Значит, завтра отдыхаем, потом день груди и трицепса. Потом день ног. Что там делать, придется придумывать, может быть, побегаю. У меня теперь есть спутник для такого бега, а питбулю очень неплохо будет размяться. Пес молодой, ему активность нужна.
Вернулся, сходил в душ, обмылся хорошенько, переоделся в домашнее и лег на диван.
Дойду до пятидесяти фунтов, потом куплю еще блинов — найду где, они все равно универсальные. А потом уже и в нормальный спортзал можно будет, со скамьями, штангами, блочными тренажерами. Хотя я больше свободные веса уважаю, пожалуй, у нас в России в целом больше принято со свободными весами тренироваться, а тренажеры считаются для слабаков. Хотя для свободных весов техника нужна, иначе очень легко поломаться.
Сегодня выходной, так что немного отдохну. А вечером уже нормально пробежимся с Рэмбо.
Выключил радио, включил телевизор. По KTLA Channel 5 шел какой-то непонятный черно-белый сериал, и только потом я понял, что это «Сумеречная зона», когда об этом объявили. По остальным ситкомы и мыльные оперы. Я вздохнул. Нужен был видеомагнитофон, но это не первой необходимости вещь, я все равно выходные почти дома не провожу.
А еще можно в библиотеку записаться. Точнее, память Соко подсказывала, что у него есть библиотечная карточка, она бесплатная, и книги можно забирать домой на срок до трех недель. А в магазинах книги по пять баксов стоят. Правда, сегодня библиотека не работала, праздник.
Кстати, а почему нет ничего праздничного по телевизору? У нас на девятое мая всегда парад показывали.
Наверное, позже будет, вечером, когда гулянки начнутся.
В общем-то, и тут можно время нормально проводить. Интернета, правда, нет, но ладно.
И я погрузился в просмотр «Сумеречной зоны».
Глава 6
Просыпаться после качественного отдыха было здорово. Я вчера лег пораньше, так что сегодня очнулся до рассвета — даже Рэмбо еще храпел под столом.
Правда, радость моя была совсем недолгой — до первой попытки подняться с дивана. Черт возьми, как же все болит-то. Руки поднимались с трудом, спина ныла при каждой попытке ее согнуть, и даже мышцы бедер почему-то гудели и плохо слушались. Как будто я не базовую тренировку с гантелями провел, а три вагона цемента разгрузил.
Костеря Соко последними словами за то, как он запустил тело, я кое-как обулся и вышел на улицу. Нужно было сделать зарядку — после нее станет полегче. Только вот ее надо было сначала пережить.
Я принялся разминаться, тихо матерясь под нос. Во время наклонов почувствовал на себе взгляд. Обернулся. Рэмбо лежал на пороге трейлера, положив голову на лапы, и смотрел на меня через дверь, которую я за собой не закрыл. В его взгляде читалось сочувствие, смешанное с какой-то обреченностью. Видимо, он так и не понял, зачем его человек занимается этой бессмысленной ерундой, но уже смирился с тем, что я дурачок, и искренне сочувствовал.
К концу зарядки я уже смог наклоняться без мата, но ощущения все равно были так себе. Надеюсь, сегодняшний день получится провести в кабинете за перекладыванием бумажек. Потому что за кем-то гоняться или участвовать в облавах я точно не готов.
Сходил в душ, покормил Рэмбо, поел сам. В этот раз на рутинные дела заняли ощутимо больше времени, потому что я делал их медленно и кряхтя.
После завтрака Рэмбо наконец изволил сходить на улицу погулять. Я убрал за ним, впустил пса обратно в трейлер, закрыл дверь и поехал в участок.
Добрался как раз к началу брифинга, который прошел штатно. К его концу я уже успел поверить, что сегодня удастся немного побездельничать, но Спронг внезапно повернулся ко мне.
— Соко, у тебя нашлась пропажа, — сказал он.
Я поднял бровь. Какая еще пропажа?
— Зеленый «Плимут Барракуда» тысяча девятьсот семьдесят первого, угнан тринадцатого мая, — продолжил Спронг. — Найден патрульными на пересечении Хоторн и Сто Восемьдесят Шестой с подозреваемым внутри.
Я задумался. Зеленый «Плимут»… Точно, был такой. Когда я перебирал папки, доставшиеся мне в наследство от Соко, эта смело отправилась в число висяков, потому что с момента угона прошло больше месяца, а все возможные зацепки были отработаны и никуда не привели.
Однако, это большая редкость. Я был уверен, что эта «Барракуда» давно или в другом штате, или в разборке, а кто-то катается на ней по городу. Или очень смелый, или очень глупый угонщик. Думал, что через полтора месяца ее уже перестанут искать? Возможно. Но в этот раз его ставка не сыграла.
То, что машину задержали вместе с водителем — большая удача, не придется никуда ехать. Раз угонщика поймали на угнанной машине, велик риск, что он быстро расколется. Значит, мой план по работе с бумагами остается в силе.
— Понял, сэр. Подозреваемого уже доставили в участок? Я немедленно его допрошу.
Спронг вдруг заметно помрачнел.
— Не допросишь… — он вздохнул и продолжил: — Машину нашли разбитой. Водитель, судя по всему, на очень большой скорости не справился с управлением. С ним работает коронер.
Твою мать. Я, разумеется, не питал никаких теплых чувств к угонщикам, поскольку и мое тело, и моя душа принадлежали полицейским до мозга костей. Однако смерти я им точно не желал, и работать с коронером мне не хотелось совершенно. Одно дело, когда в морг отправляется бандит, который угрожал тебе оружием и был застрелен. И совсем другое, когда это вот такой вот мелкий правонарушитель. Надеюсь, он хотя бы был не слишком молодым.
— Машину на месте предварительно осмотрел дежурный детектив, отчет посмотришь в деле, — махнул знакомой мне папкой лейтенант. — Она уже на нашей стоянке, увезли два часа назад.
Спронг подошел ближе и положил дело на мой стол. Не думал я, что оно вот так ко мне вернется. Взял папку, открыл, а лейтенант продолжил брифинг.
Да уж, план по просиживанию штанов в участке потерпел сокрушительное фиаско. Стоянка, о которой говорил Спронг, расположена на Централ-авеню, недалеко от пересечения с Вернон. Офис коронера находится на Северной Мишн-роуд. Туда и ехать сильно дальше, да и само место значительно менее приятное.
Ладно. Я потратил полчаса на изучение дела — освежил в памяти то, что успел забыть, посмотрел отчет дежурного детектива. Хоть в чем-то повезло — он уже составил акт осмотра и даже вызвал криминалистов, так что морочиться со снятием отпечатков мне не придется. Фото с места происшествия в деле не было, хотя обычно часть снимков, сделанных на «Полароид», фотограф сразу отдавал детективу. Это потом уже распечатывали и проявляли более качественные фотографии с пленочной камеры, которые использовались как доказательства в суде. Ну да ладно, видимо, какая-то заминка, и фотограф позже передаст снимки. Мне они сейчас не особо нужны.
Я записал основные данные в блокнот, чтобы не тащить с собой всю папку, и поехал к стоянке. Даже с учетом скорости «Шеветта», я добрался до нужного места за десять минут.
На большой стоянке, огороженной сетчатым забором, стояли угнанные и разбитые машины. Удивительно, это ведь одно из основных мест моей работы, а я тут в первый раз с момента попадания в тело Майка. Как-то так выходило, что все найденные машины я успевал осмотреть до того, как их эвакуируют.
Зато Соко, если верить его воспоминаниям, был тут не одну сотню раз и любил прогуливаться среди рядов машин — потому что тут его никто не трогал, а рабочее время шло.
Я подъехал к воротам, но, немного подумав, припарковался чуть в стороне от них. Не хватало еще, чтобы эвакуаторщик подумал, что мой «Шеветт» тоже надо оттащить в ту часть стоянки, куда увозят машины, не способные передвигаться своим ходом. По его внешнему виду немудрено перепутать.
Подошел к охраннику на воротах, показал значок, уточнил, где находится нужная мне машина. Как и ожидал, она была в том углу, куда тяжелые эвакуаторы привозили автомобили после «тотала» — не подлежащие восстановлению.
И узнал я ее только по цвету кузова. Матерь божья, если это когда-то и было «Плимутом», то сейчас определить это мог только эксперт. Если верить описанию дежурного детектива, автомобиль не справился с управлением, допустив столкновение со столбом и стеной здания.