— Если вы посмеете тронуть мою истинную, — произнёс он тихо, — будете иметь дело со мной.
После этого они исчезли. Их словно ветром сдуло.
Я и до этого не сомневалась в том, что этот мужчина опасен, но в ту минуту… пожалуй, соблюдать наши договорённости мне стоит максимально неукоснительно. Сейчас он только играет раздражение — что же будет, когда это выйдет за рамки игры?
Я ещё сидела на кровати, прокручивая всё это в голове, когда в дверь робко постучали.
— Войдите, — сказала я.
В комнату впорхнули три служанки с платьями наперевес.
— Хозяйка, — произнесла одна из них, — пора приступать к вашим обязанностям.
Так начались мои боевые будни в роли жены генерала драконов.
И я даже понятия не имела, что это значит на самом деле.
Кайрен Нордхольд.
Шатёр был натянут туго, как струна. Полотно едва заметно подрагивало от ветра, но внутри было тепло. Я стоял над разложенными картами, склонившись вперёд, и вчитывался в пометки, сделанные моими помощниками.
Красные отметки — лагеря. Чёрные — предполагаемые пути отхода. Пустота — там, где ещё два дня назад было скопище вооружённых горцев.
Они сбежали. Как всегда. Стоило только слуху разойтись, что к ним выдвигается генерал Северных земель, — и всё исчезло, будто их и не было. Два дня в пути. Ни одного столкновения. Ни одного боя. Победа без боя — самая бесполезная из побед.
Я ударил кулаком по столу. Злость поднималась по венам ледяным холодом. Всё, что происходило, означало только одно: я могу возвращаться домой. И именно это меня раздражало сильнее всего.
Я выпрямился, провёл рукой по виску. Возвращаться было совсем некстати. Не тогда, когда мне пришлось поставить под сомнение собственное слово, связав своё имя с преступницей. Не тогда, когда… чёрт возьми, мне приходилось спать с этой женщиной в одной постели.
Мысли невольно скользнули назад, к утру. Я проснулся, как всегда, до первых лучей солнца. Привычка, вбитая годами. И первым, что я осознал, было тепло. Не огонь камина и не магия предков. Это было обычное человеческое тепло женского тела.
Она спала, уткнувшись мне в грудь, обнимая за талию. Тихо. Беспокойно. Словно даже во сне не доверяла миру. Преступники всегда спят вполглаза и слушают в одно ухо. Боятся себе подобных.
Первым желанием было оттолкнуть её. Но воспитание не позволило.
Я осторожно, почти бесшумно, вернул её на другую сторону кровати и поднялся. Девчонка даже не проснулась, несмотря на мои ожидания. Только нахмурилась и что-то пробормотала, будто потеряла опору.
Я покинул покои до рассвета.
Как всегда, у выхода меня ждал Говард — одетый с иголочки, с бумагами на подпись и сюртуком на случай, если я не успею позавтракать и сразу двинусь в путь.
— Как скоро вас ждать домой, милорд? — спросил он, когда я уже застёгивал перчатки. Есть я не хотел, а бумаги могли подождать.
Я помедлил.
— Хотелось бы вернуться не раньше чем через месяц после подписания договора.
Говард понимающе кивнул.
— Я так понимаю, юная леди должна войти в обязанности жены?
— Да. По крайней мере, так будет безопаснее.
От него у меня не было секретов. Никогда. После смерти родителей именно он стал тем, кто воспитывал меня — строже, чем отец, и честнее, чем любой наставник.
— Сделай из неё прекрасную хозяйку, — сказал я. — Она должна сыграть свою роль идеально.
Говард склонил голову.
— Я вас понял, милорд.
Я уехал, будучи уверенным: преступница будет выполнять свои обязательства. По доброй воле — или по принуждению управляющего моего поместья.
Мысли оборвались, когда знакомый голос произнёс:
— Кого я вижу…
Я поднял взгляд от карт.
Передо мной стоял аристократ до мозга костей. Чёрные волосы идеально уложены. Камзол сидит безупречно. В руках — трость, скорее как аксессуар, чем необходимость.
— Лорд Сайлас Эвермонт, — произнёс я, не кланяясь, лишь кивнув.
— Генерал Северных земель, — улыбнулся он. — Я слышал, вы обрели свою истину.
Я встретил его взгляд.
— Обрёл. И безгранично счастлив.
Улыбка на его губах стала шире.
— Удивительно. Безгранично счастливый генерал почему-то вместо того, чтобы проводить первый месяц в объятиях супруги, гоняет преступников с государственных земель.
— Это моя работа, — коротко ответил я.
— А вот мне известно другое… — протянул он, делая шаг ближе, к картам.
Я напрягся.
— Просветите.
Он опёрся на трость и наклонил голову.
— Мне известно, что ваша истина… слишком неожиданна. И слишком удобна для короны.
Я медленно выпрямился.
— Вы переходите границы, лорд Эвермонт.
— Напротив, — мягко возразил он. — Я лишь проверяю, насколько они прочны.
Он взглянул на карты, потом — на меня.
— Скажите, генерал… — голос стал тише. — А если вдруг выяснится, что ваша истина не так уж и истинна?
Лёд внутри меня дрогнул.
— Тогда, — ответил я холодно, — я лично буду биться с тем, кто посмеет оклеветать любимую подобными словами.
Сайлас рассмеялся. Почти довольно.
— Значит, слухи правдивы.
— Какие? — спросил я.
Он развернулся к выходу.
— Что вы относитесь к мужчинам, готовым сжечь полмира ради одной женщины.
Полотно шатра колыхнулось, пропуская его наружу. Я остался один, чувствуя каждой клеточкой тела: лорд Эвермонт начал свою игру.
Глава 7 — “У вас будут проблемы”
Прошло пять дней с того момента, как мой супруг… подкинул мне поместье. И если быть честной лучше так, чем быть его женой на самом деле. После слов о консумации брака я опасалась, что он потребует исполнения супружеских обязательств, но к счастью, видимо я не в его вкусе.
А вот документики меня заставили подписать. К несчастью для этого мне предоставили Говарда. К огромному несчастью и для всего остального мне был предоставлен Говард.
А Говард… Говард оказался сущим дьяволом с огромным внутренним резервом нескончаемой энергии. По крайней мере, так я считала на пятый день.
В красивых исторических фильмах жизнь богатой леди выглядит иначе. Балы, чаепития, прогулки по мощёным улицам, шуршание юбок, шляпки, улыбки, мужчины с благородными взглядами и ни одной заботы тяжелее выбора между синим и зелёным шёлком.
Ложь. Красивая, блестящая ложь.
На деле ведение хозяйства — это бесконечные цифры, письма, жалобы, недовольные лица и ощущение, что если ты допустишь одну ошибку — всё рухнет.
В первый же день меня нарядили так, будто собирались выдать замуж второй раз, и повезли показывать угодья.
Оказалось, что в северных землях у генерала драконов основное богатство — олени. Много оленей. Настолько много, что я сбилась со счёта уже на третьем загоне.
А ещё — коровы. Огромное количество коров.
— Они не дают молоко, —