Кощей ещё долго кричал про то, что страшное, конечно, впереди, и с удовольствием слушал своё зловещее эхо, разносившееся по лесу далеко за пределы замка, до смерти распугавшее пичужек и прочий лесной народ. И конечно, не слышал, как в человеческом мире так же страшно и громко Нафаня кричал на домовёнка Кузю:
– Где игла?! Нет её в сундучке! Вот! Посмотри! Где игла, олух царя лесного, я тебя спрашиваю!
– Откуда мне знать? Нету, – лепетал Кузя.
– А то я не вижу, что нету!
– И Тихони нету. Украли обеих, значит! Обоих! Обе свистнули! Помогите!
– Сейчас я тебе помогу! Я тебе так помогу – мало не покажется! – лютовал Нафаня, бегая за мечущимся по чердаку Кузей. – Воровку притащил в многоквартирный дом! Ты домовой или кто?
– Кто воровка?! Тихоня не воровка! Тихоня хорошая! Она домовитая! Во всём мире такую не сыщешь!
– Да негде будет искать! – заходился Нафаня, швыряя в Кузю что потяжелее. – Всё, пропал белый свет! Игла пропала!
– И Тихоня пропала! – не унимался Кузьма. – Их же вместе украли! Вдвоём! Только об игле своей думаешь! А ты о домовых подумай! Безжалостный ты, Нафаня! Ой! Больно же!
– Прости, пожалуйста! – сообщил Нафаня, присматриваясь, на месте ли Кузины глаза после такого точного удара игрушечным веником по лбу.
– Да толку-то, – тяжело дыша, ответил Кузя, потирая ладошкой между круглых синих глаз. – Иглу-то украли!
– Впервые в жизни поднял веник на домового! – заохал Нафаня, с ужасом осматривая сначала веник, будто впервые видел, потом Кузину переносицу. – Зато дошло наконец.
* * *
– Дошли наконец! – радостно пропел Кощей, любуясь на отражение новостроек в чёрной стоячей воде лесного озера.
– Фу-фу! – подтвердил Филин из зарослей.
– Вот именно, – поддакнула Тихоня. – Весь сказочный мир теперь ваш, ваше упорное мерзейшество. Туда-то зачем нырять?
– А прогуляться, – отрезал Кощей. – Искупаться, так сказать, в лучах собственной славы. Семьсот лет в Московском княжестве не бывал. Смотри, похорошела-то как Московия при новом градоправителе, аж блестит. Не зря Яга туда сбежала. И пиявка та бородатая тоже туда занырнула.
– Намокнете, ваше мстительное темнейшество. Простудитесь в студёной водице, ваша тёмная мстительность, – промямлила Тихоня, тоскливо глядя на пузыри над водной гладью. – Утонете!
– Кощеи не тонут! – вынырнул на поверхность озера злодей. – Долго мне тебя в озёрном иле дожидаться?
Глава 11
Страшная сила
В тихом парке, усыпанном солнечными зайчиками, беззаботно прыгающими по изумрудной молодой листве да янтарным песчаным дорожкам, истошно каркнула ворона. От такого карка малыши в колясках раскричались. Щенки бросили выгуливать своих хозяев и потащили их по домам. Тележки с мороженым повалились на продавцов, продавцы на газоны, солнце спряталось за неведомо откуда взявшуюся на небе тучу, а у бабушки на лавочке слетели все петли со спиц, распустив полоску длинного шарфа.
Малыш перегнулся через бортик фонтана и спустил на воду очередной бумажный кораблик. Но тот, в отличие от остальной флотилии, тут же пошёл ко дну. Юный штурман сдвинул брови и выпятил губу, глядя вслед затонувшему фрегату. Отражение в воде тоже грозно сдвинуло огромные чёрные бровищи и оскалило зубищи, а в глазах подводного чудища вспыхнули недобрые красные огоньки.
– Баба, там во! Во! – подбежал мальчишка к собирающей петли на спице и силы заново связать половину шарфа бабушке.
– Володя? – улыбнулась та.
Мальчик помотал головой.
– Вовочка? – насторожилась бабушка. – Опять он? Не дружи с ним, он всё время учит тебя плохому.
Мальчик замотал головой так, что очки отлетели в куст снежноягодника.
– Водяной? – предположила бабушка, скинула ряд со спицы и принялась перевязывать петли.
– Угадай-ка, кто я? – возник за спиной мальчика высокий мужчина в тёмном плаще и наклонился к малышу: – Дай подскажу. Я – Кощей!
– Бессмертный, что ли?! – воинственно заголосила бабушка.
Одной рукой она схватила внука, а другой со всей силы запульнула в одетого не по погоде незнакомца в плаще клубком с торчащими в разные стороны спицами, но промахнулась и завопила:
– Полиция!
– Бессмертный-Бессмертный, – кивнул Кощей, обернулся на фонтан, прицелился тростью и снёс аметистовым лучом голову статуе в развевающемся золотом платье.
Стая чёрных галок вылетела из фонтана пернатым облаком, а шипящая вода испарилась, оставив после себя лишь зловонный пар, серым туманом затянувший опустевшие дорожки.
– Красиво же было. Такой хороший был день… – с тоской пробубнила Тихоня возле Кощеева сапога.
– Тихо! Что ты понимаешь в красоте? – взмахнул колдовским посохом Кощей и двинулся к выходу из гиблого парка.
– А домой мы когда отчалим? – робко спросила Тихоня, еле поспевая за властелином.
– Когда клопа смердящего найдём этого бородатого.
– А что с ним делать?
– Разделять и править!
– Мириться идём?! – обрадовалась Тихоня.
– Придётся ему смириться, да. Сначала разделю его на пару-тройку частей, а потом вернусь в своё чёрное королевство и буду править спокойно.
Услышав такое, Тихоня немного отстала от Кощея, помяла дрожащими ручками шуршащую зелёную юбочку, посмотрела по сторонам туда-сюда, потопталась на месте, кивнула сама себе. И побежала догонять властелина по залитым огнями и блестящим стеклянными витринами улицам, огибая и уворачиваясь от туфель, кроссовок, самокатов, скейтов и моноколёс.
– Ну волшебники! – восхищался Кощей, оборачиваясь на затейливый человеческий самоходный транспорт. – Во дают! Во летают! И как они это делают? А, вот оно как. Тут написано: «Магазин „Всё для магии и волшебства“. Стань волшебником уже сегодня! Мантии, волшебные палочки, котлы для зельеварения. И многое другое!»
«А мы точно вынырнули в другом мире?» – задумался Кощей и двинулся по нарисованной на рекламном щите стрелке.
– И вход заколдовали, неразумные! – воскликнул он, покрутившись в стеклянной вертушке и выйдя там же, где и заходил.
Кощей почесал за ухом, попробовал ещё раз. Снова вышел обратно на улицу. И ещё раз.
– Двери окаянные, отворитесь! Моей власти покоритесь! – прогремел он заклинание зычным голосом и засвистел по-соловьиноразбойничьему так пронзительно, что Тихоня юркнула за мусорный бак, зажала ладошками уши и зажмурилась, а стёкла торгового центра зазвенели.
Кощей с разбегу влетел в крутящиеся заколдованные двери, закружился в них, будто подхваченный вихрем, и выплыл на улицу, шатаясь и зеленея, словно зацветающая озёрная вода.
Зигзагами он приплёлся к зеркальной витрине напротив.
– Ёжечки-кошечки! Как же меня потрепало за эти годы! – всматривался он в своё зелёное отражение, пока Тихоня бегала вокруг, обмахивая его сапоги найденной в мусорном баке листовкой с рекламой какой-то модной цирюльни. – Молодильные яблоки тут где, знаешь? – поинтересовался колдун.
– Не растут они тут, ваше мутнейшее страшнейшество. – Тихоня помахала листовкой: – Тут барбершопы вместо яблочек. Хотите, провожу?
– Куда-куда ты меня проводишь, барабашка ты нерусская?
– В цирюльню по-нашенски, – пожала плечами Тихоня и виновато заулыбалась.
– А сра́зу никак не сказать было? Всего семьсот лет прошло, а без толмача