии он умудрился привести к границе России только 27 тыс. человек из 130 тыс. бывших в его армии в Тарутино.
Куда же делись все остальные?
Советский историк П.А. Жилин утверждает, что за период с 1805 по 1815 год «потери русской армии <..> составили 360 тыс. человек, в том числе в Отечественной войне 1812 года – 111 тыс. человек»418. Но есть и другие мнения.
Например, военный историк генерал М.И. Богданович проследил пополнения русских армий за время войны 1812 года по ведомостям Военно-ученого архива Главного штаба. На основании этого он подсчитал, что пополнения составили 134 тысячи человек. Исходя из численности 1-й и 2-й Западных армий к началу войны, он оценил общую убыль к декабрю 1812 года в 210 тысяч солдат и офицеров. Из них, по предположению М.И. Богдановича, в строй вернулось до 40 тыс. раненых и больных. При этом потери войск, действовавших на второстепенных направлениях, плюс потери ополчения составили примерно те же 40 тыс. человек. В результате, на основании этих подсчетов М.И. Богданович оценил потери русских в войне 1812 года в 210 тыс. человек.
А вот историки Б.С. Абалихин и В.А. Дунаевский утверждают, что «потери русских войск составили около 300 тыс. человек, из них 175 тыс. – небоевые потери, главным образом от заболеваний»419.
Такой авторитетный исследователь, как Бодар, устанавливает для России цифру в 200 тыс. убитыми <..> Фрёлих определяет русские потери в 300 тыс. человек умерших, Ребуль – в 250 тыс., а немецкий историк войны 1812 года Байцке считал, что потери русской армии составили не менее 300 тыс. человек.