Но цветы… эти прекрасные лилии…
Опять же, Наташа…
Я видела, как она на него смотрит, как заботливо поправляет Вишенке волосы. Будто он — ее мужчина, а Вишенка — ее дочка. Но это ведь не так.
Достаю из прикроватной тумбы маленькое зеркальце, внимательно смотрю на свое похудевшее лицо. Скулы заострились, подбородок стал более четким, а вот губы на этом фоне как-то даже больше выделяются, кажутся пухлее. Опять же, после операции прошло уже десять дней — синяки сошли, темные круги под глазами тоже почти исчезли. Ежик волос чуть-чуть отрос, стал мягче, пушистее.
В общем и целом я уже не огородное пугало, а вполне симпатичная девушка. Может, Роберт тоже это подметил и поэтому прислал лилии? И вообще, он со мной такой добрый, ласковый, внимательный… Может, намекает, а я, дурочка, не замечаю?
Чуть покрутив эти мысли в голове, я решаюсь взять да и выяснить все как есть.
Не у Роберта, конечно же. У меня духу не хватит.
Но у меня есть номер телефона Наташи — она звонила мне как-то, спрашивала, что нужно привезти в больницу из женских штучек. Привезла мне отличный халат, нижнее белье, удобную ночнушку и остальное. Все качественное, дорогое. Так я и узнала, что она его правая рука, уже три года как его помощница.
Беру телефон, долго думаю, что написать.
Не прямо же спрашивать, спит ли она с Робертом?
Наконец набираю: «Наташ, можешь, пожалуйста, привезти мне базовый набор косметики? Тушь, румяна, помаду какую-нибудь подходящую…»
Мне тут же прилетает ответ: «Зачем? Тебе же еще неделю в больнице быть».
Сердце колотится так, будто я собираюсь прыгнуть с парашютом. Минутку подумав, отвечаю: «Сегодня вечером придет Роберт, и я хочу быть красивой для него».
Отправляю сообщение и жду. Ну все, скоро узнаю наверняка, есть у него что-то с этой Наташей или нет.
Потому что ни одна уважающая себя девушка не повезет косметику той, что собралась очаровывать ее мужчину.
Телефон молчит. Проходит пять минут, десять…
Внезапно накатывает усталость. Видно, сказывается нервное напряжение после маминого визита, да и остальные переживания. Веки становятся тяжелыми, мысли путаются.
Я укладываюсь в кровать поудобнее, подтягиваю одеяло повыше и собираюсь немного вздремнуть.
Как вдруг в дверь осторожно стучат — три коротких стука.
Потом в дверном проеме показывается мужская фигура. Лица не видно, потому что оно прикрыто букетом алых роз — огромным, пышным.
Ну точно Роберт! Второй букет за день! Значит, все-таки не просто из вежливости дарил лилии.
— Входи, — зову его, тут же садясь в кровати и поправляя волосы.
Однако в палату заходит совсем не он…
Высокий плечистый парень улыбается мне во все зубы, идет к кровати с букетом. Темные волосы чуть растрепаны, глаза светло-карие, знакомая улыбка.
Сашка Романов, мой одногруппник. Единственный из студентов Питерского университета, кто живет со мной в одном городе.
— Ты как здесь? — Смотрю на него ошалевшим взглядом.
— А я к тебе… — Он кладет розы на тумбочку рядом с лилиями. — Девчонки из группы рассказали, что с тобой случилось. Как узнал, что обратно вернулась в город, решил навестить.
— А… почему? — спрашиваю удивленно.
Мы ведь не дружили особо.
— Ну как же? Ленка, последнюю сессию вместе тусили, не помнишь разве? — Он придвигает стул ближе к кровати, садится, наклоняется ко мне.
Я в очередной раз за эти дни обращаюсь с запросом к пострадавшему мозгу, и голова начинает привычно ныть тупой болью.
Что же со мной такого случилось, раз память отказывается возвращаться?
Глава 37. (Не) решительная
Наталия
Мы прожили у Роберта целую неделю, за эту неделю каким-то макаром умудрились перевезти к нему полквартиры. Словно корни пустили в его просторных апартаментах.
Но теперь наша ванная наконец в порядке — кафель новенький, сантехника белоснежная, пахнет свежей затиркой и краской. Да и в остальных комнатах доделан кое-какой косметический ремонт, о котором мы даже не просили. Словом, пришло время вернуться. Из красивой жизни в нашу привычную тесноту.
Мы с братьями и сестрами кое-как затаскиваем вещи в квартиру.
Мама выдает Пашке деньги, в ее натруженных пальцах шуршат купюры.
Она напутствует старшего сына, поправляя на нем куртку:
— Погуляйте с малышней в парке, пока мы с Наташей разберем вещи и приготовим еду. Только далеко не уходите, к семи чтобы дома были.
— Мам, ну я на свиданку хотел… — спорит Пашка, переминаясь с ноги на ногу. — Меня девушка ждет.
Вижу, как мама морщится, но нехотя вытаскивает из потрепанного кошелька еще одну купюру, протягивает ему:
— На, чтобы на девушку тоже хватило. Теперь чешите отсюда, а то мы с разбором вещей никогда не закончим. Или есть желание помочь навести порядок?
Пашку и остальных как ветром сдувает. Даже Лелика с собой прихватывают за компанию. Пес бежит за ними, весело виляя хвостиком.
Мы же остаемся среди коробок, пакетов и прочего хаоса.
Тянусь к первой коробке, тяжеленной, набитой учебниками и тетрадями младших. Собираюсь отнести ее в спальню, а мама зудит над ухом, как назойливая муха:
— Вот скажи мне, пожалуйста, за каким чертом ты с нами поехала? Неужели он не пригласил тебя остаться? Я видела, как он на тебя смотрел за завтраком…
— Тогда кто бы помогал тебе с коробками? — слабо отбиваюсь я, а сердце саднит от ее вопроса.
— С коробками помочь — это ладно, — продолжает мама, берясь за пакет с одеждой. — Но свои вещи зачем собирала? Я же все видела! Как ты косметичку в пакет складывала, халат любимый заворачивала… У вас с Робертом что-то не так? Вы поругались?
— У нас все сложно… — вздыхаю я. — Мам, не начинай.
— А я буду начинать! — Ее голос становится резким, как всегда, когда она заводится. — В первый раз попался ей достойный мужчина, а она… Умный, красивый, обеспеченный, к детям хорошо относится. Тебе что еще надо? Принца на белом коне?
Мама продолжает привычный бубнеж, а я слушаю вполуха, разрывая скотч на очередной коробке.
У нас с Робертом и вправду все стало сложно. Как будто между нами появилась невидимая стена. По имени Елена Татарина.
С тех пор как она появилась, у нас не было ни одного нормального свидания. Все почему? Потому что месье Роберт Артурович заняты… Всем подряд. Новым проектом — он до ночи сидит в кабинете со своим ноутбуком. Вишенкой — читает ей сказки, учит управляться с ложкой, покупает игрушки. Обустройством Татариной