Он смотрел со стороны, как она подошла и немного поговорила с одним из двух водителей. Увидел, как тот коснулся своей кепки, выражая согласие. Потом рука в белой перчатке взметнулась над головой, хорошо заметная в сумерках.
Он оторвался от стены, быстро пересек обширное открытое пространство за станцией, в свете дуговых ламп как будто присыпанное пудрой, и опять очутился в гостеприимной тени, отброшенной громоздким грузовиком с алюминиевым кузовом.
–Все в порядке, Джимми, – прокричала она, перекрывая шум прогревающегося мотора. – Эти ребята сказали, что подбросят нас до места работы. Я рассказала им, что случилось с твоим бумажником. Тебе придется ехать сзади, на переднем сиденье есть место только для троих.
Он изобразил благодарность водителям, отсалютовав одной из темных фигур в фартуках, видневшихся рядом с Рут у кабины, но не приблизился.
Задняя стенка была предусмотрительно опущена; очевидно, они возвращались пустыми. Он забрался внутрь, продвинулся поглубже, ближе к кабине, и устроился таким образом, чтобы аккуратный треугольник тени надежно прикрывал его выше коленей.
Они с грохотом двинулись в путь, и городок Нью-Джерико, и так едва различимый, остался позади, превратившись в размытую шахматную доску из дуговых фонарей и квадратов тьмы. Затем позади грузовика развернулось длинное, похожее на ленту проселочное шоссе, по обеим сторонам которого виднелся черный узор из придорожных деревьев, редких домов и припорошенной звездами выси.
Это продолжалось добрых тридцать-сорок минут без перерыва. По крайней мере, так Фрэнку показалось, хотя, возможно, прошло меньше времени. В какой-то момент легковой автомобиль, пристроившийся сзади, чтобы обогнать грузовик, доставил ему несколько неприятных минут. Фары нарисовали большую желтую сферу на внутренней стене кузова, напротив того места, где он сидел. Свет начал переползать на его сторону, когда автомобиль, следовавший позади грузовика, изменил направление движения, чтобы объехать его. Свет озарил ноги Фрэнка и начал подниматься все выше. Он согнул колени, опустил между ними голову и обхватил ее руками, как будто заснул в сидячем положении. Машина вильнула, проехала мимо, и он снова выпрямился.
Примерно через пять минут грузовик шумно затормозил, и до него донесся звонкий голос Рут, перекрывающий рокот двигателя.
–Большое спасибо, ребята. Вы нас спасли. Джимми, ты в порядке?
Он выпрыгнул из кузова, и миг спустя они остались совсем одни на обочине в легком облачке выхлопных газов. Она потерла бедро, которое, очевидно, болело от сидения в тесноте.
–У меня сердце ушло в пятки. Ты видел, кто проехал мимо совсем недавно?
–Я опустил голову.
–Билл и Альма Дидрих! Я узнала машину. Так вот чем эти двое занимаются каждый раз, когда у меня выходной, а они должны оставаться дома и присматривать за стариком! Это же преступление, Дэн! Ты знаешь, что в доме, где живет этот беспомощный бедолага, нет ни одной живой души, кроме сумасшедшей Аделы, и неизвестно, что она с ним сделает, если когда-нибудь выйдет из своей комнаты. Случиться могло все что угодно: короткое замыкание могло привести к пожару или…
Может быть, подумал он про себя, они не слишком расстроятся.
Рут указала на смутно различимый заасфальтированный участок дороги на небольшом расстоянии позади них.
–Мне надо туда. Поторопись, давай уйдем отсюда, пока нас не заметили. Впереди еще долгий путь.
Он не мог не оглянуться в указанном направлении, не задержать взгляд. Итак, в той стороне было совершено убийство. Над въездом, подвешенная к какой-то невидимой опоре, покачивалась белая вывеска. Он представил, что на ней написано: «ЧАСТНАЯ СОБСТВЕННОСТЬ, ПОСТОРОННИМ ВХОД ЗАПРЕЩЕН».
Они перешли дорогу, но еще довольно долго шли по обочине, друг за дружкой, словно индейцы-следопыты; Рут была впереди.
–Можно добраться быстрее, – объяснила она, – по тропинке, которая ведет к хижине от особняка, но я не хочу подводить тебя слишком близко, раз уж это в моих силах. Если Билл и Альма только что вернулись, опередив нас, они, возможно, еще не спят и кто-нибудь из них может увидеть тебя из окна.
Главная подъездная дорожка уже давно осталась позади, а Рут все продолжала вести «Дэнни» куда-то. Если глубина территории соответствовала длине этого маршрута вдоль шоссе, поместье было впечатляющих размеров! Как небольшое графство.
Наконец она остановилась.
–Вот пограничный знак. Видишь – вон там, впереди? Белый круг, нарисованный на стволе дерева. Здесь мы срежем путь. Продеремся через густые заросли, а потом выйдем на ту тропу, о которой я говорила – она резко поворачивает, и мы сможем по ней преодолеть оставшееся до хижины расстояние.
Теперь Фрэнк шел первым, защищая спутницу от лезущих в лицо веток и неровной местности, а Рут заглядывала ему через плечо, словно с заднего сиденья, и подсказывала, в какую сторону двигаться.
–Почему поместье не огорожено забором? – спросил он. – Оставили его открытым, словно приглашая первого встречного…
–Думаю, все дело в том, что хозяева слишком прижимистые. Они владеют этой землей со времен Питера Стёйвесанта [9] или кого-то в этом духе. Ты же знаешь эти старые семьи, они живут ненамного лучше, чем моя сестра на Уотт-стрит. Не потратят ни гроша на благоустройство или содержание, даже под дулом пистолета! Может быть, старик и согласился бы, сумей он сказать, чего хочет.
Еще через несколько минут они неожиданно вышли на небольшую грязную дорожку, неухоженную и едва заметную под слоем листьев и веток.
–Дальше все пойдет как по маслу, – пообещала Рут.
Дорожка обогнула двухэтажное строение – заброшенный домик сторожа с нижним этажом из скрепленных раствором грубо обработанных валунов, бревенчатым верхним и покатой крышей. Все окна были без стекол, а дверь открывалась вровень с землей. Двое остановились перед входом.
–Дай мне спичку, Дэнни. Я оставила свечу на полу прямо за дверью, когда была здесь сегодня днем.
–Держи.
–Сначала зайдем и закроем дверь.
Темнота окутала их, как пуховая перина. Затем между ее пальцами вспыхнула маленькая лучистая звездочка, превратилась в пламя свечи, вытянула колеблющиеся щупальца и очертила комнату темно-желтыми зыбкими линиями. Она занимала весь цокольный этаж здания, и отблеск свечи не мог проникнуть в углы.
–Как попасть наверх? – Он увидел на потолке черное пятно открытого люка.
–Никак. Раньше там была лестница, но, должно быть, кто-то ее убрал. Этот домик древнее самого дьявола. Я даже не уверена, что пол второго этажа все еще способен кого-нибудь выдержать. Тебе придется остаться внизу, Дэнни.
–А что насчет окон?
–Я сделала, что могла. Те, что обращены к главному зданию, прикрыла зеленым сукном от сломанного бильярдного стола, который нашла в подвале. Те, что с задней стороны, пришлось оставить как есть. В любом