— Практически уверен.
Произнес ровно, но внутри… Её дрожащий голос: «Она не останавливается!»
Вернувшись в поместье, я оставил её служанкам, а сам направился на поиски виноватого. В том, что на неё покушались, я не сомневался. Как и тогда, когда что-то больно стрельнуло в области шеи, и я подумал — а может, почувствовал, — что ей грозит опасность.
Реакция и драконья магия, которая с недавних пор довольно стабильна, позволили применить зрение хищника. Момент, когда конь встал на дыбы, и я рванул своего жеребца в её сторону, произошёл почти одновременно.
Интуиция никогда меня не обманывала. Вот и сейчас она кричит, что была применена магия.
Я ринулся назад сразу, но меня остановили.
— Его величество ждёт вас немедленно.
Два проклятых часа я сидел в зале, слушая слова о переговорах, о безопасности, о планах…
А перед глазами стоял обрыв. Смерть, которая была слишком близко.
Когда я наконец вырвался, я не поехал — я летел. Галопом. Напрямик. Объезжая дороги, которые знал только я.
Понял, что кто-то следует за мной, лишь когда начал спускаться вниз, к камням.
Карел, конечно. Он всегда приходил. Даже когда его не просили.
Факел выхватил впереди то, что я искал.
— Вон.
Я указал пальцем. Карел шагнул ближе.
На камнях лежала туша. Разорванная. Конь упал прямо на острые выступы. Если бы она…
Я резко вдохнул. Если бы Эвелина оказалась на нём… От неё не осталось бы ничего. Ни единой кости целой.
Карел медленно выдохнул.
— Ты сможешь проверить? — спросил я, не узнавая собственный голос.
Он кивнул. Поднял руку. Мало кто знал, что Карел — маг. Очень хороший маг.
Он произнёс слово на латыни. Я знал язык плохо. Он — идеально.
— Aperire…
С тонких пальцев сорвалась красная нить. Она извилась в воздухе, как живая. Поползла к мёртвому телу. Окутала тушу. Сначала голубым коконом. Потом красным. А затем…
На задних ногах вспыхнули золотые полосы, извивающиеся змейкой. Карел медленно опустил руку. Его лицо стало серьёзным.
— Ты был прав.
Я закрыл глаза. На секунду. Всего на одну. Чтобы не дать дракону внутри вырваться наружу.
— Интуиция меня никогда не подводит, — произнёс я глухо.
Карел прищурился.
— Ты так и не сказал… как узнал, что она попала в беду.
Я открыл глаза. Посмотрел на него.
— Интуиция.
Он усмехнулся.
— Какая интересная у тебя интуиция, Кай.
Я не ответил. Потому что это была не интуиция. Это было хуже. Ощущение, как будто кто-то сжал моё сердце в кулак. Как будто воздух стал холоднее. Как будто дракон внутри поднял голову и зарычал.
Я стоял над тушей, смотрел на кровь на снегу. И пытался понять… для чего кому-то понадобилась её смерть.
Кто она для меня? Преступница. Лже-супруга. Девчонка, которая краснеет от одного слова. Но…
Если её убьют… Моя сила рухнет. Магия сорвётся. Дракон…
Я сжал пальцы. Ответ напрашивался сам собой.
— Эвермонт, — процедил я сквозь зубы.
Карл резко поднял голову.
— Да ладно, Кай. Он не стал бы.
Я медленно повернулся к нему.
— Ты уверен?
Друг замер. А дракон внутри рвал цепи. Лёд поднялся сам. За моей спиной выросла стена — огромная, живая, ледяная. Сила вырвалась наружу.
Карл сделал два шага назад, подняв руки.
— Кай…
Я моргнул, затем резко выдохнул. Провёл рукой — и стена рассыпалась, превращаясь в снежную пыль.
Карел смотрел на меня долго. Потом сказал тихо:
— Твоя сила растёт. Не по часам.
Я усмехнулся без радости.
— Да. Еле сдерживаюсь, чтобы не разрушить всё.
Карел шагнул ближе.
— Что там с поисками истины?
Я резко поднял взгляд.
— Сейчас не до неё.
— Не до неё?..
Я выдохнул.
— Сейчас мне нужно спасти эту преступницу, на которую, похоже, открыли охоту.
Карел стал серьёзным.
— Ты думаешь, они нацелились на её жизнь?
Я посмотрел на тушу, на кровь, на камни.
— Если бы я не успел… она была бы на месте этого коня.
И снова почувствовал, как дрожат руки от ярости. Сделал очередной глубокий вдох, чтобы сдержать дракона.
Карл достал из внутреннего кармана плаща небольшую склянку. Поднял руки. Золотые сполохи — остаточная магия — вспыхнули в воздухе, прыгнули, как искры. И собрались внутрь стекла.
Он закупорил её.
— Как только найдёшь того, кто это сделал… я смогу сверить след.
Он посмотрел на меня.
— Но только если ты сделаешь это в ближайшие три дня.
Я уже шёл к лошади. Факел дрожал в руке. Гнев был слишком тихим. Дракон притаился. Знал, что когда он прорвётся, будет хуже, но сейчас так безопаснее.
— Начнём с проверки Эвермонта, — сказал я.
За спиной раздался голос Карела:
— Да ты шутишь!
Я не обернулся.
Глава 32. Новый участник?
Лорд Сайлас Эвермонт
Кабинет был погружён в полумрак. Тяжёлые шторы закрывали окна, отрезая его от заснеженного двора. Только огонь в камине лениво потрескивал, бросая отсветы на тёмное дерево огромного стола.
Я сидел за этим столом уже не первый час. Гранёный стакан в руке казался слишком лёгким. Я покрутил его, наблюдая, как янтарная жидкость цепляется за стекло. Перед глазами снова и снова вставало одно и то же.
Поле. Снег. И каштановые волосы, развевающиеся на ветру.
Леди Нордхольд.
Она неслась к обрыву, сжимая поводья. Я видел, как она кричала. Видел, что конь не слушается. И уже собирался пришпорить своего коня, когда на поле появился второй всадник.
Низко пригнувшись к гриве, он мчался за леди, несущейся к обрыву. Узнать его было несложно. Лорд — генерал Северных легионов. Как всегда — быстрее остальных. Как всегда…
Я сжал стакан сильнее. Даже когда не смог остановить коня, он не растерялся. Быстро просчитав варианты, пересадил её к себе. Даже когда она сорвалась и на секунду повисла в воздухе, он удержал её одной рукой. Легко. Словно это была тренировочная сцена.
Я сделал глоток. Горечь была слабее, чем должна была быть.
— Ты снова здесь один.
Голос мягко разрезал тишину.
Я не обернулся. Она всегда входила бесшумно. Женщина, не привыкшая ждать. За много лет я научился отвечать ей мгновенно. Сегодня — не захотел.
— Я думаю, — произнёс я лениво, — что в моей игре появился новый участник.
Она подошла ближе. Склонилась над столом. Окунула палец в мой бокал. И медленно провела языком по коже.
— Мм… новый игрок? — её голос был тёплым, текучим. — Ты его знаешь?
Я отпил из того же бокала.
— Пока нет.
Она прищурилась.
— Это тебя беспокоит?
Я прислушался к себе. Беспокоит ли меня новый игрок?
Нет.
Любой, кто решит вмешаться,