— Но гондола, — выдавил я. — Он ведь должен был упасть на гондолу.
Йертсен покачал головой.
— Мы слышали, как его тело пробило доски. Потом спустили на верёвке керосиновую лампу. Там внизу уже ничего не было… только зияющая дыра.
Я смотрел в пустоту. Спустя какое-то время я заметил, как Лииса бросила на старика злой взгляд.
— Не надо было ему говорить, — прошипела она по-норвежски.
— Всё в порядке…
Я продолжал смотреть перед собой.
В порядке ли?
Теперь Нильсен вслед за братом ушёл в смерть. Стоило ли оно того? Ещё одна человеческая жизнь легла мне на совесть. Я подумал о зоне Ван-Хансена. Там, внизу, теперь появится четвёртый лик на стене.
Я попытался сжать пальцы правой руки в кулак, но они казались мёртвыми и пустыми — как моя душа.
Когда завтра причалит корабль, капитан Андерсон найдёт здесь жалкие остатки обезумевшей команды. Старый Йертсен, Лииса, Марит и я — вот все выжившие на этой некогда большой исследовательской станции.
Печальный итог. Но всё ещё не было кончено. Из головы не шло неописуемое существо, которое я видел в шахте.
Йертсен, сухой как скелет, прислонился к дверному косяку и сунул в беззубый рот самокрутку. Лииса поднялась, подобрала с пола стакан и поставила его на комод рядом с кувшином воды. Потом положила мне руку на плечо.
— Спи. Тебе надо поправляться. Завтра будет тяжёлый день.
Но о сне не могло быть и речи. Йертсен, должно быть, прочёл это по моему взгляду, потому что посмотрел на меня пристально, почти сурово.
— Вы сказали, нам нужно закрыть шахту?
— Забаррикадировать отверстие досками…
— Заколотить?
Я смотрел на тлеющий кончик его сигареты. И тут мне пришла в голову мысль получше.
— Где динамит?
— Какой динамит? — спросила Лииса.
Я вспомнил слова Хансена.
— Тот, который Прем сбросил в шахту.
— Лииса ничего не знает об этом эксперименте. — Йертсен вынул сигарету изо рта. — Она попала на остров уже после.
— У нас на станции есть динамит? — вырвалось у неё.
Йертсен сплюнул табак на пол.
— Шашки лежат в мастерской.
Я сел окончательно.
— У нас мало времени. Йертсен, принесите шашки. Мы заминируем вход в шахту всем, что найдём, и протянем фитиль, который будет гореть не меньше пяти минут. Потом соберём самое необходимое. На рассвете подожжём динамит и покинем станцию. Нужно как можно надёжнее перекрыть выход из шахты.
— Перекрыть? — переспросила Марит. — И как мы это сделаем?
— Взорвём скальные стены. Обломки заклинятся и завалят проход.
Она с ужасом посмотрела на меня.
— Но зачем?
— Простая предосторожность, — солгал я.
— А потом? — спросила она.
— В бухте, рядом с пристанью, стоит хижина. Там мы дождёмся корабля капитана Андерсона.
— К чему такая спешка? — Йертсен и остальные вопросительно смотрели на меня.
Они имели право знать правду.
— Когда я был внизу, я кое-что видел. И не хочу, чтобы оно выбралось наверх.
Больше я говорить не стал: иначе они начали бы сомневаться в моём рассудке.
— Теневые волны? — спросил Йертсен.
— Не знаю.
Чтобы пресечь дальнейшие расспросы, я ещё раз перечислил всё, что необходимо сделать до рассвета. Потом выпроводил Йертсена и Лиису из каюты.
Осталась только Марит.
— Что ты там видел? — спросила она, едва мы оказались одни.
Не было смысла её обманывать. Она давно знала, что в шахте таится нечто опасное.
— Фигуру.
Я плотно сжал губы.
Она кивнула, словно ожидала именно такого ответа.
— Прем тоже что-то там видел. Нам надо торопиться.
И она вышла из каюты.
Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»
ГЛАВА 59
Одевшись, я вышел в коридор. К тому времени плотная гряда облаков закрыла полуночное солнце. На станции стало темно, как в глухую ночь. Дизельного топлива для генератора у нас больше не осталось, электричества — тоже. Лампы сделались такими же бесполезными, как печь без дров.
Правда, в коридоре горело несколько керосиновых фонарей — должно быть, их зажгли Лииса и Йертсен, — и станция превратилась в зловещее пространство, где повсюду дрожали неверные огоньки.
Рёбра ныли, но я, насколько мог, поспешил в кладовую. Я уложил в рюкзак еды на несколько дней — на случай, если «Скагеррак» задержится и нам придётся просидеть в хижине у причала дольше, чем мы рассчитывали.
Вскоре боковые карманы уже трещали от сгущённого молока, мясного экстракта, сушёных яблок, морских сухарей, копчёной сельди и нескольких банок кукурузы. Между последними консервами я втиснул ещё и свои дневники.
Раз уж я собирался покинуть станцию на нартах, запряжённых хаски, нельзя было забыть и собачьи галеты. Я уже тащил рюкзак к входной двери, когда снаружи раздался отчаянный крик Йертсена.
— Бергер! Ради бога, Бергер!
Я схватил куртку и выбежал наружу. К счастью, мороз был всего в несколько градусов. Ветра не было, и над станцией лежала странная темнота. Дверь мастерской стояла открытой. В окне примыкавшего к ней собачьего загона мерцал свет керосиновой лампы.
Я бросился к псарне. Оттуда через глубокий снег уходили следы; рядом тянулась цепочка кровавых пятен. Маленькие тёмно-красные капли на белом.
Дверь была неплотно прикрыта. Внутри стоял Йертсен, обе руки у него были полны динамитных шашек; рядом — Лииса с лампой. По её щекам текли слёзы.
— Вы что, с ума сошли?! — набросился я на них. — Не подходите с динамитом так близко к огню! Хотите нас всех угробить?
Они, словно оглушённые, отступили друг от друга. И тогда я понял, почему Йертсен так кричал, а Лииса плакала.
Солома на несколько метров вокруг была заляпана кровью. Среди неё лежали тела двух хаски. Их распоротые животы ещё парили, будто из мёртвых тел выходили последние искры жизни. Раны выглядели так, словно собаки нанесли их себе сами. Не друг другу — каждая сама себе.
Третий хаски каким-то чудом уцелел. Рой был самым маленьким. Лапы у него казались белыми носками. С чёрным пятном вокруг одного глаза он походил на пирата, но сейчас в нём не осталось ничего лихого. Скуля и обезумев от страха, он забился в угол.
Руки у Лиисы дрожали. Она в оцепенении смотрела на трупы.
— Кто мог такое сделать?