Она улыбается и удобнее устраивается на подушке.
– Я разнесу весь город к чертям, чтобы найти этого подонка, если он снова хоть на милю приблизится к тебе!
Поднимаюсь со стула и приближаюсь к Эштон. Мне чертовски хочется поцеловать ее прямо сейчас.
– Ты ничего не хочешь мне сказать, детка? – шепчу я у ее рта. Наши взгляды пересекаются.
– Не понимаю, о чем ты?
Она отводит глаза.
– Я жива, здорова и мечтаю скорее оказаться дома и увидеть Алана.
– Может, есть кое-что такое, о чем мне нужно узнать первому? Хотя бы в этот раз.
Я аккуратно кладу пальцы на ее подбородок и заставляю взглянуть на себя.
– Ты ведь знаешь, верно? Зачем спрашиваешь?
Эштон прикусывает губу, и я чувствую, как она дрожит.
– Я хочу услышать об этом от тебя!
Заключаю ее лицо в ладони и жду ответа.
– Я беременна, Эйден. Бе-ре-мен-на! – произносит Эштон, отворачивает голову и трется носом о мою ладонь.
Я забываю, как дышать. У нас будет еще один малыш!
– Черт, детка, я… – пытаюсь подобрать нужные слова. – Я так рад!
Прижимаю любимую к себе. Мне сейчас хочется взять ее на руки и кружить по комнате, как в гребаных мелодрамах.
– Ты правда рад? Эйден, это так странно. Не в том смысле, что я не понимаю, как все произошло. А в том, что снова в положении. И сейчас ты рядом со мной, и мне не придется проходить через все это одной. Пожалуйста, скажи, что любишь меня и этот малыш не обуза!
Она едва сдерживает слезы, произнося последние слова.
– О чем ты говоришь? Я уже люблю этого малыша! Я столько всего пропустил, когда ты носила Алана, но сейчас ты от меня не отделаешься!
Покрываю ее лицо поцелуями.
– Эйден! – Эштон ловит мои губы и целует, вкладывая всю свою любовь. – Это ты теперь никуда от меня не денешься.
Когда любимая проваливается в сон, я покидаю палату. Нужно сообщить ее отцу и Кларе о том, что произошло несколько часов назад. Но перед этим я звоню в службу доставки цветов. Когда моя девочка проснется, вся ее палата должна напоминать оранжерею.
Глава 33
Эштон
Япросыпаюсь от того, что воздух пропитан цветочными ароматами. Боже, вся моя палата заставлена белыми розами. Вошедшая медсестра расплывается в счастливой улыбке.
– Ваш жених – настоящий романтик!
– Да, я знаю, – улыбаюсь ей в ответ и вытаскиваю одну розу из вазы на тумбочке. – И я его очень люблю.
– Мне бы такого парня, и прощайте, больничные стены!
– Кстати, когда меня выпишут?
– Доктор Фишер все вам скажет.
Я совсем забыла, что Клара ведет прием в этой клинике. И если она в курсе моего состояния, то и вся семья тоже. Как же мне не хочется выслушивать их нотации или, того хуже, колкие нравоучения!
– Поздравляем! – Толпа родственников врывается в дверь со связкой воздушных шаров. Даже Лукас, что только-только выписался после аварии, пытается меня поддержать. Папа и мачеха сияют от счастья. Но почему? Неужели слухи о моей беременности их настолько обрадовали?
– Как вы все здесь оказались? – Я подсовываю подушку под спину и смотрю на эту веселую компанию.
– У меня родится еще один внук! – восклицает отец и кидается меня обнимать.
– Пап?
– Жених, конечно, мог быть и получше, но раз вы любите друг друга, я забуду обо всем и готов проводить тебя к алтарю.
Я не могу сдержать улыбку и крепко обнимаю отца. Клара, Джейн, Лукас накрывают нас сверху телесным куполом.
– Эй, мне трудно дышать!
– Прости, мы просто очень рады за тебя, – всхлипывает мачеха. – Ты мне как дочь, которой у меня никогда не было.
От таких искренних слов я еще больше убеждаюсь в том, что моя семья – лучшая на свете. Джейн пока не стала ее частью, но это лишь вопрос времени. Я замечаю, как нежно она относится к брату и придерживает его за руку.
– Черт! Эйден скупил все розы в Сиднее? – шутит Лукас.
Я пожимаю плечами, и мы дружно смеемся. А через сутки меня благополучно выписывают домой.
* * *
Алан пока ничего не понимает, поэтому весть о грядущем пополнении семьи вызывает в нем бурю положительных эмоций. Надеюсь, такой запал сохранится надолго, и они с братиком или сестренкой будут лучшими друзьями. Моя добрая домработница подпрыгивает на месте, когда мы с Эйденом делимся с ней чудесной новостью. Думаю, они с Сарой смогут разделить заботу о малыше пополам. Потому что и та, и другая желают участвовать в воспитании. У меня складывается впечатление, что они вообще к ребенку никого не подпустят. С тех пор как я снова дома, Сара и Эльза по очереди пичкают меня разными вкусностями, желая угодить. А я лишь мечтаю о том, чтобы вернуться к работе. Правда, Эйден полностью поддерживает эти двух нянек. Он тоже считает, что я должна заботиться о себе в два раза усерднее. Но, черт подери, пока вынашивала Алана, я ни минуты не сидела в четырех стенах!
О своем решении продолжить руководить журналом я сообщаю Эйдену за завтраком.
– Вы душите меня своей заботой. Я всего лишь беременна, а не при смерти!
– Побудь дома хотя бы пару дней, – просит Эйден, глядя бездонными карими глазами в самое сердце. – Так мне будет спокойнее.
– Что изменится за два дня?
– Перенесу твой офис в свободную комнату в нашем новом коттедже.
– Что? Хочешь, чтобы я вела бизнес, сидя в халате?
Эйден смеется и притягивает меня к себе.
– Почему ты хоть раз не можешь просто согласиться?
– Перестанешь говорить ерунду, и я не буду спорить. Я хочу ездить в центр, заниматься обычными делами, а не растекаться на стуле в пижаме!
Он выглядывает в гостиную, чтобы удостовериться в том, что Алан еще не спустился, и усаживает меня на кухонный островок. Я с жадностью целую его и скрещиваю ноги, у него за спиной.
– Можешь делать что угодно, когда я услышу мнение твоего врача.
– Клары? – усмехаюсь и приглаживаю мокрые после душа волосы Эйдена. – Вы оба сведете меня с ума!
У нас не получается продолжить разговор, потому что Алан забегает на кухню со скоростью света.
– Попрошу Клейтона и Пейтона встретиться с твоими юристами. Надо решить вопрос с фамилией Алана. Пусть готовят документы, – говорю я, когда Эйден спускает меня с островка.
– Что это значит, мам? – бормочет мальчик, обнимая меня.
– Это значит, тигренок,