— Тучка.
Глава 10
Голос, прозвучавший сквозь стекло, был низким, мужским и настолько неожиданным, что я вздрогнула, оторвавшись от безумных поисков. Я повернула голову. За прозрачной стеной стоял Он. Тот самый, с мостика, со взглядом из льда и молний. Он казался еще массивнее в этом стерильном свете, заполняя собой пространство коридора. Его лицо было непроницаемым, но в тех самых ледяных глазах, пристально смотрящих на меня, я уловила что-то странное — не гнев, не холодное любопытство, а какое-то напряженное, почти смущенное молчание. Он открыл рот, что-то начал, но слова застряли. Он просто смотрел.
И в этот момент, из-за его широких плеч, высунулась знакомая черная мордочка с навостренными ушами. Пара ярко-янтарных глаз уставилась на меня.
— Тучка! — имя вырвалось у меня само, хриплое от недавних слез, но полное такого дикого облегчения, что мир на мгновение перевернулся.
Она мяукнула — то самое короткое, деловое «мяу!», означавшее «ну вот, наконец-то ты на месте». И затем, с грацией, совершенно не подобающей обстановке, она ловко вспрыгнула Ему на плечо, балансируя, как опытный канатоходец. Ее хвост обвился вокруг его мощной шеи, словно живой черный шарф.
Картина была настолько сюрреалистичной, что у меня перехватило дыхание. Огромный, опасный воин, от которого исходила аура неумолимой силы, и на нем — моя домашняя кошка, смотрящая на мир с видом полновластной хозяйки. Он даже не шелохнулся, чтобы сбросить ее, лишь мышцы его щеки слегка дернулись.
Тучка, удовлетворившись своим высоким постом, спрыгнула с его плеча прямо на пол карантинного блока через небольшой лоток для образцов, который в этот момент был открыт. Она подбежала ко мне, терлась о ноги, громко мурлыча, а потом, запрыгнув на койку, начала тщательно вылизывать лапу, будто только что вернулась с прогулки по обычному двору, а не пробежала по коридорам чужого звездолета.
Смех подкатил к горлу — истерический, нервный, но все же смех. Я рухнула на колени рядом с койкой и прижалась лицом к ее теплому, пушистому боку, вдыхая знакомый, успокаивающий запах. Слезы текли сами, но теперь это были слезы безумного, нелепого счастья. Она нашлась. Она была здесь. И судя по довольному урчанию и сытому виду, у нее все было более чем хорошо.
Я подняла взгляд, вытирая щеки тыльной стороной ладони. Он все еще стоял за стеклом. Его смущенная неловкость, казалось, немного растаяла, сменившись тем же острым, изучающим интересом. Но теперь в его взгляде, помимо силы и власти, появилась тень чего-то вроде… недоумения? Как будто он наблюдал за непонятным, но увлекательным природным явлением.
— Спасибо, — прошептала я, не зная, поймет ли он. Но слово нужно было сказать. За то, что она цела. За то, что привел ее назад. Или она сама его привела? У Тучки были на этот счет свои соображения.
Он молча кивнул, один раз, коротко. Его взгляд скользнул с меня на кошку, которая, закончив умывание, устроилась у меня на коленях, свернувшись калачиком. Казалось, этот простой, домашний жест что-то в нем окончательно сломило. Он больше не пытался говорить. Просто еще раз кивнул, более медленно, и развернулся, чтобы уйти. Его широкие плечи скрылись за поворотом коридора.
А я осталась сидеть на холодном полу карантинного блока, обнимая свою кошку, свою единственную, пушистую, бесстрашную вселенную. Страх никуда не делся. Неизвестность сжимала сердце ледяными пальцами. Но теперь, с ее теплом у меня на коленях и с необъяснимым, странным впечатлением от встречи с этим гигантом, во мне теплилась не просто искра. Теплился маленький, хрупкий огонек. Огонек, который говорил: мы не просто выживаем. Мы — вместе. И пока это так, даже в самой глубине чужого космоса, есть что-то, за что можно зацепиться. Хотя бы за громкое, победное мурлыканье черной кошки, заснувшей у меня на руках.
Но в глубине души меня всё же не оставляло человеческое любопытство: “Что же хотел великан?”
Глава 11 Генерал
Дверь в мои апартаменты с шипением отъехала в сторону, пропустив меня внутрь. Я едва переступил порог, как ощутил знакомое, раздражающее присутствие. В воздухе витали ноты дорогого парфюма-нейтрализатора, которым пользовались при дворе, чтобы скрыть любые естественные запахи. Запах политики и интриг.
— Зориан, — раздался голос, бархатный и полный нарочитого спокойствия, из глубины каюты. — Поздравляю с победой. Пусть и над какими-то наемными шакалами.
За моим рабочим столом, развалившись в кресле, которое было исключительно моим, сидел Зариан. Мой брат-близнец. Наше сходство было генетическим курьезом, обманкой для глаз. Там, где мои черты были отточены годами командования, суровы и жестки, его — сохранили почти юношескую плавность, смягченную жизнью при дворе. Его униформа, безупречная парадная форма советника Императора, выглядела кощунственно на фоне утилитарного металла моей каюты. Его ледяные глаза, точная копия моих, смотрели не с яростью или сосредоточенностью, а с холодным, аналитическим любопытством.
— Зариан, — отрезал я, снимая боевой плащ и с силой перекидывая его на вешалку. — Ты на моем корабле. В моей каюте. В моем кресле. У тебя две минуты, чтобы объяснить свое несанкционированное появление, прежде чем я велю охране сопроводить тебя на борт твоей яхты.
Он улыбнулся, эта улыбка никогда не доходила до его глаз.
— Вежливость не в чести у вояк, как я погляжу. Я прибыл по личному поручению Его Величества — обсудить инцидент с мирангонцами и… сопутствующие трофеи. Каналы связи на твоем «железном ящике», как ты сам любишь его называть, оставляют желать лучшего для конфиденциальных бесед.
Я подошел к мини-барю, налил себе стакан ледяной воды, выпил залпом, пытаясь смыть остатки странного волнения от карантинного блока.
— Отчет будет направлен в штаб в установленном порядке. Никаких «сопутствующих трофеев», требующих личного внимания советника Императора, нет.
— О? — Зариан приподнял одну идеальную бровь. Его взгляд скользнул по моему лицу, выискивая слабину. Он всегда был в этом мастером. — А как же неидентифицированная гуманоидная форма жизни женского пола, которую ты, вопреки всем протоколам, первоначально приказал доставить в свои личные апартаменты? Интересный «трофей», брат. Очень интересный.
Голос его оставался ровным, но в словах ясно звучала сталь. И подтекст, ядовитый и ясный: Ты вышел за рамки. Я это знаю.
Гнев, уже клокотавший во мне из-за всей этой ситуации, из-за собственной слабости, нашел наконец законную цель. Я повернулся к нему, сжимая пустой стакан так, что хрустнуло стекло.
— Это — военный корабль, Зариан, а не салон для сплетен при дворе. «Субъект» находится на карантине, в соответствии с регламентом. Мой первоначальный приказ