Вот только машина не «допустила столкновение со столбом», ее вокруг него обернуло, а потом швырнуло в стену, несколько кирпичей из которой отчетливо виднелись в салоне. Это ж на какой скорости произошло столкновение, миль сто двадцать в час? Да она их не выжала бы — там под капотом, судя по документам, стоял крайслеровский шестицилиндровый движок на три с небольшим литра и сто с мелочью лошадиных сил, большая часть из которых разбежалась еще в конце семидесятых. И это при таких-то габаритах и массе.
«Пони-кар», как он есть. Именно так американцы называют машины, которые выглядят круто и агрессивно, как всем известные маслкары, отличаются большой массой, но при этом снабжаются слабыми гражданскими движками. Идеальный вариант для студентов и даже школьников, которые хотят покрасоваться перед девочками. Права-то в Калифорнии можно получать уже с шестнадцати лет, хоть и с ограничениями.
Так, а чего мне тут осматривать-то, если в машине ничего целого не осталось? Ладно, сперва сверю VIN-номер, чтобы убедиться, что это та самая машина, и проверю, верно ли переписал номер двигателя дежурный — просто на всякий случай, потому что в такой ситуации я обязан переписать номера агрегатов.
Табличка с VIN-номером обнаружилась быстро. Соко не слишком разбирался в машинах, но то, что касалось работы, знал назубок. И у этой модели табличка с «ВИНом» была прямо на торпедо со стороны водителя, ее должно было быть видно через лобовое стекло… если бы последнее присутствовало.
Сверил номер, все совпало. Действительно наш клиент. Так, а как мне добраться до двигателя? Здоровенная морда машины после встречи со стеной немного «кланялась» вниз. Так что край капота почти касался земли. Было видно, что его уже открывали — замок не был защелкнут. Видимо, дежурный или криминалисты.
Потянул на себя — не поддается. Похоже, при погрузке или разгрузке с тяжелого эвакуатора кузов еще немного деформировался, и капот заклинил. Схватился покрепче, с кряхтением потянул, добрым словом вспоминая вчерашнюю тренировку, после которой жутко болели руки и спина. Капот со скрипом поддался.
Я заглянул под него и замер. Та-а-ак, расхождения с документами сегодня явно будут. Потому что вместо чахлой трехлитровой «шестерки» на меня с расколотой пополам головки блока цилиндров смотрела надпись «HEMI».
Я не был экспертом в автомобилестроении, и даже под капот собственных машин в прошлой жизни старался без крайней необходимости не лазить. Но даже я мог посчитать количество проводов, выходящих из свечных колодцев. И их было ни хрена не шесть. Их было восемь. А значит, передо мной не шестицилиндровый двигатель, а восьми.
Да и про знаменитые моторы «Hemi» я слышал еще в прошлой жизни. Их использование даже запрещали в гонках NASCAR, потому что они были настолько мощными, что не оставляли шансов соперникам.
С трудом нашел на изувеченном блоке номер, переписал его. Заодно заметил, что, хотя под капотом и творился полный хаос после удара о стену, там были заметны новые запчасти — патрубки яркого синего цвета, провода в новенькой изоляции. Да и сам мотор будто бы не выглядел ровесником машины — он смотрелся чистым и почти новым.
Вряд ли хозяин сам мог заменить мотор и не сообщить полиции. Он ведь прекрасно понимал, что если мы найдем машину, то его обман раскроется, и он получит гораздо больше проблем, чем если просто сообщит о незарегистрированных изменениях. К тому же он всегда мог сказать, что на машине не ездил, а только готовил ее к перерегистрации — тогда это даже нарушением не было бы.
С другой стороны, зачем это делать угонщику? Какой смысл модифицировать краденую тачку, тем более такими дорогими запчастями? Этот мотор наверняка стоит кучу денег. Ведь на такой машине все равно нельзя будет ездить по городу — любой патрульный при проверке документов сразу же увидит, что машина в угоне. Тут ведь даже табличка с VIN-номером не поменяна.
Может, позже собирались? Но какой в этом смысл — вкорячить под капот новый движок куда сложнее, чем перебить номера. Бред какой-то.
Я со скрипом закрыл капот и решил заглянуть в салон в поисках чего-то интересного. Поднял глаза и понял, что в бардачок для этого лезть не придется. При первом беглом осмотре мне показалось, что переднее пассажирское сиденье вырвало при аварии, а на его место прилетел огнетушитель с задней полки.
Но при ближайшем рассмотрении я был вынужден признать, что от огнетушителей не уходят шланги в сторону капота, их не закрепляют сваренными из железного профиля конструкциями на полу, на них не делают вентиль для открывания. И самое главное — в это время вряд ли кому-то пришло бы в голову красить огнетушитель в синий цвет.
Я не был экспертом-автотехником. Но я, как и любой мужик, юношество которого выпало на нулевые, смотрел известную франшизу фильмов про нелегальные гонки с Вином Дизелем. И был способен отличить от огнетушителя установленную в автомобиль систему впрыска закиси азота.
Ни хрена себе. Нет, это точно ставил не владелец — иначе он бы просто не заявил об угоне. Потому что эту машину все равно бы сняли с регистрации сразу же, как нашли, а его бы обвинили в сокрытии фактов, и как минимум крупно оштрафовали, а как максимум — посадили бы в тюрьму, а машину конфисковали.
Вот теперь я верил, что эта «Барракуда» летела по городу со скоростью сто двадцать миль в час. Я теперь и в сто шестьдесят охотно верил.
Это что же получается, угонщик модифицировал машину, но не стал перебивать номера только потому, что был уверен, что его все равно не сможет догнать полиция? Да нет, это тоже бред. Он ведь не мог не понимать, что у нас есть вертушки, а от них никакая закись азота уйти не поможет.
Может, это опять какая-то банда, которая сначала модифицировала машину под заказчика, а потом перегоняла туда, где ее красили и перебивали номера? Это уже чуть больше похоже на правду.
А авария произошла из-за того, что водитель решил проверить, удалась ли модификация, и как теперь едет машина? В принципе возможно, но в таком случае он вообще не блистал интеллектом — такая езда ведь привлекает массу внимания, особенно ночью.
Но вариантов лучше у меня не было. Значит, пока возьмем эту версию в качестве рабочей.
Дальнейший осмотр машины особо ничего не дал — в салоне не было ничего, кроме крови. Все сиденья, кроме водительского, были сняты. В нишах и бардачках не было вообще ничего, даже жвачки. В том, что осталось от багажника, обнаружился домкрат и разлетевшийся от удара набор инструментов. Я с неприязнью посмотрел на лежащий в углу баллонник и потер висок.
Видимо, тут мне больше ловить нечего. Надо ехать к коронеру и спрашивать, что узнал он. Попрощавшись с охранником, я вышел с территории стоянки.
Сел в «Шеветт», завел мотор, побарабанил пальцами по рулю. Непонятно. Что-то не складывалось. Машину явно к чему-то готовили. Вариантов, на самом деле, не так уж много, и все не слишком правдоподобные.
Если это схема, похожая на ту, что мы накрыли в прошлом месяце, и тачки угоняют под заказ, чтобы отправить в Мексику или в другой штат… То сходится все, кроме того, что они сделали такие серьезные модификации раньше, чем перебили номера. А потом еще и выехали на этой машине на улицу. Это глупо, и любые объяснения выглядят притянутыми за уши.
Машина уже, очевидно, была в какой-то мастерской — почему не сменить хотя бы шильдик на приборной панели? Тогда можно сделать фальшивые документы и ездить по городу, не боясь случайных патрулей. Да, покраска требует специальных условий, но перебивка номеров — нет.
Второй вариант — машины готовили к уличным гонкам. Соко помнил, что они проходят в Лос-Анджелесе довольно часто — как минимум раз в месяц, а то и чаще, копы гоняют отдельных любителей скорости.
Вот только последние делятся на два типа: мажоры, красующиеся своими дорогими машинами, и люмпены, гоняющие на своих полумертвых помойках.
Первые вкладывали десятки тысяч долларов в свои машины ради острых ощущений. У них иногда конфисковывали настоящих гоночных монстров. Зачастую они ставили на кон крупные суммы и даже свои машины. Однако максимум, что им грозило за такие гонки — это денежный штраф и конфискация тачки, в самом худшем случае — несколько недель тюрьмы.