Миша, несмотря на своё внутреннее волнение, решительно шагнул вперед, закрывая сестру собой. Он вытянул руку, словно пытаясь защитить её хоть каким-то жестом, хотя понимал, что против Змея Горыныча они оба были беспомощны. Страх окутывал его изнутри, но в этот момент он знал только одно — Алису нельзя было тронуть. Он должен её защитить.
— Не бойся, — прошептал он, хотя и сам был полон ужаса.
Михаил напряжённо следил за каждой из голов, не спуская глаз с их движений. Одна из голов Змея зарычала громче остальных, раскрывая пасть, из которой потекла тёмная слюна. Казалось, что ещё мгновение — и он бросится на них, сметая всё на своём пути.
Вдруг что-то зашевелилось у Алисы в руках. Кот ученый, до этого молчаливый и неподвижный, поднял голову и посмотрел прямо в глаза Змея. С невероятным спокойствием он зашевелил лапами и вырвался из рук Алисы. Приземлившись перед детьми, он встал на задние лапы, словно собираясь произнести что-то важное.
— Назад, чудище, — произнёс кот удивительно громким и властным голосом, совершенно не соответствующим его виду. — Эти дети под защитой.
Змей Горыныч остановился. Его головы синхронно замерли, а глаза прищурились, изучая кота. Неужели он узнал в этом маленьком существе силу или древнюю магию, которая могла соперничать с его мощью? Миша с Алисой лишь переглянулись, не в силах поверить своим глазам.
Михаил едва осмелился шепнуть:
— То ли ученый, то ли дурак…
С громким хлопком воздуха Валерия внезапно появилась на одной из голов Змея Горыныча. Дракон издал пронзительный крик, который разорвал тишину, казалось, эхом отражаясь от каждой снежной вершины в округе. Его огромные чешуйчатые шеи извивались в агонии, но в следующую секунду все три головы притихли. Чудовище опустило лапы на землю, замерев в покорности, словно признало Валерию новым хозяином. Жуткая магия окутала её фигуру, и в глазах дракона вспыхнуло осознание — перед ним больше не было врага, а его повелитель.
Миша и Алиса, не отрываясь, смотрели на мать, чьи волосы развевались в ледяном ветре, словно сама природа подчинилась её воле. Алиса, всё ещё прижимая кота, невольно улыбнулась. Не страх, а восхищение охватило её — их мама не просто сильная ведьма, она была гораздо больше, чем они могли себе представить. Даже сам Змей Горыныч, одно из древнейших существ, признал её власть.
Миша, хотя и не подавал виду, почувствовал то же. То, что казалось фантастикой — невероятные истории о магии и колдовстве, — теперь было реальностью. Он смотрел на Валерию, осознавая, что всё это время они с Алисой жили с невероятными родителями, чья сила и влияние простирались гораздо дальше, чем обычная человеческая жизнь.
Кощей Бессмертный тоже заметил перемену. Он стоял в стороне, наблюдая за Валерией с холодным блеском в глазах. На секунду его взгляд приковался к ней, и на лице появилось нечто, похожее на смятение или удивление. Но всего через мгновение он исчез в телепортационной вспышке, оставив за собой лишь легкий шлейф темной магии. Его уход был внезапным, но не окончательным — он явно ещё вернётся.
Миша глубоко вздохнул, его сердце колотилось в груди, а голова всё ещё кружилась от напряжения. Он посмотрел на Алису, которая внимательно следила за происходящим. Всё было так, будто они оказались в центре невероятной битвы, и эта битва была далеко не окончена.
— Мама, — тихо произнесла Алиса, глядя на фигуру Валерии, сидящей на спине чудовища, словно на троне.
Валерия, сидя на спине Змея Горыныча, произнесла несколько тихих, но властных слов. Дракон, покорный новой хозяйке, медленно начал опускаться на землю, словно гигантский зверь, нашедший покой. Его три головы замерли, и он перестал рычать, а лишь тяжело вздохнул, как если бы само дыхание этого чудовища могло сотрясти землю. Валерия спрыгнула с его спины, легкая и уверенная, и в тот момент Алекс оказался рядом, мгновенно подхватывая её в свои сильные руки.
Мишка наблюдал за этой сценой с немым восхищением. Как будто мир, в котором они жили, никогда не мог вместить этой мощи и силы, которую его родители излучали вместе. Их любовь была не просто сильной — она пронзала оба мира, и тот, где магия и чудовища реальны, и тот, где они были просто мамой и папой, водившими его с Алисой в школу и на турниры. Алекс, со своей вечной уверенностью и силой, ловко поймал Валерию, и на его лице блеснула довольная усмешка, как будто это было нечто само собой разумеющееся — поймать свою жену в самый ответственный момент.
Мишка не мог отвести глаз от них. Они казались поразительно гармоничными, как будто идеально дополняли друг друга, даже когда сражались против неведомых сил. Родители выглядели как будто бы их место было не только среди обычной жизни, но и в этом волшебном мире, полном чудовищ и древних богов.
Он перевел взгляд на Алису, которая всё ещё крепко прижимала к себе Кота ученого. Девочка чуть заметно улыбалась, глядя на родителей, её глаза светились, несмотря на весь хаос вокруг. Миша знал, что и она чувствовала эту магию — не ту, что вокруг них, а ту, что исходила от их семьи.
— Они идеальны, — прошептал Миша, больше для себя, чем для кого-то еще.
Алиса, казалось, услышала его, потому что её улыбка стала ещё шире.
Глава 29 Все царевны ведьмы
Как всегда, все серьезные вопросы решались за столом. Мы сидели в уютной избушке, окруженные ароматами свежих трав и деревенской пищи, такой простой и натуральной. Я уже давно забыла, каково это — есть еду, не наполненную химией, консервантами и глутаматом. Здесь, в Лукоморье, всё было настоящим, от теплого хлеба, испеченного в печи, до меда, который тек словно янтарь, собранный с цветущих лугов. Невозможно было не оценить эту простоту и богатство вкусов.
Кот Ученый сидел напротив, неспешно потягивая чай из большой глиняной чашки, время от времени поправляя пенсне. Его густые усы двигались в такт каждому слову, а хвост слегка подергивался, выдавая скрытое напряжение.
— Да, Кощей Бессмертный поверг многих славных богатырей и не только, — продолжил он, слегка прищурив глаза. — Соловей-разбойник, лешие, водяные, русалки, ведьмы и ведьмаки... Все они пали перед его хитростью и силой. Но есть поверье, что на самом деле они не погибли, а заточены в его замке.
— Заточены? — переспросила я, склонив голову набок. Слова кота звучали тревожно, хотя и не были новостью.
— Да, — продолжил он, опустив взгляд. —