— Луиза, послушай меня, — начал он, делая шаг в мою сторону.
— Не подходи! — воскликнула я. — Ты обманул меня!
Слезы жгли глаза, а в груди поселилась тупая боль предательства. Как он мог? Как мог так играть со мной, притворяться кем-то другим?
— Я не хотел тебя обманывать, — сказал Аздар, и в его голосе звучала искренняя боль. — Я просто хотел понять, кто ты такая на самом деле.
— Понять? — Голос сорвался на истерическую нотку. — Ты решил поиграть со мной, как кот с мышкой! Соблазнить, а потом... что? Насильно утащить в свой замок?
«Боже мой, — думала я в панике, — он знал, кто я такая, с самого начала! Знал, что я та самая сбежавшая невеста! А я... а я призналась ему в любви! Отдалась ему!»
— Нет! — резко сказал он. — Все не так!
— А как тогда? — Я вскочила с кровати, подхватив с пола свое платье. — Ты случайно оказался в том же городе, куда я сбежала? Случайно зашел в мою чайную?
Руки дрожали, пока я натягивала платье. Все происходившее вчера внезапно предстало в совершенно другом свете. Романтические ужины, прогулки под звездами, страстная ночь — все это было спектаклем!
«Как я могла быть такой наивной дурочкой? — думала я, яростно завязывая шнуровку. — Конечно же, он все спланировал! Выследил меня, придумал легенду о капитане Адаме...»
— Луиза, дай мне объяснить, — попросил он, но я не хотела его слушать.
— Объяснить что? Как ты водил меня за нос? Как смеялся про себя, наблюдая, как глупая девчонка влюбляется в собственного мучителя?
Аздар — а теперь я заставляла себя думать о нем именно под этим именем — поморщился, словно мои слова причинили ему физическую боль.
— Я никогда над тобой не смеялся, — сказал он тихо. — И все, что происходило между нами... каждое слово, каждое прикосновение — все это было настоящим.
— Настоящим? — Я рассмеялась, и даже самой себе этот смех показался немного сумасшедшим. — Настоящим было только мое простодушие!
«А ведь магический чайничек исполнил мое желание, — с горькой иронией подумала я. — Я просила найти настоящую любовь, и он привел ко мне... этого человека. Видимо, у магии весьма специфическое чувство юмора».
Я схватила свои сандалии и направилась к двери каюты. Мне нужно было уйти отсюда, подальше от него, пока я окончательно не потеряла остатки самообладания.
— Куда ты идешь? — спросил Аздар.
— Домой, — бросила я через плечо. — В свою чайную. Подальше от тебя.
— Луиза, постой! — Он догнал меня у двери, загораживая выход. — Дай мне сказать!
— А что ты можешь сказать? — Я посмотрела на него, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. — То, что ты жестокий тиран, который довел до смерти двух жен, а третья сбежала от тебя в монастырь? Или то, что ты превращаешься в дракона и сжигаешь целые деревни?
Странное выражение промелькнуло на его лице.
— Три жены? — переспросил он. — Кто тебе такое сказал?
— Моя сестра! — выпалила я. — Элеонора рассказала мне о твоих... подвигах.
Аздар нахмурился.
— Элеонора? Твоя младшая сестра?
— Да, она самая! — Я попыталась обойти его, но он не двигался с места. — Та самая, которая спасла меня от жизни с монстром! Хотя, как оказалось, зря старалась...
— Луиза, — сказал он медленно, — я никогда не был женат. Ни разу.
Я остановилась как вкопанная.
— Что?
— У меня никогда не было жен, — повторил он. — Ни одной. Ни мертвых, ни живых, ни сбежавших в монастырь.
«Что он несет? — подумала я, чувствуя, как мир снова начинает качаться. — Это невозможно! Элеонора не могла врать!»
— Но... но Элеонора сказала...
— А что именно сказала твоя сестра? — В голосе Аздара появилась какая-то странная нотка.
Я попыталась вспомнить тот разговор в замковой спальне, который теперь казался происходившим в прошлой жизни.
— Она сказала, что ты ужасный, что превращаешься в дракона, что твои жены умирают или сбегают...
— И на основании этих слухов ты решила бежать?
— А что мне оставалось делать? — вспылила я. — Покорно идти под венец с чудовищем?
Аздар тяжело вздохнул и отошел от двери.
— Садись, Луиза. Пожалуйста. Я расскажу тебе, как все было на самом деле.
Я колебалась. С одной стороны, мне хотелось убежать и больше никогда его не видеть. С другой — что-то в его голосе заставляло меня остаться.
«К тому же, — подумала я, — хуже уже не будет. И если он действительно тот ужасный лорд, о котором рассказывала Элеонора, то что мешает ему силой удержать меня здесь?»
Я вернулась к кровати и села на самый край, готовая в любую секунду сбежать.
— Слушаю, — сказала я как можно более холодно.
Аздар сел в кресло напротив — достаточно далеко, чтобы я не чувствовала угрозы, но достаточно близко, чтобы видеть выражение его лица.
— Для начала — я действительно могу принимать драконью форму, — начал он. — Это не выдумка. Но превращение не делает меня монстром. Я не сжигаю деревни и не пожираю девственниц на завтрак.
«Ну, по крайней мере, одну девственницу он уже... — начала думать я и быстро прогнала эту мысль. — Не время для двусмысленных шуток!»
— А жены? — спросила я.
— Повторяю — у меня не было жен. Вообще. — Он поморщился.
Это было... неожиданно. Я попыталась осмыслить услышанное.
— Но Элеонора так подробно рассказывала! — возразила я. — Она не могла все это выдумать!
Аздар встал и подошел к иллюминатору, глядя на море. Утреннее солнце очерчивало его силуэт, и я невольно залюбовалась им, прежде чем вспомнила, что должна на него сердиться.
«Даже когда он оказывается не тем, за кого себя выдавал, он все равно чертовски привлекателен, — с досадой подумала я. — Мог бы хотя бы оказаться уродливым, чтобы легче было злиться».
— Когда я приехал в замок твоего отца на помолвку, — начал он, не оборачиваясь, — меня встретил герцог в полном расстройстве чувств. Он извинялся, заламывал руки и сообщил, что ты украла деньги из семейной казны и сбежала в ночи, опозорив весь род.
Я вздрогнула. Деньги? Какие деньги?
— Но я ничего не крала! — воскликнула я. — Элеонора сама дала мне мешочек с золотом!
Аздар наконец обернулся, и в его серых глазах мелькнуло что-то вроде понимания.
— Ах, сама дала... И деньги эти откуда взялись?
Я попыталась вспомнить. В тот вечер так много всего происходило — побег, сборы, страхи...
— Она сказала, что это ее сбережения, — медленно произнесла я. — Что она готова отдать их мне, лишь бы спасти от ужасного замужества...
«Но если подумать логически, — размышляла я, чувствуя, как в душе поднимается тревожное предчувствие, — откуда у Элеоноры такие